вопрос, который, по словам Смирнова, знает больше, чем ему, как незаинтересованному лицу, требуется[173].
В январе 2002 г. Смирнов становится у руля «Техснабэкспорта» (кратко — «ТЕНЕКС»). Государственное предприятие с годовым оборотом 1,5 млрд долларов специализируется на экспорте ядерного топлива. Должность эта особенно интересна ввиду перспективы приватизации сектора российской экономики, относящегося к наиболее конкурентоспособным на международном рынке, за что ратует Министерство экономики. За несколько месяцев до перехода Смирнова в «ТЕНЕКС» Государственная Дума, к удивлению западных экспертов, принимает закон, разрешающий ввоз атомных отходов из-за рубежа в Россию за определенную плату. Правительство выдает фирме «ТЕНЕКС» разрешение на такой импорт атомных отходов; эксперты оценивают рынок в 15 млрд долларов. Предприятия, принадлежащие государственному атомному ведомству, выводят свои средства из московского «Конверсбанка» и в дальнейшем проводят свои финансовые потоки через петербургские банки, в частности «Промстройбанк» Сергея Пугачева, которого называют «христианско-православным банкиром». Пугачев якобы является одним из немногих россиян, кто знает номер мобильного телефона Владимира Путина, или же номера его адъютантов, поскольку у президента, как он сам заявил, нет мобильного телефона[174].
6 марта 2003 г. министр атомной энергетики заявляет в Тегеране о заключении договора с Ираном. В соответствии с заявлением приближенного к Кремлю агентства новостей «Интерфакс», контракт предусматривает вступление «ТЕНЕКС» в атомное сотрудничество с Ираном. По договору после завершения строительства АЭС в Бушере предприятие должно взять на себя обязательства по утилизации отработанного урана[175]. В мае 2006 года пресс-секретарь компании «ТЕНЕКС» на запрос о каких-либо деловых контактах предприятия с Ираном дает отрицательный ответ, а 27 марта 2006 г. руководитель «ТЕНЕКС» Смирнов удостаивается ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени[176].
Одним дождливым весенним утром, 13 мая 2003 г., следы тамбовской мафии доходят до Германии. К скучному офисному зданию в гессенском Мерфельден-Валльдорфе подъезжает несколько автомобилей, из которых поспешно выходят три десятка мужчин. В то же самое время подобные сцены можно наблюдать в Мюнхене, Гамбурге и других городах. В это утро были обысканы 27 квартир и офисов. С помощью этой облавы по всей территории Федерации немецкие прокуроры по уголовным делам стремились обнаружить корни операций по отмыванию денег. В центре внимания следствия — АО СП «Недвижимость… Санкт-Петербурга»[177]. 40 чиновников федерального уголовного розыска обыскивают центральный офис фирмы в Мерфельден-Валльдорфе. По всей ФРГ задействовано 200 служащих. После многочасовых обысков следователи выносят в коробках конфискованные документы. Подозрения правоохранительных ведомств велики: впервые ответственные сотрудники немецкого акционерного общества замешаны в общем бизнесе с российской мафией[178]. Предприятие возмущенно отбрасывает все обвинения, ссылаясь на то, что опытные налоговые инспекторы проверяли годовые отчеты и не нашли в них никаких признаков обмана. Следователи же находят признаки отмывания нескольких миллионов евро.
Федеральное управление уголовной полиции также нападает на след российской мафии, связанной с АО СП, в гамбургской среде: так, два бывших хозяина известного борделя участвовали в отмывании денег. Один из них впоследствии породнился с Владимиром Кумариным — вышеупомянутым «крестным отцом» тамбовской мафии. Немецкие следователи предполагают, что он был одним из закулисных руководителей акций по отмыванию денег. Однако Владимира Кумарина по прозвищу Кум не существует — по крайней мере такой ответ получает прокуратура на свой запрос в полиции: «В нашем компьютере нет ни одного человека под этим именем». Однако есть уважаемый всеми бизнесмен по имени Владимир Барсуков — руководитель полугосударственного энергетического концерна в Санкт-Петербурге, где это притча во языцех: Барсуков — он же Кумарин.
«Данный пример показывает, как переплетены экономика, политика и организованная преступность в бывшем городе русских царей», — пишет «Общественная безопасность» («Оффентлихе Зихерхайт»), журнал Министерства внутренних дел Австрии. Кумарин, во время покушения в 1994 году потерявший руку и потому именуемый своими противниками «одноруким бандитом», какое-то время являлся заместителем председателя Петербургского нефтяного общества. Его непосредственный начальник — Владимир Смирнов из дачного кооператива «Озеро»[179].
В июле 2007 г. «Известия» на первой странице публикуют большую передовицу о Барсукове, в которой он выступает спасителем похищенных детей: весь Петербург только и говорит о том, что «очень влиятельный человек» сыграл «главную роль» в счастливом разрешении драмы с похищением людей. Сам же Барсуков из скромности не дает комментариев на эту тему, как говорится в сообщении. О явных подозрениях в том, что Барсуков является «крестным отцом» мафии, прямо — ни единого слова. Лишь «посвященные» могут понять намеки: Барсуков, «авторитетный предприниматель», подвергшись нападению, потерял руку; он настолько же известен в Петербурге, как и в родном Тамбове. «В Петербурге его знают как глубоко верующего человека и благотворителя. Его имя приобретает все большую известность, о чем говорят последние события»[180]. В августе 2007 г. Барсукова абсолютно неожиданно задерживают.
Говорят, что дюжие парни, охраняющие шикарные дачи Путина и его соседей, работают в фирме под названием «Риф», принадлежащей Кумарину (он же Барсуков), который имеет в Германии связи с подозреваемым в отмывании денег АО СП[181]. При проведении следственных действий в далекой Германии сыщики натолкнулись на имя одного из «заядлых рыбаков» в далеком Санкт-Петербурге — Владимира Смирнова, известного по спорному делу о предоставлении лицензии комитета по внешнеэкономическим отношениям Путина. Смирнов подписался на 200 акций стоимостью 100 тыс. марок АО СП в Мерфельден-Валльдорфе. Наконец всплывает еще одно имя: в консультативном органе фирмы, которая, по предположениям, занималась отмыванием денег, до 2000 г. состоял и Владимир Путин. В первом проспекте АО СП настоящий руководитель Кремля значится как исполняющий обязанности заместителя главы наблюдательного совета.
Подозреваемое АО СП также возникает на сделанных тайно магнитофонных записях разговоров бывшего президента Украины Леонида Кучмы, подлинность которых уже подтверждена международными экспертами, хотя Кучма называет их «средствами манипуляции». При их воспроизведении можно услышать, как агент службы безопасности сообщает Кучме о завладении последними из оставшихся копий документов, изобличающих АО СП. Все другие экземпляры уже выкуплены российскими спецслужбами. На записи слышно, как Кучма раздумывает о том, что он может потребовать от россиян за выдачу документов АО СП в качестве встречной услуги.
В России уже нельзя найти никаких документов, имеющих отношение к тем событиям. Как утверждает бывший генеральный прокурор и личный враг Путина Юрий Скуратов, после прихода к власти нынешнего президента «группам зачистки» спецслужб при прокуратуре совместно с милицией пришлось провести определенное время в пути, чтобы достать все бумаги, которые имели даже самое малое отношение к Путину[182].
Тот, кто задает нелицеприятные вопросы, бывает наказан горьким опытом. В период предвыборной кампании 2004 г. Иван Рыбкин в качестве кандидата на пост президента выдвинул резкие обвинения в адрес Владимира Путина и назвал его олигархом. Он призвал
