Зара не нашлась, что возразить. Она все меньше верила в успех этой затеи, но глупо было отказываться, не испытав все возможности.
Поэтому они встали в круг втроем и, взявшись за переплет книги, хором произнесли заклинание:
— Пх'ангиль, агва'нахти вгаф'нагль фхзтанг! Ейт пфх'нглуй мглв'нафх вгаф' нагл флонг!
И вновь ничего не произошло.
— Что-то я не вижу никаких искр! — сказала Зара насмешливо.
Джэйл нахмурилась. Она закрыла глаза, будто и в самом деле пыталась усилием воли раздуть эти крошечные искорки. Она вообразила себя золотоискателем, который находит крупинки драгоценного металла в простом речном песке, и попросила помощи у древних богов, вложивших в души людей эти бесценные крупицы. Она еще раз с книгой в руках перепроверила все символы, все ингредиенты, использованные в обряде. Наконец она заставила Фалька повторить ритуал еще дважды. Фальк старался изо всех сил. Он помог Джэйл перепроверить все этапы подготовки к ритуалу. Он закрывал глаза и старался сосредоточиться, чтобы отыскать в своей душе эту запертую дверь. Но все же их упорство не было вознаграждено. Права оказалась Зара, так и не поверившая в успех предприятия. Впрочем, в глубине души Фальк и Джэйл тоже мало верили в удачу. Слишком иллюзорными выглядели шансы с самого начала.
— Ладно, хватит, — сказала наконец Зара. — Ничего не выйдет.
Но Фальк не сдавался: он поставил чашу с серной солью на пол и сам опустился на колени перед горящей свечой. Глаза его были закрыты, а руки продолжали разбрасывать серную соль. Скоро весь меловой круг оказался засыпан солью, но по-прежнему ничего не происходило. Только за окном явственно стемнело, и длинные тени от верхушек елей легли на дощатый пол. Фальк не видел этого — он по-прежнему не открывал глаз, словно боялся признать поражение. Но Джэйл больше не могла обманывать себя.
— В самом деле, довольно, хватит, — сказала она, положив руку на плечо Фалька.
Тот не шевельнулся.
— Хватит, — повторила Джэйл. — В этом нет никакого смысла. Мы не волшебники.
Зара видела, как в глазах серафимы умирает надежда. За себя Зара не боялась. Она многое пережила, и это помогло ей смириться с неизбежным. Но она видела, что серафима страдает из-за того, что не смогла выполнить свой долг, и ее боль эхом отозвалась в душе Зары.
— Хватит, — снова сказала Джэйл в третий раз. — Нам это не под силу.
— Вам — нет, — ответил Фальк, не открывая глаз. — Но мне… быть может…
И он стряхнул с плеча руку серафимы, все глубже погружаясь в медитацию.
— Крошечная искра… — шептал он едва слышно. — Крошечная искра… там… внутри…
Постепенно ему удалось выбросить из головы все мысли, все воспоминания. Теперь его сознание было сосредоточено на кончике пламени свечи. Он больше не думал об опасности, угрожающей Анкарии, о том, что подумают о нем Зара, Джэйл или даже Эла.
И он снова начал произносить заклинание, но на этот раз ощущая, как слова проникают в глубь его души, туда, где находилось нечто, до сих пор ему неведомое. Он не спрашивал себя, что это такое, он не отдавал себе отчета в том, что происходит, но все его внимание, вся его сущность были сейчас связующей нитью между словами, которые произносили его губы, и той внутренней тайной… той потайной дверью, которую он неожиданно обнаружил в себе.
Внезапно он почувствовал, как в его душе затеплился свет, слабый, как пламя свечи, но этого света было достаточно для того, чтобы увидеть красную нить и проследить за ней. С нарастающим изумлением Фальк осознал, что эта нить в самом деле ведет к двери, к маленькой деревянной дверце, обитой железом. Дверь была закрыта на устрашающего вида за мок. И Фальк понял, почему до этого момента у него ничего не получалось, — нужен ключ, чтобы открыть этот замок, а иначе все бесполезно. И вдруг он понял, что ключ вовсе не надо искать, он уже здесь, он в его руке — тяжелый железный ключ. И Фальк осознал, что всю жизнь носил этот ключ с собой, но даже не догадывался, какой замок им можно открыть. Теперь же все стало ясно как день. Ключ и замок подходили друг к другу, как… ключ и замок.
Сомнений не осталось. Фальк вставил ключ в замочную скважину и мысленно повернул его, повторяя про себя: «Драконий Хвост… Драконий Хвост… Драконий Хвост…»
И когда дверь открылась, Фальк увидел за ней незнакомую местность — болотную трясину, кочки, чахлый кустарник, припорошенные снегом вершины гор, быстро темнеющее небо, первые звезды, загорающиеся на небосводе. Он вдохнул воздух, наполненный сыростью и запахом прелых трав, бросил щепоть серной соли в открывшийся проход и…
…и очнулся. Он снова был в башне Илиама Цака, стоял на коленях в магическом круге перед горящей свечой, а Зара, Джэйл и Тор удивленно и с опаской смотрели на него.
И тогда Фальк твердо и уверенно повторил заклинание:
— Пх'ангиль, агва'нахти вгаф'нагль фхзтанг! Ейт пфх'нглуй мглв'нафх вгаф' нагл флонг!
Однако снова ничего не случилось. Даже пламя свечи не дрогнуло. Дверь, существовавшая в воображении Фалька, так и осталась воображаемой. Она вовсе не собиралась воплощаться в реальности.
Фальк был ошеломлен и обескуражен. Он был уверен, что на этот раз у него все получится. Уверен так, как прежде не бывал уверен ни в чем. И увы, ничего не вышло. Он остался тем, кем и был всегда: Фальком-хвастуном, Фальком-бездельником, Фальком-шулером, Фальком-неудачником. Он даже карты не научился передергивать толком — где уж ему думать о волшебстве.
Разочарование и досада были так велики, что Фальк едва не расплакался.
— Что же это… — бормотал он. — Я же был уверен… Я был так уверен…
Он просто не мог поверить в то, что судьба в очередной раз посмеялась над ним. Над ними всеми. Все их путешествие, все опасности, которые они преодолели, все было напрасно. Нет, не стоило ему покидать Мурбрук. Он мог бы провести эту неделю с Элой, а там будь что будет. А теперь она далеко от него — беспомощная, беззащитная, и он никогда ее не увидит. А она даже не узнает, что он пытался… что он до последней минуты пытался спасти ее и всех людей Анкарии и что у него это почти получилось…
— Что же это… — шептал он. — Почему… Я же видел дверь. Дверь и ключ… И Драконий Хвост… Не понимаю как, но я же его видел, правда…
Он посмотрел на своих спутниц и увидел на их лицах сочувствие. Ему казалось, что он прочитал их мысли: «Бедняга Фальк, он, как всегда, слишком много болтает. Он старался, это правда, но у него опять ничего не вышло, а он не решается в этом сознаться. Вот он и врет — и нам, и самому себе, будто видел дверь и Драконий Хвост…»
— Понимаю, вы мне не верите, — сказал он со вздохом. — Вы не поверите, но я почти открыл этот проклятый портал!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
