Читаем без скачивания Люди Радуги - Сергей Елис

Конечно, в данной ситуации не приходилось думать даже о малейшей интимной обстановке, но Вячеслав все же лелеял хрупкую надежду, что у них с Сяомин будет время побыть вдвоем. И пусть за ними будут следить сотни людей, и вестись подробная запись их действий, но ему было плевать на эти мелочи. Главное, что он мог быть с ней. Ну, а сейчас стоило перевести мысли в более продуктивное русло и обсудить последние мелочи перед скорым отправлением. Время отлета на остров было назначено на 17 число, а это значит ровно через неделю. Вроде и немаленький срок, но сколько нужно всего успеть. Ведь их взаимодействие с Сяомин носит не только физический, но эмоциональный характер. Как-никак энергия, выплескивающаяся во время «прорывов», так Босх называл неосознанное использование своих способностей у Вячеслава, приравнивается, как минимум к вспышке на Солнце, в энергетическом эквиваленте. Страшно представить, что случится, если эта мощь выйдет из под контроля. И поэтому Вячеслав хотел подготовиться, насколько это было возможно. Конечно, основная задача ложиться на Сяомин, но безвольной батарейкой он тоже быть не намеревался.

Поэтому он полностью отдавался тренировочному процессу, не щадя себя ни капли. Конечно, физически он мало напрягался, но психологически выматывался полностью. И это, конечно, сказывалось на его состоянии. Иногда внезапная раздражительность накатывала на него, и хотелось выплеснуть всё это на кого-нибудь. Иногда из-за этого случились стычки и ссоры с сотрудниками, да и сам профессор Босх в приближении срока эксперимента особо не сдерживался. Так что атмосфера потихоньку накалялась, и стоило что-то сделать, чтобы не произошел стрессовый взрыв.

— Вы Вячеслав, наверное, как и я немного на пределе. И чтобы все тут друг друга не поубивали, стоит сделать небольшую встряску. Ваши предложения? — сразу начал, с волновавшего меня вопроса, Павел Лаврентьевич, когда мы присели прямо за одним из столов в лаборатории.

Был конец дня, и большинство сотрудников уже отправились по домам. Осталась только дежурная смена и охрана. Сяомин сегодня занималась в другом комплексе, так что вечер Вячеслав думал провести в одиночестве. Как бы, это не было грустно.

— Ну, с обычным коллективом сработала бы простая корпоративная пьянка. Можно всех на природу вывезти или зарплату повысить. Вариантов, конечно, не много, да только все они не подходят. У вас же тут умники все, науку двигают, о себе не заботятся. Да и под пристальным надзором правительственных органов безопасности находимся. Так что, стоит как-то извернуться. Может пару выходных сделать? — наморщив лоб, попытался размыслить над вопросом профессора Вячеслав.

— Здесь вы правы. Люди у нас работают необычные. И подход к ним нужен нестандартный. Про выходные, конечно же, глупость. В преддверии столь значимого для всей мировой науки эксперимента каждая минута на вес золота. Но мы и не роботы, а даже очень человеки, потому и следует как-то дать отдохнуть мозгам или перевести их в другое русло. Так сказать, перезагрузить, если пользоваться модными словечками, — продолжил беседу Павел Лаврентьевич.

— Скажите, а почему вообще мы должны решать такие вопросы? Разве нет каких-нибудь пресловутых менеджеров там, активных психологов? А то у меня уже голова пухнет от своих проблем, а тут еще и это, — немного несдержанно бросил пианист, устало потирая виски.

— У нас, к сожалению, не коммерческая организации и такой персонал не предусмотрен. А все психологи задействованы на вас и Сяомин. Так что, приходится выкручиваться самим. Естественно, что я обратился к вам, можно сказать, по-дружески. Так как мы с вами как раз и являемся центром притяжения всего этого негатива. Как-никак пара человек со сверхспособностями и сумасшедший профессор, это довольно странная компания. Вот многие и не выдерживают.

— И что ж, нам теперь клоунами стать и всех веселить? Извольте это общее дело, и значит, нет места слабостям в характере. Выбрал путь, будь добр идти до конца. Так что моё предложение, просто собрать всех и провести беседу, направленную на силу воли и откладывание всяческих глупостей на послерабочее время. Я, например, вообще всю свою жизнь старую изменил, чтобы дать что-то новое и хорошее этому миру, — чуть повысил голос Вячеслав.

