героизма и крови.
Вот и сейчас, к примеру, почему я должен геройствовать, когда наше руководство, хотя бы Министерство Образования и Академия Наук, лопухнулись. Ведь сколько людей стоит на ответственных постах, а чуть что, молодой человек, пожалуйста! А может быть, по-другому начнем, с поиска виноватых? Понимаю, что сталинизм — не самая хорошая эпоха, но хоть немного прижать этих чиновников, пока опять страна не развалилась.
— Товарищ полковник, я понимаю, что есть армия и в ней дисциплина и жесткий порядок, но служить в ней офицером всю остальную жизнь лишь потому, что кто-то позабыл о кадрах в эпоху НТР, не хочу.
— М-м? — уже строго посмотрел на меня Назаров, мол, на меня можешь кидаться, но на партию не надо. Ерунда, в партии тоже есть фамилии обвиняемых.
В общем, разошлись мы в мнениях, как корабли в океане. Он так и не смог меня убедить, поскольку конкретных доводов он не имел, а общие и, тем более, идеологические вызывали во мне только смех.
Я ведь еще на посту декана в XXI веке четко выбрал — можно сколько угодно говорить обо всем, но любой конкретный вопрос поставит в тупик, если кроме слов у тебя ничего нет. А это был как раз такой момент. И не Назаров виноват, а ситуация в СССР.
Ну а с помещением мы разобрались, чего уж там. Сначала товарищ полковник подобрал и не абы как, дескать, бери Боже, что нам не дороже. Нет, он предложил хорошую комнату в центре здания штаба, не далеко от поста охрана. Затем я начал критиковать.
Назаров сначала вспылил, но я был непреклонен. И пусть ты будешь идеологически стоек, но против лома все равно не будет приема. Он подобрал неплохое помещение, но электрическая сеть здесь была только бытовая. Можно было, разумеется, отремонтировать все здание и провести новую сеть. Но время? Одно только согласование бюджета займет не менее года. Это так, что в ХХ веке, хоть XXI.
А у нас и суток не было. Я, правда, не знал, едет ли уже маршал авиации или нет, но то что он ГДР, имел точные сведение.
Пришлось брать другую комнату, темную и, видимо, холодную. Но зато она был рядом с мощной электросетью и солдаты — электрики подвели розетки с крепкими проводами за какой-то час. И для ЭВМ можно было поставить любое напряжение. Поставили туда уже не просто класс ЭВМ, а специальное компьютерное оборудование пункта ПВО. Знай наших!
Назаров, кстати, опять проиграл в споре со мной и махнул рукой. Мол делай, что хочешь, раз уж такой умник. Я порадовался его рассудочности, но как я убедился вскоре, совершенно зря. Он не что меня подставил, но так хорошенько дал мною под ноги высокому начальнику, что аж искры во лбу!
Высокое начальство в лице маршала авиации И. Н. Кожедуба и генералов из штаба ГСВГ приехало под вечер. Я предполагал и, как оказалось, был прав, Красильников тянул их приезд до последнего, пока москвич уже не начал злиться. Тогда, конечно, в миг приехали. Но время уже было не вернуть.
И вот они приехали. Если не злой, то возбужденный Кожедуб с его мундире со звездами маршала авиации на погонах и тремя золотыми звездами Героя Советского Союза на груди. Единственный, кстати, живой герой к концу 1980-х герой. Уже седоватый, но еще крепкий. За ним генералы, сбившиеся в кучку, присмиревшие и притихшие, но готовые ударить по любому званием поменьше.
А напротив маленький я, слабенький рядовой, меньше которого уже нет. А еще, по законам подлости, как раз в это время я залез под стол, подсоединить ЭВМ к сети. Что там случилось, то ли контакт был заранее плохим, толи солдатики побаловались и оборвали. В обще сменил полностью провод. Те были отечественными, и потому не надо было дрожать над каждым метром.
И вот я сижу под столам и вижу много ног с хорошими генеральскими сапогами, что называются штучными. А сверху еще военные брюки немного, а больше ничего, стол мешает.
Первобытный инстинкт звал меня спрятаться подальше под стол, там не страшно и можно безопасно отсидется. Но я бесстрашно вогнал страх подальше в душу, на уровень задницы и начал выбираться. Так получилось, что одновременно раздался старческий, но довольно сильный и уж точно властный голос и из под стола вылез я.
То есть интересный получился момент. Маршал авиации Кожедуб (а это говорил он), потребовал старшего. И тут выползаю я и объявляю, что, мол, я старший, ефрейтор Ломаев.
И ведь угадал Красильников на счет звания. Маршал авиации практически изумился (это я так литературно говорю), но не стал цепляться за молодость, и только поинтересовался у меня, где у них находится офицер и почему главный ефрейтор?
Интересно я, наверное, выглядел, пыльный, взъерошенный, с выпученными глазами. Но доложил, как положено:
— Ефрейтор Ломаев, специалист по ЭВМ в центре вычислительного центра. Офицер центра майор Коробейников в настоящее время находится в госпитале с воспалением легких.
В принципе больше можно было не говорить — я в руках держал три отвертки, провода и изолента. Что ни есть технический работник. И Красильников был уже, как старший военноначальник, объяснить текущую обстановку.
Но Кожедуб, с одной стороны, знал достаточно много, что творилось в стране вообще и ГСВГ в частности. С другой, — он был хоть и старый уже (под семьдесят уже), но не самодур. Только спросил, как мне работается начальником пункта ПВО.
И вот что скажешь, если я буквально сейчас только что все узнаю. Проблеял лишь, что я специалист центра вычислительной техники.
Кожедуб искренне удивился, спросил уже у Красильникова, кто же он? Генералы его должность называют, как и.о. начальника пункта ПВО, сам он почему-то называет себя специалистом центра. Доложитесь, если вы, генерал-лейтенант, тут старший из командиров.
Лично я бы сказал правду. Может и прилетит, но зато врать нечего. А то тут так можно наговорить, потом сам станешь шпионом — диверсантом.
Красильников еще думал, выбирая, какой вариант ему выбрать, чтобы не так сильно бы попало. Но Назаров, который вдруг попался (он толи стоял за генералами, все-таки званием поменьше, толи прямо сейчас пришел), козырнул и попросил доложить. Кожедуб согласился, ему уже было просто любопытно, что здесь деется. И полковник не разочаровал его:
— Товарищ маршал авиации, вы, наверное, знаете. В ГСВГ, как и в других округах шла плановая замена матчасти. Часть была выбрана наша, поскольку товарищи натовцы здесь не мелькали. Техника
