была... Жил на чужие подачки».
Джейсон: «Похоже, хорошо хоть у нас этого не было... Мексиканские индейцы сами по себе от негров не далеко ушли...»
Сара: «Их вообще немного, скорее всего переселенцы притащили преступность с собой из Мексики... Уклад жизни... А может, просто мстят за то, что лишили того, что было?»
Джейсон: «Может, только это не важно, нужно охранять нашу жизнь от их жизни, а то наша станет такой же, как там...»
Джейсон смотрит на часы и вздыхает: «Пора ехать... Спасибо за завтрак...»
Сара: «Пожалуйста, давай езжай пускать их караваны и их самих к нам нельзя...»
Джейсон встает из-за стола, приобнимет дочь и жену и идет собираться. Через некоторое время темно-зеленый джип выезжает из ворот, Сара и Келли провожают Джейсона, машут вслед. Вдвоем они закрывают ворота.
Сара: «А что это тебя на море потянуло? Сон видела?»
Келли: «Видела, только мельком, идем по берегу, закат...»
Сара: «Я тоже это видела, но там еще что-то было, не поняла...»
Сара и Келли проходят в дом.
Мирный завтрак
Раннее летнее утро, Ухань. Скромная трехкомнатная квартира на пятом этаже. Чисто, но без роскоши. Постаревшие Ло Дэй и Ян Джу спят вдвоем на разложенном диване, окна комнаты выходят на восток. Их дети Ло Юшенг и Ло Кианг спят в своих комнатах. Ло Кианг ворочается во сне. Луч света падает на глаза Ло Дэю. Он начинает шевелиться и просыпается. Поднимает руку, берет будильник — 06:00, нажимает на кнопку, отключающую звонок, встает. Одет в пижаму. Пройдясь по комнате, трогает Ян Джу. Она тоже просыпается.
Ло Дэй тихо: «Будешь делать упражнения со мной?»
Ян Джу тоже тихо: «Нет, потом, сейчас завтрак поставлю. Детям пора по делам».
Ло Дэй: «А я сделаю разминку недолго».
Ян Джу: «Давай, потом детей разбудишь».
Ло Дэй делает разминку, а Ян Джу, сложив постель, идет в ванную. Через некоторое время раздается плеск воды. Сделав еще несколько упражнений, Ло Дэй выходит на балкон. В стороне на балконе стоят плетеный стул и стол. Ло Дэй подходит к перилам. Внизу улица ближе к окраине. Почти вся целая, только вдалеке несколько разрушенных зданий. На улице уже ходит народ. Он стоит некоторое время и идет внутрь квартиры. Подходит к комнатам дочери и сына. Двери уже приоткрыты. Ло Кианг в пижаме стоит в коридоре.
Ло Кианг: «Доброе утро, папа! Как спалось?».
Ло Дэй: «Спасибо, дочь. Спалось. Нам уже много не нужно».
Ло Кианг: «Ну что ты, папа, а внуки? Ладно, я в ванную».
Ло Кианг в дверь Ло Юшенгу: «Я первая, а ты не дрыхни, поотжимайся хоть немного. Слабаков на работу не берут!»
Ло Дэй открывает дверь и смотрит на сына. Ло Юшенг нехотя встает и заправляет постель. Оглядывается на отца.
Ло Дэй: «Давай, не ленись, делай, как я показывал, и выходи к завтраку. С утра нужно приводить себя в боевое состояние».
Все сидят вокруг стола на кухне. Кухня средняя, места всем хватает. Ян Джу раскладывает всем рис с овощами. На столе чайник, чашки и ваза с хлебом.
Ло Дэй Юшенгу: «Не выспался что ли, что такой хмурый? На столе все есть».
Ло Юшенг: «На работу берут с испытательным сроком и не сразу, через две недели только место освободится».
Ло Дэй: «Так ты сегодня свободен? Может, в деревню съездим?»
Ло Юшенг: «Нет, к сожалению. Нужно документы отвезти и еще узнать, что подучить, на участок показаться. В общем, до обеда не получится».
Ло Дэй: «Ну ладно, значит я сам, а ты подъезжай если справишься».
Ло Кианг: «Класс, тетя Ло свежей лапшой накормит. Она же вроде на фабрике работала? Вернуться не хочет?»
Ло Дэй: «Поздно уже. Как только началось восстание, пришлось помогать родителям, привыкла, сюда перебрались тоже в деревню».
Ло Юшенг: «Воевали, воевали... а что толку? Только страну развалили. В горах до сих пор партизаны, какую-то правду ищут. Федерация только на бумаге в основном, в каждом углу своя власть...»
Ян Джу: «По-другому было нельзя, сын. Коммунисты начали строить концлагеря, много людей просто погибло. Дедушка твой в Шэньси умер после концлагеря, ты это не забывай...»
Ло Дэй: «Те, кто организовал восстание, потом погибли во время путча, а преемники оказались не на высоте... Но жизнь-то налаживается... Головы арматурой не проламывают ведь...»
Ло Юшенг: «Давно нужно было этот коммунизм выбросить... Парень с севера со мной на работу устраивается... Там красные тоже ничего не могут... Агитации только много... Но и концлагерей уже нет, боятся.... А без этого коммунизм, наверное, не работает....»
Ло Кианг: «Злобное, вредное учение, чужое, что и говорить... Нам нужно вернуться к забытым давним традициям, они нас всегда и вели, и голода никогда не было...»
Ян Джу: «Это ты о цетокронах, наверное? К чему возвращаться? К тому, что было приличного, вроде вернулись, мы с отцом за это воевали....»
Ло Кианг: «Девушка в колледже говорила, что там ничего страшного не было. Все эти жертвы, это небылицы. ... У нас-то их не было .... Просто не поняли, может, что-то сказать хотели...»
Ло Юшенг: «Мы от океана далеко... а на Филиппинах было как раз так, как и говорили, потом прекратилось, уплыли куда-то...»
Ло Кианг: «Мне та жизнь, что у нас сейчас есть, блужданиями в темноте кажется. Как муравьи, бегаем, не поднимая головы от земли...»
Ло Юшенг: «Строем тоже бегать не лучше....»
Ян Джу: «Это потому, что ты еще молодая, все хочется сразу... как в сказке....»
Ло Кианг: «Были первые или вторые в мире... Большая страна...»
Ло Дэй: «Бутафории было много, и сильно зависели... Нужно самим, хотя и постепенно...»
Ло Кианг: «Так жизнь и пройдет, постепенно... Может, на море съездим? А? Мы с Юшенгом и не были ни разу, там сейчас спокойно... Юшенгу на работу нескоро, а
