Читаем без скачивания Знают ответ орхидеи - Рекс Стаут

Похоже, им уже кто-то занимался. Замок был вскрыт, но не специалистом, а дилетантом, и теперь его створки держались лишь благодаря боковым зажимам.

— Будешь говорить ты или дашь слово мне? — поинтересовался я у Сола.

— Предоставляю слово тебе.

— Спасибо. Вульф все верно рассчитал — Моллой держал чемодан у нее в квартире, а после его смерти, может сразу, а может быть, только вчера, она вскрыла чемодан и слегка покопалась в нем. Я прикинул, сколько он может весить. Еще один вывод: она ничего не взяла. Если бы взяла, то не стала бы хранить его на вокзале и прятать ключ в столь потаенном месте, к тому же чемодан полный. Вульф говорит, что мы с тобой должны заняться содержимым, но я полагаю, для начала нужно заняться отпечатками.

Я достал из шкафа все необходимое, и мы приступили к работе. Мы были не столь опытны, как тот специалист, который занимался сейфом, но, когда мы покончили с делом, у нас оказался целый набор фотоснимков с отпечатками, который не стыдно показать умным людям. Разумеется, они пригодятся нам лишь в будущем, когда у нас окажутся образцы для сравнения. Засунув снимки в конверты и убрав все на свои места, мы поставили чемодан ко мне на стол и открыли его.

Он был примерно на две трети заполнен всяким хламом: там были рубашки и галстуки, вероятно, его самые любимые, с которыми ему не хотелось расставаться, пара шлепанцев, шесть тюбиков пасты для бритья, две пижамы, носки, носовые платки… Сложив барахло стопкой на столе, мы добрались до толстого кожаного портфеля. С него тоже следовало бы снять отпечатки, но мы буквально сгорали от нетерпения, поэтому я открыл его и вытащил на свет Божий содержимое.

Там оказался не один сувенир, а целая коллекция сувениров. Сол придвинул стул, и мы вместе занялись обследованием портфеля. Не стану описывать то, что мы там обнаружили, даже перечислять не стану — на это бы ушла уйма времени, к тому же не я угадал, где нужно все это искать, а он, ему и право демонстрировать эти самые сувениры. Мы уже завершали работу, когда ровно в шесть из оранжереи спустился Вульф. Он направился к своему столу, по пути сделав крутой вираж, приблизился к моему и уставился на нашу галантерейную лавку.

— Тут всего лишь упаковочный материал, — пояснил я, постучав пальцами по стопке бумаг. — Главное здесь. Достаточно «сувениров», чтобы отправить на виселицу верблюда.

Он взял бумаги, обошел вокруг своего стола, уселся в кресло и приступил к изучению документов. Мы с Солом запихнули оставшееся в чемодан, заперли его и расселись в кресла. Минут десять царила тишина, если не считать шелеста листов и похрюкивания Вульфа. Он уже почти добрался до конца стопки, когда зазвонил телефон. Я снял трубку.

— Кабинет Ниро Вульфа. Арчи Гуд…

— Это Стеббинс. Насчет женщины по фамилии Брандт. Делия Брандт. Когда вы видели ее в последний раз?

— Подождите секунду — я хочу чихнуть. — Я прикрыл ладонью микрофон и обратился к Вульфу: — Стеббинс спрашивает насчет Делии Брандт, если вас, разумеется, интересует такая мелочь.

Вульф нахмурился и, поколебавшись секунду, взял свой телефон. Я снял с микрофона ладонь и чихнул.

— Надеюсь, я не простудился. В прошлый раз, когда я…

— Прекратите паясничать, — фыркнул Стеббинс. — Я задал вам прямой вопрос.

— Я понимаю. Вам бы тоже не мешало знать, что я отвечу лишь в том случае, если вы назовете мне хотя бы самую захудалую причину, почему я должен отвечать на ваш вопрос насчет женщины по фамилии Брандт, Делии Брандт. Итак?

— Ее труп обнаружен в ее собственной квартире. Убийство. В ее телефонной книге ваши адрес и телефон, причем, это последняя запись ее рукой. Когда вы видели Делию в последний раз?

— Боже мой! Так она умерла?

— Да. Если вас убьют, то вы тоже умрете. Прекратите паясничать, мы с вами на работе.

— Я не паясничаю. Если бы я никак не отреагировал на ваше сообщение, вы бы решили, что это я ее убил. Я видел ее и первый и в последний раз вечером в прошлую субботу, примерно около девяти тридцати в ее квартире. Мы собирали сведения по делу Моллоя, а ведь она в течение десяти месяцев проработала у него секретаршей. В прошлый четверг днем я говорил с ней по телефону. Очень коротко. Вот, собственно, и все.

— Вы просто собирали сведения?

— Совершенно верно.

— Мы бы хотели, чтобы вы пришли к нам и сообщили, что вы там собрали. Прямо сейчас.

— Где вы находитесь?