— Не лукавьте, дорогой друг. Несравнимым плюсом была так же возможность вернуть вам зрение. Но сейчас, конечно, мы не об этом. А насчет совещания, это здравая мысль. Хотя, это своего рода отсрочка. Что ж, попробуем. Ну а засим спешу откланяться, день был тяжелый, и хотелось бы отдохнуть. Так что я пойду в свои хоромы. А вам, желаю спокойствия и хорошего отдыха, — с хитрым прищуром ответил профессор и, пожав руку Вячеславу, вышел из помещения.

Да уж, какой отдых, когда ты один, подумалось пианисту. Он зябко повел плечами и грустно вздохнул. Еще один вечер без Сяомин. Внутри было холодно, ему так не хватало её нежного тепла рядом.

Трясло намного более сильно, чем предупреждали пилоты. И это здорово нервировало. Конечно, сейчас на последней ступени перед началом эксперимента всё казалось обостренно раздраженным. Слишком многое было поставлено на карту. И это понимал не только Вячеслав, но и все, кто участвовал в проекте. Сейчас лишь теплая ладонь Сяомин поддерживала его и не давала показать свой страх и неуверенность.

Закончились те бесконечно тянущиеся дни подготовки к их путешествию. Все было готово к вылету и отброшены малейшие сомнения. Правда, небольшой осадок после пресловутого совещания, которое все-таки решил провести профессор, остался. Вроде такая мелочь, но неприятно. А все начиналось так хорошо. Произнеся краткую напутственную речь, Павел Лаврентьевич предоставил слово любому желающему. И тут понеслось.

Каждый счёл своим долгом показать, какой он важный работник и как ему чего-то недостает или к нему неправильно относятся. Спустя полчаса все ругались со всеми. Удивительно! Ученые же люди, а собачились, как бабки на рынке. Хотя, может, истинное лицо так показали. Тем не менее, решив прервать этот дикий ор, Вячеслав повысил голос, а Сяомин его поддержала. И тут же вся эта яйцеголовая толпа перевела свои копья на них двоих.

В чем их только не обвиняли. Перечислять можно было бы до вечера. Но, в конце концов, поняв, что привести этих существ к голосу разума словами бессмысленно, было решено применить силу Сяомин. Для этого вся вода в окрестностях помещения, а это несколько десятков литров жидкости из кулеров, была поднята в воздух и обрушена на бранящихся учёных.

Эффект это действо, должно сказать, произвело замечательный. В том смысле, что ругань и крики сразу прекратились. Трудно кричать, когда тебе в нос и рот лезет вода. Кстати, с этим Сяомин немного переборщила. Решив добавить живости своему дождю она сделала воду немного более прилипчивой, чем обычно. Может как-то изменила структуру, Вячеславу это было точно не известно. Но жидкость словно проявляла разум и стремилась заползти во все свободные отверстия на теле человека.

Таким нелепым образом было закончено это неудачное собрание. К сожалению, нужного результата, Босх так и не добился и склоки продолжались. Только теперь уже, за его спиной. Ну и, конечно же, в глаза Вячеславу и Сяомин так же никто ничего не говорил. Тем не менее, негативная атмосфера ощущалась. И сейчас, уже находясь в полете, Вячеслав, наконец, мог вздохнуть спокойно. Ведь, несмотря на ту важность эксперимента, они с Сяомин останутся, наконец, наедине. Пусть под прицелом десятков видеокамер, но зато без личного присутствия людей.

Приземлившись возле корабля, хотя возможно правильней было бы сказать, приводнившись, их пару сразу же перегрузили на небольшую моторную лодку и отправили к виднеющемуся на самом горизонте берегу. Путь занял почти 2 часа, но это было приятно проведенное время, в отличие от постоянной тряски на борт у акваплана. Легкий океанический бриз овевал их лица и солнце, клонящееся к закату, обещало прохладу тропической ночи. Настроение у пианиста удивительным образом приподнялось, и он улыбнулся, нежно сжав руку Сяомин.

Выгрузившись на берег, они налегке направились к видневшимся неподалеку палатками. Там уже заранее была разбита исследовательская база, где должен был проходить эксперимент. Всё что им нужно это за несколько минут до начала нажать «большую красную кнопку». Запустив, таким образом, систему записи и анализа происходящего опыта. А уж все остальное ложится на плечи учёных. Но всё это завтра. А сегодня целая ночь наедине, наполненная ароматами тропиков и океана.

— Скажи, ты боишься завтра? — неожиданно спросила Сяомин.

Они уже сидели на расстеленном пледе и разогревали нехитрый ужин над маленьким костерком. Этот вопрос немного смутил Вячеслава, он не хотел думать о завтрашнем дне. Вечер рядом с той, которая близка тебе, вот чего он желал.