Читаем без скачивания Ведун - Василий Сахаров

За варягом, нахохлившись, словно сыч, и настороженно посматривая на соседей, расположился облачённый в простой потёртый кафтан низкорослый полноватый брюнет с причёской под горшок. И, глядя на этого пожилого гражданина, можно подумать, что с нами за одним столом находится плутоватый огнищанин, который выбрался в город на торг и совершенно случайно попал на закрытый совет ОБК. Однако это не рядович, а воин, и не простой, а самый лучший местный стратег воевода Крут. Он верный сторонник жрецов и по их воле готов биться против любого врага, сжигать города и стирать с лица земли целые народы. Для него самое главное – это приказ, равнозначный воле богов, и сейчас он его имеет. Ему велено готовиться к отражению Крестового похода, и он здесь. При этом стоит обязательно отметить, что князь Тетыслав для него хоть и авторитет, но не вожак.

Рядом с Крутом, напротив меня, сидит королева. Не больше и не меньше. Потому что назвать одетую в тёмно-зелёное платье верховную жрицу богини Макоши Зареславу как-то иначе я не могу. Гордая осанка, стройная фигура, высокая грудь, идеальные пропорции тела, заплетённые в две косы золотые волосы и властный взгляд. Ей бы ещё корону – и всё, ни дать ни взять – супруга великого завоевателя, основателя и владетеля империи. Но она одинока, хотя краем уха я слышал, что у жрицы есть дети, которых после её побега из Колобрега переправили на Руян. А от кого они и кем был счастливчик, который делил с этой ослепительной красавицей ложе, мне неизвестно, ибо сие не мой уровень. Да и не важно это, поскольку сейчас я воспринимаю её не как женщину, а как соратника и союзника с большими связями и возможностями.

Мой взгляд скользнул дальше и на пару секунд задержался на румяных и русоволосых мужиках, кровь с молоком, в новых рубахах из кутни. Это местные купцы Радим Менко и Лют Святыч. Люди они самые обычные, типичные купчины. Однако помимо того, что через свои представительства и приказчиков они ведут торговлю по всему Венедскому морю, попутно Менко и Святыч поставляют жрецам свежую информацию из-за рубежа. Оба купца далеки от религии и о людях судят по размеру их кошелька. Но на них можно положиться, ибо своим благосостоянием они обязаны волхвам, которые в своё время откупили попавших в долговую яму купцов от кредиторов и помогли им вновь подняться. Торгаши невыездные, вместе с семьями живут в Арконе и, естественно, кровно заинтересованы, чтобы город оставался таким, каков он сейчас.

Ну и последний человек за столом – сутулый и несколько неопрятный седобородый дед в потрёпанной одежде и с большим медным крестом под рубахой. Зовут этого полубомжа Берест, а для ортодоксов он отец Аввакум из Торжка. Берест один из последних новгородских волхвов, верный служитель Перуна, который днём руководит храмом Христа, а ночами посещает капище своего истинного бога и делает всё возможное, чтобы переиначить чужеродное византийское учение на русский лад. И надо сказать, у Береста и его соратников это получается. Новгородская ветвь христианства сильно отличается от киевской, и священнослужители Христа не имеют на севере такой власти, какой они обладают на юге или западе. Что характерно, иерархи церкви всё видят и подмечают. Но поскольку на Руси сейчас смута, на активные действия против еретиков и чистку рядов они не решаются.

Поэтому если взглянуть на Новгородскую республику со стороны, то в вопросах веры там всё чинно и пристойно. Строятся новые храмы. Князья, купцы, горожане и крестьяне молятся и несут в святилища дары. Однако и про старых богов не забывают, отмечают языческие праздники и кладут требы родовым духам, а когда женятся, впереди свадебного кортежа едет поп, а позади него – жених и волхв. Что же касается временных городских князей, то они люди грамотные и используют это в своих целях. Вон, хоть Святослава Ольговича вспомнить, который не так давно правил Новгородом по слову своего старшего брата Всеволода Ольговича. Рюрикович надумал жениться на девушке из местных жителей, а епископ Нифонт это запретил, мол, невеста – язычница, не благородных кровей и давно уже не девственница. Князь хмыкнул, промолчал, вызвал к себе на двор волхвов-попов, и те его обвенчали. Среди них, кстати, был настоятель одной из новгородских церквей отец Аввакум, который после отъезда Святослава Ольговича из Новгорода был сослан в Торжок, так сказать, пошёл на понижение. Но там он надолго не задержался, и после пары доносов его по-тихому, без скандала отправили к Студёному (Белому) морю в посёлок Матигоры, где ему предстояло построить новый храм. Но ехать на холодный север Берест не захотел, сбросил рясу, распустил слух, что его похитили дикие язычники-карелы, и с первым же попутным кораблём отправился на Руян. Здесь он был хорошо принят Векомиром и определён в нашу группу как специалист по Новгородской республике.

