Читаем без скачивания Полный Кубец! (СИ) - Матисов Павел

Мокрая одежда и прохладный воздух снизили мой максимум комфорта, а с ним и выносливость что усложнило мне жизнь в некоторой степени… Во второй половине дня я скрафтил еще две бочки и наполнил их водой, раскопал углежогную яму, а также изготовил множество каменных инструментов взамен износившихся. Также перетащил кровать к одному из стволов и привязал над ней навес из полудоски. Дождь перестал попадать в мою постель. Возможно, мне стоит организовать нормальную крышу.

Вечером приступил к моей первой выплавке. В тигле помещался один стак самородков, то есть 16 штук. Один слиток получался из четырех самородков. То есть, одного захода хватит, чтобы сделать отливку для кирки и один слиток.

Поскольку температуры бурого угля в 1100 градусов хватало для плавления меди, у которой порог находился примерно на 1080, я решил использовать данный ресурс. На разогрев печи до нужной температуры ушло немало времени, лишь затем появилась полоска прогресса у тигля. То есть, “варить” металл малыми партиями будет дико неэффективно. Половина угля ушло на разогрев, половина на расплавление массы в тигле. Перчаток у меня не было, а нагретый в печи тигль, как оказалось, весьма горячий. Кто бы мог подумать? Разработчики позаботились о том, чтобы я испытывал боль и сильное жжение от касаний с раскаленными поверхностями или открытым огнем. Большое им “спасибо” за это.

Кое-как, использовав две ветки, мне удалось достать тигль из печи, после чего разлить по формам. Тот еще квест, на который у меня ушло масса моральных сил. Емкость требовалось переворачивать больше чем на 90 градусов, при этом сложно сказать, из какого пикселя польется расплавленная медная масса. Я начал со слитка — его форму из-за размеров было заполнить проще. Поняв принцип, перешел к заполнению формы для кирки. Капающий дождь ускорил остывание заготовок. Формы шипели и распространяли пар в разные стороны. Ради теста я взял форму с не до конца остывшим слитком и бросил в бочку. Алый металл в воде быстро поменял цвет на светло-коричневый, присущий меди. Значит, подобный способ охлаждения тоже работает.

В общем, пара ожогов, несколько просаженных сердечек здоровья, и я освоил метод литья. К сожалению, не все предметы можно было отлить в глиняной заготовке. Алтарь жизни изготавливался только методом Ковки, как и броня, к примеру. Инструменты и оружие можно было как отливать, так и ковать. Радует, что шлак после работы с металлом отсутствует.

Ближе к ночи я наконец-то скрафтил свой первый металлический инструмент!

Вы получили уровень 10!

Вы открыли редкий Талант под названием Дровосек! Теперь вам доступны для изготовления предметы Базовых технологических этапов!

Медная кирка приятно лежала в ладони, оттягивая руку. Чувствовался ее вес, основательность и повышенный класс твердости. Наконец-то Дровосек вернулся! Я скучал по моей любимой Рубящей атаке и повышенному дпс. Мне пришлось проследить за печью, пока она полностью не остыла — забывать про возможность возгорания не следовало.

— Еще на шаг ближе к своей цели выбраться с проклятого Острова Невезения! Не переживай, Хьюстон, я тебя обязательно заберу с собой, когда буду отплывать в большой мир… — пробормотал я, засыпая.

Вокруг меня стучала убаюкивающая дождливая мелодия, а я при этом лежал в сухой кровати под навесом. Красота!

Следующий день я потратил на изготовление стен и крыши лачуги, благо она крафтилась из палок, листьев и волокон, которых я насобирал довольно много. Получались хлипкие на вид полублоки, но зато их можно было скреплять обычными волокнами, превращая в длинные куски. Полностью всю площадку огораживать не стал. Сделал крышу, прицепив ее к верхушкам стволов деревьев, а также поставил несколько столбов из стены лачуги в центре. В итоге дождь перестал меня беспокоить, и Комфорт постепенно выровнялся. Хоть крыша выглядела не ахти, но влагу не пропускала.

