не смог. Сначала его отправили в комнату связи, где теперь заправлял Аргот. Затем к ядру, где командующий смог все-таки познакомиться с голосом из-за двери и его напарницей.
Хирим был темнокожим человеком среднего роста, с пышной прической, обожженной в нескольких местах. А Экара крайне милой и скромной нурийкой с серой кожей, зелеными вытянутыми вертикально глазами и ушами, переходящими в завитки, соединяющиеся на затылке.
Инженеры отправили командующего на правый борт шестого этажа, где были самые серьезные повреждения. По прибытии они ужаснули Дарота. Оказалось, что это место протаранил пиратский "бык" (подобие тарана с десантом внутри).
Как оказалось, таких мест на правом борту больше десятка. Сейчас лишь медленно восстанавливающийся щит удерживал эту часть крейсера от полной разгерметизации. Впрочем, здесь все равно была крайне слабая и непривычная гравитация, а дышать становилось тяжелее. Капитана тут, кстати, тоже не было. Свой марафон Дарот завершил на техническом складе седьмого (теперь уже самого нижнего) этажа.
Командующий застал синебородого за обсуждением вопросов починки с целой толпой инженеров. Он пытался вслушиваться, но из-за общего гогота ничего толком не понял. Дождавшись, когда инженеры отправятся по своим делам, он подошел к Дугруту и начал разговор:
– Нам нужно кое-что… – но капитан не дал закончить.
– Как думаешь, что это? – спросил он, указывая размашистым жестом на все вокруг.
– Какой-то материал или может…
–Это одна десятая … одна десятая того, что, мать их, у нас было. Здесь все запчасти и запасные материалы, предназначенные для ремонта крейсера, что у нас остались! – по голосу капитана можно было почувствовать бушующую внутри него злобу, но в этот раз он ее так явно не выказывал. – Я говорил этим уродам, чтобы засунули свой груз себе глубоко и надолго, а мои технические склады не трогали, но нет, им ведь виднее. Теперь у нас оборудования для добычи минералов на целый горнодобывающий комплекс хватит, но нет сырья для заделывания дыр в моей обшивке… Ты, кстати, их уже видел?
– Да уж. Наблюдал немного, пока тебя искал.
– Мы с таким решетом даже пару систем не преодолеем на минимальной скорости. А с тем, что есть, заделать можем только шесть из четырнадцати пробоин от этих их поганых "быков". Это я молчу про другие повреждения обшивки. А знаешь, что самое веселое? – капитан попросил Дарота наклониться ближе, чтобы он мог сказать что-то ему на ухо. Командующий покорно выполнил просьбу и тот прошептал:
– Даже переплавив весь металлолом, что есть на крейсере, мы не улетим.
– У нас еще какие-то проблемы?
– Проводка накрылась. Неудивительно, в принципе, такие перегрузки! А следом за ней и вся внешняя связь с навигацией вместе. Ты ведь заметил, что коммутаторы даже на локальной установке плохо ловят? И вот здесь уже расплавленными стульями да унитазами не обойдешься. Нужен хоть какой-то подходящий по уровню сопротивления материал, а его нет, – капитан сделал забавное ударение на слове нет, после чего начал насвистывать себе под нос легкую мелодию.
Дарот, еще непривыкший к сменам состояния капитана, слегка тревожился и, выдержав минутное молчание, спросил:
– И что же нам теперь делать?
Капитан прервал свой музыкальный бенефис и ответил:
– Что делать, что делать. Ну не зря же у нас пылитсявся эта техника для добычи. Вот мы и будем… добывать. Осталось только выбрать подходящую планету и молиться, чтоб там хотя бы кроличье говно имелось. Ах да! Учитывая, что мы разваливаемся на ходу, в нашем конкурсе участвует лишь один кусок безжизненной красной грязи прямо за иллюминатором. На кого ставить будешь?
– Через сколько отправим группу добытчиков с техникой?
– Да хоть сейчас. Быстренько соберем и отправим ребят. Пусть погуляют по пустыне с тысячетонным буром за пазухой. Прогулки ведь полезны до черта. А то мы ведь все за ЗОЖ. ЗОЖ всему…
– Что ты хочешь!?
– Чтоб ты головой думал, а не моим любимым ругательством. Куда мы их отправим? Надо сначала хотя бы жилу какую-нибудь найти.
– Вопрос почти такой же: когда отправим добытчиков БЕЗ техники?
– Через 6 часов. Только не отправим, а отправишься.
–Что?! Я?!
– Да, ты. И не только ты. Еще группа моих бойцов, этот бегемот в декрете, Альцион, вместе с парой инженеров, твои гвардейцы, ну и пилоты. В общем, полноценная разведгруппа вышла.
– Но почему я?
– А кто еще? Лурм? Ему извилин хватает только на стрельбу. Или кто-то из благородных кравирских наемников? А ты и командовать умеешь, и определенное доверие вызываешь. Все-таки имперский гвардеец, – на последнем слове капитан сделал странное ударение. – Кому, как не тебе, по плечу это проконтролировать?
Дарот попытку себе польстить явно не оценил, но вида не подал.
– Не получится. Одного из моих гвардейцев во время боя ранили. Он сейчас отлеживается в больнице. И я хотел бы остаться с ним.
– Нет. Он пусть отдыхает, а ты и остальные полетите, и это не обсуждается, иначе я заделаю дыры вашей кожей, а энергию пущу по вашим кишкам. Ты все понял? – все это было произнесено таким доброжелательным тоном, что ужас Дарота от контраста формы и содержания был неописуем.
– Понял. Если это необходимо…
– Ну а я оставлю приглядывать за твоим гвардейцем тех, кому доверяю, и все с ним будет хорошо, – капитан положил руку на плечо Дароту и широко улыбнулся. Затем он церемониально развернулся на месте и вышел из ангара, оставив командующего в раздумьях.
**********
"Как же хорошо я выспался!" – подумал Астир, выходя из забытья. Он хотел привстать и потянуться, но резкая боль в левом плече убедила его в отсутствии такой необходимости. Под небольшой повязкой скрывалась почти зажившая рана. Кость была не задета, и под действием необходимых лекарств плоть Астира затягивалась прямо на глазах (без преувеличения то еще зрелище!).
"Не сон! Не сон! Точно не сон! Был бой, и я… О боги, какой же я жалкий трус! Проспал все сражение! Отец был прав – я ничтожество".
В этих раздумьях Астир провел еще около получаса в палате, где помимо него находилось еще около двадцати больных. Каждого отделяла не пропускавшая звук и взор ширма из мелких, постоянно перемещавшихся песчинок. Песчинки рассыпались и образовывали вход, когда к ним кто-либо приближался.
Первой этот фокус продемонстрировала медсестра, которая сообщила, что в отключке он провел слишком мало времени для такой раны и ему лучше особо не дергаться, тогда спустя еще десять часов он будет здоров. Следом за ней пришли гвардейцы.
Вопросы о самочувствии и подбадривания друзей были встречены Астиром весьма кисло. Ему было стыдно за непостыдное деяние.
Красок добавила и новость о скором отлете
