эффективна. Несколько огненных комет пронзили небесную высь, правда, кажется, ни в кого не попали. Ну и я продолжал резать воздух длинными тёмным лезвиями, хотя и они не всегда достигали цели.
Тем не менее, драконы всё сыпались и сыпались с неба. Несколько существ рухнуло недалеко от нас: одно на палатку, второе — на деревянные ящики. Хорошо, что в них были не снаряды, а что-то другое, иначе жахнуло бы так, что мало не показалось бы никому.
Как-то внезапно небо расчистилось, и грохот зениток прекратился.
— Сегодня их было много, — проговорил Лопхов. — С каждым днём крылатых становится всё больше и больше, чёрт бы их побрал. Спасибо, что помогли, сержант. У вас необычная магия, но работает хорошо.
— Не за что. Откуда они прилетают?
— Из глубин тёмной области. Там полно открытых бездн. Добраться бы до них…
Я хотел ещё что-то спросить, но тут к нам подошёл император в сопровождении обеих женщин-офицеров, которых я видел на совещании, и молодого полковника с холёным узким лицом и зачёсанными набок светлыми волосами. Все были без курток и шапок, а на кителях виднелись гербы с золотой каймой и красным львом.
— Всё? Закончились? — император окинул взглядом небосклон. — Получили отпор, гады крылатые. А то ишь, разлетались. Давить их будем и впредь, — он обернулся к своим. — Надо как можно скорее закрыть ямы, откуда лезут эти паскуды.
Тут он заметил меня и проговорил:
— А, сержант Озёров, тоже сражаетесь? Молодец, так держать!
— Служу Отечеству, — ответил я.
— Не сомневаюсь. А это и есть ваша тёмная магия? Вот эти чёрные полосы, которые по небу летали только что?
— Так точно. Лезвия тьмы.
— Неплохо. Очень неплохо. Хорошая магия, хоть и тёмная, эффективная, — император достал из кармана курительную трубку, затянулся, ещё раз окинул взглядом небо и обратился к своим. — Похоже, больше здесь никто не появится. Возвращаемся, совещание ещё не окончено.
Царское семейство ушло, оставив нас с Лопуховым наедине.
— Император высоко оценил ваш дар, — проговорил адъютант, и мне показалось, что в его взгляде мелькнула зависть.
— Не похоже, что слишком высоко.
— Высоко, сержант, даже не сомневайтесь в этом. Полагаю, вас ждёт повышение.
— Ждёт, так ждёт, — пожал я плечами. — Пожалуй, мне пора ехать. А то даже не обедал сегодня.
— Само собой, поезжайте. Всего хорошего, и ещё раз спасибо за помощь, — адъютант козырнул, развернулся и зашагал прочь по мёрзлой грязи, а я отправился искать водителя.
Обратно в часть мы добрались без происшествий. Никаких неприятностей на пути не возникло, если не считать мучивший меня голод. Хоть бы покормили, досадовал я, притащили невесть куда и даже поесть не предложили. И вот сиди тут, голодай. Я жалел, что не взял с собой ничего перекусить, а водитель опять полдороги сетовал на то, что крылатые твари никому здесь покоя не дают.
Странный денёк выдался. Ехал я поговорить с какой-то штабной шишкой, а познакомился с самим императором. Теперь о моих способностях знает первое лицо государство. Хорошо это или плохо? Извечный вопрос, на которой в текущий момент никак нельзя было ответить.
* * *
В субботу, ровно через день после моего визита в полевой штаб корпуса, я отправился домой в месячный отпуск. Перед отъездом мы с Вероникой успели перекинуться парой слов. Она была чем-то занята последние дни, но всё же нашла время, чтобы расспросить о поездка, а когда узнала о моей встрече с императором, у неё глаза на лоб не полезли.
— Ты у самого государя, значит, был на совещании? Вот так дела! Кажется, мы тебя больше не увидим, — предположила Вероника.
— Почему так считаешь?
— Его величество увидит твой талант и заберёт тебя в гвардию. И всё, придётся нам распрощаться.
Я, понятное дело, не горел отправляться ни в какую гвардию, если, конечно, мне не разрешат сражаться в тёмной области, но пока решил не слишком об этом беспокоиться. Что будет, то будет. В конце концов, это только предположение. В ближайшее время предстояли дела поважнее.
И снова мне пришлось весь день крутить баранку старого «Оникса», чтобы преодолеть несколько сотен вёрст от затерянной в сибирской глуши воинской части до Первосибирска. Лишь затемно я оказался у ворот своего особняка.
— Здравствуйте, ваше сиятельство! — поздоровался охранник, сидевший в будке за пультом управления воротами. — С приездом!
— Привет. Как тут дела? Проблем не было в моё отсутствие?
— Всё хорошо, ваше сиятельство. Поместье под надёжной защитой.
— Это радует.
Я проехал на территорию и остановился возле крыльца особняка. За домом простирался засыпанный снегом сад. Место преобразилось со времени моего отъезда. Снежное покрывало было не слишком толстым, сквозь него до сих пор торчала трава, но температура выше нуля больше не поднималась, а это значит, что зима окончательно захватила Сибирь в свой белый плен, из которого не отпустит до самой весны.
Когда я зашёл в холл, меня встретили слуги, словно они только и ждали моего приезда. Я, конечно, предупредил Гаврилова, что приеду сегодня, но не думал, что он весь дом поставит на уши. Прибежали все: и обе горничные, и повар, и садовник, и дворецкий Гордей, и даже охранница Агния, сторожившая Леру. Сама Лера, правда, не появилась, но этому вряд ли стоило удивляться. Она же тут пленница.
Меня поздравили с приездом, Агния подхватила мой баул с вещами и потащила на второй этаж. А повар сообщил, что ужин уже готов, и это меня несказанно обрадовало, поскольку я с самого обеда ехал без остановок, желая поскорее очутиться дома, и ужасно проголодался.
Но вначале я принял душ и переоделся, сменив опостылевшую военную форму на удобные домашние брюки и футболку. А когда спускался, подумал, не заглянуть к Лере, поздороваться? Вряд ли девчонка сильно обрадуется моему приезду, но хотя бы посмотрю, как поживает.
Дверь её комнаты была закрыта, я постучался.
— Войдите, — ответила девушка.
Я вошёл, и у меня едва челюсть не отвисла от увиденного.
Лера сидела в наушниках во вращающемся синем кресле с высокой спинкой и таращилась в монитор, впившись одной рукой в мышку, а второй — в клавиатуру. Во что-то играла. На ней вместо привычного делового наряда были простые спортивные штаны и не по размеру широкая майка.
Да и комната её преобразилась. Слуги как будто не появлялись здесь с момента моего отъезда.
