думать об этом просто преступление.
*****
- И что ты думаешь делать? – спрашивает меня Руслан, когда я вечером сижу в его комнате, как уже привыкла за последнее время.
- А что тут поделаешь? - дергаю я плечом, расплескав при этом чай из чашки, которую держу в руке.- Ребенок ни в чем не виноват.
- Да уж, Игнат наверное на седьмом небе от счастья,- ухмылка на лице Руслана мне неприятна. Раньше не замечала за ним злости. А теперь ясно вижу, его тон меняется, когда он говорит о брате. Странно.- Теперь то он точно сможет прибрать к рукам все, что принадлежит твоему папуле. Т.ы сделала ему шикарный подарок
- Руслан, ты не понимаешь,- говорю я, глядя в незрячие глаза человека, который за короткий промежуток времени стал мне единственным другом. – Я пока не могу тебе все рассказать. Слушай, а давай пойдем погуляем? Игнат поможет.
- Ты смеешься?- в голосе его горькая усмешка.- Я не выхожу из дома, и ты прекрасно это знаешь. Не стоит переводить тему, Лиза. У тебя есть секрет, который я явно не заслужил узнать. Я не обижаюсь и не претендую. Ты сделала свой выбор. Очень легко любить здорового и красивого, да ведь, детка?
- Не надо, пожалуйста. Ты же знаешь, что я не помню,- лгу, радуясь, что он меня не видит. Иначе сразу бы понял все по моим пунцовым щекам.
- Ничего, детка, все встанет на свои места,- смех Руслана, словно шелест бумаги, царапает слух.- Скоро.
Он не успевает договорить. Я вздрагиваю от скрипа открывающейся двери, смахнув при этом со стола чайную ложку, украшенную глазурью. Руслан ловит столовый прибор, почти у самого пола. Меня что – то напрягает в этом жесте, но думать об этом нет ни сил не желания. Игнат делает вид, что недоволен, найдя меня в комнате брата. Но его голос, его глаза говорят об обратном.
- Ты снова тут? Конечно, где же еще,- говорит Разумов, на его губах играет улыбка, и мое сердце начинает отплясывать зажигательный танец.- Лиза, надо отдыхать, завтра тяжелый день. Поедем на осмотр к гинекологу.
- Я не устала,- шепчу. Этот мужчина действует на меня, как сильный алкоголь – лишает разума.- И чувствую себя хорошо.
- Ну просто отец года,- ухмыляется Руслан.- Слушайся его, девочка. Мой брат никогда не говорит в простоте. Не говорит и не делает.
- Ты чем то расстроен? – в голосе Игната нет и капли злости. Наоборот, он подходит к брату, укрывает его ноги свалившимся на пол пледом. Его движения размерены, привычны. – Вообще-то, такие новости обычно встречают с радостью. Ты станешь дядей.
- Аркадий знает?
- Мы ему еще не говорили,- вместо Игната отвечаю я. – Папа пока не в курсе. Сначала надо убедиться, что это не ошибка.
Я едва ворочаю языком, чувствуя навалившуюся в одночасье усталость. Называть отцом постороннего человека я не могу, не умею быть настолько лицемерной. Игнат видит, что мне плохо, приобнимает за плечи, даря иллюзию спокойствия.
- Простите, я просто устал, ревную, не могу принять, черт побери,- голос Руслана звенит в тяжелом воздухе, который кажется можно резать ножом. – Я бы мог быть отцом твоего сына.
- Рус, не надо,- Игнат говорит предупреждающе. И стоит передо мной, словно пытаясь укрыть от всего дурного, вот только слова не разбиваются об эту преграду. Они долетают до меня, ранят, жалят. Я не виновата перед Русланом, но чувствую свою вину. Мне хочется прижать к себе несчастного искалеченного парня и молить о прощении. Рассказать ему, что я не та женщина которая сделала с ним это. Но это не только моя тайна. И теперь от того, что я буду держать язык за зубами будет зависеть не только моя жизнь, а жизни всех, кто стал мне невероятно дорог.
- Лиза, иди спать,- хлестко приказывает Игнат. Не могу спорить, почти бегу к выходу из комнаты.
Глава 27
Глава 27
Странно чувствовать, что в твоей жизни все меняется, встает с ног на голову и при этом внешне все как всегда. Я сижу на кровати, поджав под себя ноги, и смотрю на мужчину, меряющего шагами мою комнату.
-Я сказал, что мы едем к врачу,- в голосе злость.- Рая, это важно. Нужно удостовериться, что с ребенком все хорошо.
- Тебе то какая с того печаль? - кривлюсь, отвечая слишком грубо. Мне не нравится его приказной тон, не нравится, что Игнат запрещает мне общаться с Русланом. Он запер меня в какой-то золотой клетке, и теперь охраняет, как ястреб раскинувший крылья над маленькой беззащитной птичкой. – Ребенок то тебе не нужен, дорогой.
Да, я говорю это с обидой, которую больше не могу сдерживать. Он рассматривает моего малыша, как разменную карту, играя нашими жизнями, словно игроголик, который не в силах остановиться и побороть свою пагубную привязанность.
- Я переживаю,- тихо отвечает Игнат. Мне даже на миг кажется, что в синих глазах мелькает искра человечности. Но это иллюзия.- Младенец должен появиться на свет здоровым – это одно из условий завещания.
Смешной. Не понимает, что я счастлива. Чувствую, как растет во мне маленькая жизнь, и слепну от щемящего чувства. Руслан сам прекратил со мной общения, после того нашего последнего разговора. Не знаю, что наговорил ему Игнат, но я скучаю по нашим беседам. Я была счастлива когда, могла поделиться хоть с кем – то, а Рус был внимательным слушателем. Странно, как братья могут быть настолько разными. Добрый, внимательный Руслан и бездушный, ледяной Игнат, который совсем не знает, что такое чувства.
- Аркадий велел,- морщится Разумов. Ну, конечно. И как же я сама не догадалась. Отец, с ума сошел, узнав о моей беременности. Будто обезумел. Его бы воля, он бы поместил меня под стеклянный купол, и как