В общем, компания подобралась серьёзная, и если все мы будем работать как одна команда, то многое сможем сделать. Однако до этого ещё далеко, и, прежде чем у нас что-то выйдет, много воды утечёт…

Я посмотрел на Бранко Ростича, а он на меня. И боян, которому я вчера выкатил целый ряд претензий по неудовлетворительной организации нашей группы, произнёс:

– Итак, начинаем наш сход. – Короткая пауза. Бранко оглядел всех присутствующих и продолжил: – Первым желает выступить Вадим Сокол, коему есть что нам сказать. Прошу.

Машинально, сам того не заметив, пальцами я выбил на дубовой столешнице дробь и заговорил:

– Господа, – ничего лучше, дабы начать разговор, я не придумал и обратился ко всем присутствующим именно так, – все вы знаете, кто я и откуда, как и то, ради чего полтора месяца назад создал нашу группу верховный жрец Святовида. Вдумайтесь в это. Полтора месяца. Сорок пять дней. А что было сделано нами за этот немалый срок? Ничего. Мы еле-еле, с огромным скрипом впервые собрались вместе, а до сего дня каждый был загружен личными заботами. Перед нами поставлена серьёзная задача, настолько серьёзная, что дальше некуда, а мы, вместо того чтобы заниматься её решением, шебуршимся по своим углам. Но ведь это недопустимо! Так нельзя! И я скажу вам как есть. Если бы мы с вами так относились к делу в моём времени, когда страной руководил поистине великий лидер, нас с вами отправили бы валить лес. Поймите же наконец, что Крестовый поход – это не миф, а реальность. Против нас не дикари какие-нибудь, а серьёзная организация, которой мы можем противопоставить очень и очень мало. За нас варяги и материковые венеды, а на стороне противника – вся Европа. За родную веру стоят триста воинов Святовида и около сотни храмовников из других культов, но они не смогут выстоять против армии в сотню тысяч воинов, среди которых будет множество рыцарей и профессиональных наёмников. На острове накоплены немалые богатства и есть казна Святовида, но эти деньги должны быть использованы, а пока они лежат мёртвым грузом и толку от них нет. Услышьте меня! Крестовый поход состоится в любом случае, и, чтобы выжить, нам необходимо бросить на противодействие врагам все силы и всю энергию без остатка. Надеюсь, вам это понятно? – Снова мой взгляд прошёлся по лицам людей, чей взор был не слабее моего. И, дождавшись одобрительного кивка со стороны каждого присутствующего за столом человека, я продолжил свою речь: – Вот видите, вы понимаете, что я прав, и готовы работать не ради себя, а ради того, чтобы наш народ жил и процветал. Так давайте же заниматься конкретными делами, а не разговорами на отвлечённые темы. За минувшие шесть недель я виделся с каждым из вас и знаю, что все вы серьёзные люди. Поэтому и к нашему общему делу подход должен быть серьёзным…

– Да понятно всё, Вадим, – перебил меня Ростич. – Ты нас пристыдил. Но я тебя прошу, не передёргивай. В твоём времени неразберихи тоже хватало и ощущалась острая нехватка честных вождей и бояр, а иначе бы ваша империя не развалилась. Что же касается сегодняшнего положения, у нас за родину и народ тоже душа болит, и на печи никто бока не вылёживал. Все мы думали об одном и том же, и не только думали, но и делали. Благодаря нам в Дании вот-вот разгорится гражданская война, в которой викинги понесут серьёзные потери, а князья лютичей и бодричей задумались о том, что пора прекратить пограничные стычки и ненужную грызню. Так что некоторые успехи у нас уже есть. И потому – всё! Хватит выступлений, не надо никого обличать, переходи к сути.

– Хорошо. – Моя правая ладонь прошлась по гладко выбритому подбородку, и я коснулся следующего пункта своей речи: – Я предлагаю всем присутствующим собираться здесь каждый день. Время сбора – полдень. Сообща мы станем решать самые важные вопросы, обрабатывать поступающие от шпионов сведения и планировать удары по противнику. Затем наши планы отправятся на рассмотрение Векомиру, а он будет решать, в каком направлении бросить воинов и кем из вражеских командиров должны заняться витязи Святовида. Кто за моё предложение?