— Вы забыли? Западное отделение Управления по расследованию убийств. Мы только что прибыли сюда с человеком по фамилии Лессер, Уильям Лессер. Можете вспомнить, когда видели его в последний раз?

— Какова причина столь пристального любопытства? Мне всегда нужно знать причину, вы сами знаете.

— Знаю. Он пришел к Делии Брандт двадцать минут назад и застал там нас. Он говорит, будто бы у него с ней было назначено свидание. Еще он говорит, что подозревает в убийстве именно вас. Убедительная причина? Так когда вы видели его в последний раз?

Мне так и не пришлось ответить на этот вопрос, ибо в трубке раздался голос Вульфа:

— Мистер Стеббинс, это Ниро Вульф. Я бы хотел поговорить с мистером Кремером.

— Он занят. — Могу поклясться чем угодно, что у Пэрли садится голос, стоит ему услышать или увидеть Вульфа. — Нам нужен Гудвин.

— Но сперва я должен поговорить с мистером Кремером.

Молчание. Потом рычание льва.

— Погодите. Я узнаю.

Мы ждали. Я смотрел на Вульфа, но то было напрасное занятие, так как его глаза были закрыты. Он открыл их, лишь услыхав голос Кремера.

— Вульф? Кремер. Что вам угодно?

— Мне нужно представить вам убийцу. Я готов это сделать. Если хотите, можете захватить с собой мистера и миссис…

— Сейчас буду у вас!

— Нет. Мне еще нужно изучить кое-какие документы. Вас не впустят. Приезжайте в девять и захватите с собой мистера и миссис Ирвин и мистера и миссис Аркофф, ну, можете взять и мистера Лессера. Он заслужил свое место в партере. Вы должны быть обязательно. В девять часов.

— Черт побери, хотел бы я знать…

— Узнаете в свое время. У меня еще много работы.

Ниро положил трубку на рычаг, и я сделал то же самое.

— Арчи, позвони мистеру Фрейеру, мистеру Дигану и мистеру Хэролду, — велел Вульф. — Если он хочет взять с собой жену, пускай берет. В таких случаях, чем солиднее аудитория, тем лучше. И поставь в известность миссис Моллой.

— Миссис Моллой здесь не будет.

— Но ведь она здесь.

— Я хотел сказать, что раз будет присутствовать Хэролд, ее среди публики не окажется. Она не знает, что Питер Хейз на самом деле Пол Хэролд, пускай он сам ей об этом скажет, когда захочет. Как бы там ни было, она не желает показываться на людях, к тому же она, строго говоря, вам не нужна.

— Очень хорошо! — Он посмотрел на меня с иронией. Возможно, он думал, что смотрит на меня с нежнейшей симпатией, но я воспринимаю такой взгляд как ироничный. — Разумеется, вас там сегодня не было. Если понадобится разъяснение откуда у меня этот материал, я позабочусь об аргументах, не волнуйтесь.

— Значит, я свободен? — поинтересовался Сол.

— Нет. Ты будешь сидеть рядом. Мы все вместе успеем и пообедать. А теперь я займусь этими бумагами.

Он сосредоточил свое внимание на лежавшей перед ним стопке и забыл о скромных ищейках.

18

Хозяин опоздал на вечеринку, но это была не его вина. Я не присутствовал при конфиденциальном разговоре Вульфа с Кремером, имевшим место в столовой, на чем настоял последний, ибо у меня были другие дела, но, когда я проходил мимо дверей, чтобы встретить прибывших гостей, я слышал их голоса. Поскольку дверь в кабинете сделана из звуконепроницаемого материала, а я ее, естественно, закрыл, ничего слышно не было.

Красное кожаное кресло, разумеется, было зарезервировано за инспектором Кремером. Пэрли Стеббинс уселся поблизости от него у стены и разглядывал собравшихся. Джером и Рита Аркофф, а также Том и Фэнни Ирвин сидели в первом ряду, где мы с Солом расставили стулья; Ирвин придвинул свой стул к стулу жены, но почему-то не взял ее руку в свою. Мистер и миссис Хэролд, а также Алберт Фрейер сидели поодаль, возле глобуса. За Аркоффами и Ирвинами расположились Уильям Лессер, Патрик Диган и Сол Пензер, который сидел между ними, чуть-чуть отодвинув стул назад. Таким образом между мной и Диганом не было никаких преград, Сол же находился от него на расстоянии вытянутой руки.

Было девять пятнадцать, и тишина, нарушаемая лишь тихим бормотанием голосов, становилась невыносимой, когда, наконец, открылась дверь, и вошли Вульф и Кремер. Вульф направился к своему столу и сел в кресло. Кремер стал в позу и приготовился произнести речь.

— Хочу, чтобы вы поняли — это не официальное расследование, — начал он. — Пятеро из вас пришли сюда по моей просьбе, но, была всего лишь просьба. Сержант Стеббинс и я находимся здесь в качестве наблюдателей, а поэтому не несем никакой ответственности за все то, что скажет либо сделает Ниро Вульф. Дела сейчас обстоят так, что вы можете в любой момент встать и уйти.