нас скоро будет. Будем ходить и в театр, и в кино, и на концерты, и не думать, сколько стоят билеты. Будем по разным странам в отпуск ездить. Забудешь о скуке. Квартиру купим. Ремонт затеем, дел будет выше крыши! А то я до сорока лет дожил, а за душой ничего. Ни детей, ни денег, ничего…
— Ах, вот оно что! Оказывается, дело в детях! Так ты знал, на ком женился, и как мы познакомились. Ну извини, я тебе их из воздуха не возьму!
— Причем здесь ты? Я что, хоть слово сказал про тебя? — начал заводиться Артур. Эти скандалы были не впервой.
— Действительно, причем здесь я? Ни при чем! Так, ноль без палочки! Ты это и пытаешься мне доказать своим отсутствием!
— Катя, хватит! Разговор пошел по кругу!
— Ах, так это у нас был разговор! А я-то думаю, почему мы нормально поговорить не можем, а оказывается, это у нас разговоры ведутся! Как же я устала от твоих гнилых отмазок, почему ты не проводишь со мной время!
Вчера вечером позвонили айтишники и сообщили, что на сайт ведется атака конкурентами, поэтому не все пользователи могут его открыть. Родители скандалят. Также из-за этого зависла часть платежей, а как раз сегодня нужно было платить преподавателям зарплату. Хозяин здания накануне прислал уведомление о повышении арендной платы, а центр еще не расплатился с ним за прошлый месяц. Помощник Максим свалился со страшным гриппом и температурой под сорок, поэтому последнюю неделю Артур все разгребал сам и почти не спал. Ради кого? Да ради них с Катей.
Жизнь с ней была не сахар — девушка отличалась взрывным характером и махровым эгоизмом. Он ее любил и такую — по ряду причин его любовь граничила с жалостью — и надеялся, что когда финансовое положение семьи улучшится, ссоры немного прекратятся. Но сегодня она вела себя, как разъяренная фурия. У Артура было ощущение, что она ему медленно, но верно выедает ложечкой мозг, вместо того, чтобы понять, насколько ему сейчас тяжело. Он стойко терпел ставшие почти ежедневными скандалы, но сегодня навалилось слишком много неприятностей.
— Как же ты меня достала! — крикнул Артур и сам испугался своих слов, но остановиться уже не мог. — Ты от безделья уже не знаешь, как ко мне прицепиться! Да я ради нас с тобой все это делаю, а от тебя кроме скандалов ничего не слышу! Скучно тебе? Устройся на работу! Были бы у нас дети, ты бы сейчас ими занималась, а не мозг мне выносила! Не можешь родить, так веди себя хотя бы по-человечески!
Катя закрыла рот, моментально осеклась, и глаза ее потухли.
— Все ясно, — ответила она. — Все ясно.
— Кать, я не хотел… — попробовал извиниться Артур.
— Нет-нет, ты все верно сказал. Иди на работу, а то там не справятся без тебя.
Когда вечером Артур пришел домой — с извинительным букетом — вещей Кати в квартире уже не было.
Глава 109
Я потянулась на кровати и вспомнила: у меня сегодня день рождения! Артур, наверное, приготовил подарки. Я уже знаю, что будет, когда я встану — букет в вазе и он на кухне, готовящий мне завтрак в постель. Такой любимый, такой родной.
Я встала и увидела вазу с цветами. Точь-в-точь такие же, как на том моем дне рождения. Как он смог так точно подобрать каждый цветок? Я прошла на цыпочках в кухню. Вот и он — снова жарит мне блинчики.
— Доброе утро, — сказала я, — и почему-то не услышала своего голоса.
— Доброе утро, Сашуль! С днем рождения! А я тебе тут завтрак в постель готовлю.
Артур повернулся, но лицо его было чужим и каким-то суровым. Я растерянно перевела взгляд на блины. Они дымились.
— Артур! У тебя блины горят! — закричала я.
Блин вспыхнул прямо на сковородке, и комнату заволокло дымом. Пожарный извещатель молчал, а потом, вместо писка, вдруг заговорил роботизированным голосом:
«Внимание! Сработала пожарная сигнализация!»
Артур подошел ко мне ближе и с тем же чужим лицом вдруг влепил мне пощечину.
— Что ты делаешь? Больно! — возмутилась я.
— Александра, очнитесь! — сказал он чужим голосом и начал расплываться в дыму.
— Артур, ты что?
— Александра, очнитесь, откройте глаза! — повторил голос Ивана, и я обнаружила себя лежащей на какой-то уличной лавочке.
Я вскочила.
— Где Даша?
— Здесь они, обе.
— Иван показал мне на девочек, со страхом смотрящих на меня.
От облегчения я заплакала.
— Как мы здесь оказались?
— Вас пожарный вынес, а я девочек нашел. Они прятались за бассейн с шариками, испугались. Вы сознание потеряли, вы здоровы?
— Я… Дело в том, что я беременна, — смутилась я.
Лицо Ивана удивленно вытянулось:
— А… Это все объясняет.
Я протянула руки к Даше, она доверчиво подошла, я обняла ее и никак не могла унять слезы.
— Ну, будет-будет вам… Все хорошо… — смущенно успокаивал меня Иван. — Там в кафе над нами какое-то масло пролили, и оно загорелось. Кухня, видимо, пострадала, а остальные помещения просто дымом заволокло. Никто не погиб, несколько человек из кафе увезли на скорой, отравились продуктами горения и получили небольшие ожоги. Уже почти все потушили.
Только сейчас я огляделась по сторонам и увидела, что рядом с торговым центром дежурят скорые, пожарные, люди стоят группками.
— Долго я так пролежала?
— Минут 15, не больше. Но я уже хотел отправлять вас в больницу. Сначала забирали тех, кто сильнее пострадал. Как вы себя чувствуете?
— Нормально… Иван… Спасибо вам за то, что позаботились о Даше… Я бы не выдержала, если бы с ней что-то случилось, — я заплакала еще сильнее.
— Как самочувствие? — ко мне подошел врач и стал меня осматривать. — В больницу поедете?
— Нет, все нормально, — ответила я, вытирая слезы платком Ивана.
— Хорошо, если что, подойдите к любой скорой, — и проследовал к другим посетителям торгового центра.
Иван подошел и обнял меня. От него пахло дымом, но в то же время чистым телом, домом, чем-то очень приятным. Я прильнула к нему и закрыла глаза.
Глава 110
После ухода Кати Артур с ней виделся только один раз — при разводе. Перед этим он неоднократно пытался поговорить с ней, но она не шла на контакт, бросала ему резкие отрывистые сообщения на телефон. В последнюю встречу она сказала, что никакого совместно нажитого имущества делить с ним не собирается, но его материальный эквивалент принять готова. Артур растерянно перевел ей кругленькую сумму.
— У меня пока больше нет… Сама знаешь, какая сейчас ситуация на работе.
— Будешь тогда переводить остальное частями.
— Катя, ты