Также я вылепил из глины большую форму в один блок высотой для отливки наковальни. Наполнение отложил ненадолго. Поразмышляв, что приоритетнее — заняться выплавкой наковальни или решить наконец проблему еды, я выбрал второй вариант. По крайней мере, разбил небольшой огородик для начала. Перетаскал восемь блоков земли и организовал в виде квадрата с пустотой в центре — информацию я подсмотрел из справки технологии земледелия. Посадки будут наполняться влагой от дождя, либо можно вручную поливать каждый блок из ведра. Но эффективнее создавать пустые промежутки среди грядок и наполнять их водой. Для заполнения данного участка у меня ушла целая бочка, которую я с трудом затащил наверх. Но теперь несколько дней не придется заниматься поливкой, пока водный блок не пересохнет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Разместил я грядки возле края платформы, так что предварительно пришлось укрепить края стенами лачуги, иначе земля бы свалилась вниз. Также я разрушил крышу над огородиком, поскольку система сообщала о недостатке освещенности. Грядки заняли девять квадратных метров жилплощади, из-за чего в убежище стало немного тесно. Но размещать внизу первые посадки я опасался. Еще нечисть разрушит огород или Пумба нагрянет.

Из кости упыря и ила я изготовил удобрение, затем обработал два участка мотыгой, удобрил и посадил две имеющихся у меня семечки моркови. Сил на этот небольшой огородик много потратил, но свой эффект должно принести в итоге. Я еще в первые дни понял, что все в этом мире крутится вокруг еды. Любое действие от сражения до крафта расходует выносливость, а с ней и сытость. Имея нормальный источник пищи можно спокойно качаться, фармить опыт, регенерировать здоровье и так далее.

Лишь после этого я приступил к плавке оставшихся у меня медных самородков и халькозина. Сначала сделал вылазку к Пумбе и накопал еще немного глины, которая уже, судя по всему, кончалась. Вылепил еще один тигель, после чего обжег формы в печи. Забавно, но форма для наковальни спокойно помещалась в печь, которая по габаритам не сильно ее превосходила.

Теперь я мог с полной эффективностью использовать два печных слота. В один тигель положил оставшиеся самородки, в другой — стак халькозина в четыре куска. Самородки достигли нужной кондиции довольно быстро, а вот руда плавилась крайне медленно. Я бы даже сказал — охренеть как небыстро! Наблюдая за черепашьей скоростью движения полоски прогресса и подкладывая новые куски угля, я осознал, для чего в технологии обработки руды находятся рецепты дробилки и сепаратора. Следуя логике, данные агрегаты должны повышать концентрацию руды, после чего на нее будет уходить меньше ценного топлива. Если повысить концентрацию с 10 до 50, то в пять раз меньше угля уйдет? Но что будет менее затратно по силам и средствам: заготовить побольше древесного угля или заняться созданием сложных аппаратов, да еще потом наверняка тратить кучу сил на сепарацию медной руды.

— Сложно… — пробормотал я. — Может, ну их нафиг, Хьюстон? Я же не собираюсь себе медный сет доспехов крафтить. Свалить бы с Острова Невезения и найти кого-нибудь живого, кто бы мне все объяснил…

В итоге с одного блока халькозина удалось получить чуть меньше половины медного слитка. Я вылил первую массу туда же в форму наковальни, которая требовала аж 16 слитков металла, из которых мне оставалось добыть еще половину. Не говоря про требуемые ресурсы на крафт Алтаря Жизни. А ведь самородков, которые и дали значительный профит, в таком количестве больше не найдется. Это ж мне придется штук 30 блоков халькозина перевезти через пролив с одного острова на другой, если я вообще найду столько. Или проще печь с формами на Скорпионий Остров перевезти и плавить на месте? Нет, лучше уж не вывозить ценные вещи из убежища.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нам предстоит дикий гринд, Хьюстон! — покачал я головой. — Но когда было легко…

Глава 18

Дождь лил с небес с небольшими перерывами, поэтому я все время радовался защищенности убежища, наблюдая за падающими каплями из-под крыши лачуги. Выходить под открытое небо не хотелось, но добывать еду и ресурсы как-то надо. Бамбук не захотел высаживаться на моем острове ни при каких условиях. Я уж и на берегу моря пробовал, и рядом с ручьем, и мотыгой пропахивал — ни в какую.