ситуацию в университете. Или детишек сразу за порог, и позор по всей стране.
Понятное дело, когда таких важных людей носом тыкают в то, как облажались их детишки, они чувствуют потерю самого важного в жизни. И нет, это не честь, а власть. Поэтому крайне злы и обижены. И нет бы на своих тупоголовых отпрысков, но главный виновник — я и мой род. Так что мне нужно бояться каждого шороха. Напрямую действовать не будут, исподтишка, как они любят со своей честью и достоинством.
Свезло так свезло. Ну, что поделать, если у меня всю жизнь прошлую были только проблемы с магами. Видимо, это и сюда перенеслось. Придется как-то выкручиваться. Боялся ли я? Скорее нет, но идиотом не был. Осторожность и недоверие ко всему и всем, тогда у меня больше шансов прожить чуть больше. Эх, если бы не Локар с его приказом доучиться, бросил бы эту богадельню вместе с ее участниками.
Алекс пожал мне руку и еще раз попросил быть аккуратнее. Сказал, что его папенька рвет и мечет, обвинил его во всем этом. Что не досмотрел, и теперь у него будут большие проблемы, когда он вернется домой. Улыбнулся ему в ответ и сообщил, что все будет хорошо. Поверю я в это беспокойство? Ага. Не первый день женат.
Как только Алекс ушел, начался осмотр медсестрами. Применил капалахати, чтобы не отключиться от количества вони. Им даже меня скручивать пришлось, потому что, когда начали осмотр, я пытался уйти. В шесть рук проходила проверка магией. Смотрели органы, повреждения всего тела. Попросили раздеться. В этот момент моя хорошая знакомая Вика отпросилась. Что, теперь мы стесняемся? Или не хочется при всех?
Девушки и одна дама ожидали, что этим смутят меня. И уже нацепили улыбочки, но я одним движением распахнул ночнушку и услышал только: “Ох!”.
Когда осмотр был закончен, то мне сказали, что я более-менее здоров и могу выписываться через пару дней. Пришлось устроить скандал, чтобы меня выпустили прямо сейчас. Главная из них, которая свалила вчера и все оставила на Вику, больше всего возмущалась. Мол, так нельзя, директор взял мое здоровье под личный контроль.
Бодались минут пятнадцать. Итог: дали подписать какую-то бумагу, что я отказываюсь от реабилитации и вся ответственность на мне. Согласен, что не буду иметь никаких претензий к больнице, университету и директору лично, если вдруг со мной что-то случится из-за того, что не долечился.
Расписался на бумажке. Мне сказали, что принесут мои вещи. Сидел ждал. И тут в палату, кажется, это так называется, зашла одна моя знакомая. Прям утро встреч.
* * *
Гостевая комната в университете, ночь дуэли с Иваром.
В кресле сидела уставшая Софья Пескова, она послала за Маргаритой. Только что женщина пережила крайне неприятный разговор с директором, и сейчас нужно уму-разуму поучить любимую дочурку.
Хорошо, что сегодня император спал с одной из своих официальных жен. Она бы просто не смогла уйти, и тогда были бы большие проблемы. В дверь постучали, Софья молчала. Тихий голос сказал:
— Матушка, это я. Можно ли мне войти?
— Входи — властно ответила женщина.
Когда Марго разбудили личные слуги матери, она переволновалась не на шутку. Сама Софья Пескова тут, еще и ночью, что-то точно случилось. Она вскочила и прямо в ночнушке побежала, потому что знает, как ее мать не любит ждать. И сейчас, стоя перед дверью, почувствовала, как сердце бешено стучит. Девушка нервно проглотила и постучала. Ей разрешили войти.
В кресле сидела ее мать, самая красивая женщина империи, как она считала. Настолько же умная и мудрая. Почти святая, если бы не дикая жажда власти и подчинения всех и вся.
Софья сидела в белом пышном платье под корсет. Несмотря на возраст, ее грудь все еще была очень красивой и аппетитной. Не такой огромной, как у дочери, но она была идеальной. Гладкая кожа, пухлые губы, которые слегка подкрашены в красный оттенок. Удивительно гладкие и послушные волосы черного цвета.
Марго крайне завидовала матери, потому что самой досталась шевелюра от отца — рыжие, кудрявые и непослушные волосы. Сколько времени нужно с ними возиться, чтобы они хоть как-то прилично выглядели.
На Софье было очень короткое платье. Значит, она была сегодня по делам. Всегда так одевается, когда с кем-то встречается и ей нужно добиться ответ “да” на ее просьбу. Чулки с подтяжками. Мать всегда готова предстать перед императором в лучшем свете, как полагается лучшей из наложниц.
Идеальная женщина, как считала Марго. Она боготворила мать, даже больше, чем отца, и мечтала хоть чуть-чуть стать похожей на нее. Ведь Софья смогла то, что не смогли многие. Стала пусть и наложницей, но самого императора Великой Русской империи.
Софья сидела, разглядывала магические кольца и думала, какое еще нужно купить или заказать. И тут в дверь зашла ее дочь. Марго красива, не настолько, как она, но достаточно. Еще юна и глупа, и требуется много времени тратить на ее обучение. Софья уже начала присматривать ей мужа.
Это должна быть очень выгодная сделка, дочка самого императора и Песковой. Вот только сегодня она ее крайне разочаровала. Директор был в ярости и пугал, что ситуация дойдет до самодержца. Еще и отчисление. Сколько слухов из-за этого будет.
А Софье такое сейчас крайне не нужно. Она только хотела попросить несколько контрактов для своей семьи, а еще хотелось получить личный особняк. И тут дочка… Для императора она одна из двадцати детей. И так опозориться — это поставить крест на своем будущем.
Он не любит, когда дети злоупотребляют его властью. А еще Марго выглядит крайне плохо. Ее грудь торчит, волосы спутаны, лицо помятое. “И это моя дочь? — думала Софья. — Дочь самого императора?”.
Она передернула плечами. Видимо, девчонку пора поставить на место и научить, а то совсем от рук отбилась. Софья оторвала взгляд от колец и перевела на Марго, и властно спросила:
— Не буду даже говорить, что ты выглядишь, как жалкая простолюдинка. Лучше объясни мне, что ты тут вытворяешь?
— Матушка, я… Прошу прощения за свой вид, но не знаю, о чем вы, — покорно ответила дочь.
— Подойди ко мне, — совсем тихо произнесла Софья.
Марго на дрожащих ногах, почти
