Читаем без скачивания День Шакала - Фредерик Форсайт

Главному инспектору Брину Томасу до пенсии оставалось два года. Чтоб ненароком не оскандалиться под занавес, лучше выверить все. Томас снял трубку и назвал номер…

Двое мужчин встретились после восьми, чтобы распить бокал-другой в тихом кабачке у реки. Они поговорили о регби, и Томас заказал выпивку. Но Ллойд догадывался, что вряд ли сотрудник Особого отдела зазвал его в прибрежный кабачок, чтобы потолковать о спорте. К тому же до начала сезона оставалось еще два месяца. Бармен пододвинул к ним бокалы, они отпили по глотку, и Томас сделал головой знак в сторону террасы над причалом.

— Тут такое дело, дружище, — начал Томас. — Я подумал, может, ты пособишь.

— Что ж… если смогу, — отозвался Ллойд.

Томас рассказал про запрос из Парижа и про тщетные поиски по материалам уголовного архива Особого отдела.

— Мне пришло в голову, что если это не блеф и такой англичанин существует, то он скорее всего здесь, у нас, ни во что не замешан, понимаешь. Ему сподручнее орудовать только за границей. Но следы-то он оставлял, а значит, мог попасть на заметку Службе.

— Службе? — спокойно переспросил Ллойд.

— Ладно тебе, Барри. Мало ли что мы про кого знаем. — Томас говорил чуть слышно. — Как-никак я главный инспектор Особого отдела. Ты же не можешь таиться от всех на свете, верно?

Ллойд смотрел в бокал.

— Это что, официальный запрос?

— Нет, мне этого никто не поручал. Французский запрос тоже неофициальный, от Лебеля к Мэлинсону. Тот ничего не отыскал в Центральном архиве, так и сообщил французам, но все ж таки переговорил с Диксоном. А Диксон попросил меня проверить на скорую руку. Все втихую, понимаешь? Иногда приходится и так. Это дело тонкое. Чтоб не просочилось в прессу, туда-сюда. Скорее всего, мы Лебелю ничего не сможем подсказать. Я просто решил для очистки совести напоследок обратиться к тебе.

— Предполагают, что он охотится за де Голлем?

— Надо думать, что так, судя по характеру запроса. Но французы темнят. Очевидно, опасаются гласности.

— Очевидно. А почему бы им не связаться прямо с нами?

— Запрос об имени возможного убийцы поступил по прямому проводу, на высшем уровне. Лебель обратился лично к Мэлинсону. Должно быть, у французской разведки просто нет личных контактов с вашим сектором.

Если Ллойд и заметил намек на заведомо никудышные отношения между СДЕКЕ и Интеллидженс сервис, то виду не подал.

— Что скажешь? — спросил Томас немного погодя.

— Забавно, — сказал Ллойд, уставившись на другой берег. — Примерно в январе 61-го года диктатора Доминиканской Республики Трухильо убили на глухой дороге в окрестностях Сьюдад-Трухильо. Сообщалось, что убили партизаны: врагов у него хватало. Тогда как раз прибыл оттуда наш человек, и мы с ним сидели в одном кабинете, пока его куда-то не перебросили. Он рассказывал, что, по слухам, машину Трухильо остановили одним винтовочным выстрелом — потом уже подбежали из засады, взорвали автомобиль и добили диктатора. Выстрел был поразительный: со ста пятидесяти ярдов по мчащейся машине. Пришелся точно в водительский ветрячок — все остальные окна были из пуленепробиваемого стекла. Сам автомобиль бронирован. Шоферу пробило горло, и машина перевернулась. Тут-то и подоспели партизаны. Любопытно, что, по слухам, стрелял англичанин.

Последовала долгая пауза.

— Тот … человек… о котором ходили слухи… Фамилию его он не называл?

— Может, и называл. Не помню. Говорили мы между делом, в офисе было столпотворение, а что нам карибский диктатор?

— Разговоры разговорами, а донесение-то он по этому поводу составлял?

— Должно быть. Это у нас принято. Только учти, это был обычный слух, не более того. Мало ли что болтают! А мы принимаем во внимание только факты, надежную информацию.

— Но хоть где-то это зафиксировано?

— Наверно, да, — ответил Ллойд. — Сущий пустяк, слухи. Они там на своем острове только слухами и пробавляются.

— А ты не мог бы поднять старые отчеты? Поглядеть, нет ли там фамилии этого стрелка?

Ллойд оторвался от перил.

— Ты поезжай домой, — сказал он главному инспектору. — Я тебе позвоню, если отыщется что-нибудь дельное.

— Заранее спасибо, — сказал Томас, пожимая Ллойду руку. — Может быть, все это пустое. Но чем черт не шутит!

Когда Томас и Ллойд беседовали над водами Темзы, а Шакал смаковал последний глоток «дзибальоне» в ресторане на крыше миланского отеля, комиссар Клод Лебель присутствовал на первом рабочем совещании в конференц-зале французского министерства внутренних дел.

Кругом были те же лица, что и сутки назад. Во главе стола сидел министр внутренних дел, по сторонам — начальники ведомств. Лебель занимал место напротив министра, и перед ним лежала тощая папка. Министр коротко кивнул, подавая знак начинать.

Первым выступил начальник канцелярии министерства. За истекшие сутки, доложил он, все таможенники на всех пограничных пунктах Франции получили указание обыскивать при въезде багаж высоких белокурых мужчин-иностранцев. Предписано особо тщательно проверять их паспорта: агенты будут просматривать каждый на случай подделки. Туристы и бизнесмены, приезжающие во Францию, могут и заметить внезапное усиление бдительности на таможнях, но вряд ли кто-нибудь из подвергнутых обыску сообразит, что по всей стране взяты под особый надзор высокие блондины. Если какой-нибудь дотошный журналист сделает запрос, ему объяснят, что это всего лишь обыкновенная выборочная проверка. Впрочем, никакого запроса, вероятно, не будет.

Сангинетти сделал еще одно сообщение. Предлагалось рассмотреть вопрос о возможности захвата одного из главарей ОАС в Риме. На Кэ д'Орсэ, в министерстве иностранных дел, этому решительно воспротивились, а президент их поддержал. Таким образом, этот способ выпутаться из затруднений отпал.

Генерал Гибо от имени СДЕКЕ сообщил, что в результате самой доскональной проверки разведывательных архивов не удалось обнаружить ни одного профессионального политического убийцы вне круга ОАС и лиц, с нею связанных; все же известные убийцы были наперечет.

Начальник архивного управления сообщил, что поиски в картотеках французских преступников дали те же результаты, причем проверены не только французы, но и иностранцы, пытавшиеся действовать во Франции.

Затем сделал сообщение глава ДСТ. В половине восьмого утра был перехвачен телефонный звонок с почты близ Северного вокзала в римский отель, где находятся трое главарей ОАС. С тех пор как они там засели восемь недель назад, телефонистам международных линий была дана инструкция немедля сообщать обо всех звонках по этому номеру. Но утренний дежурный замешкался. Он принял заказ, не заметив, что номер значится в особом списке. Он соединил абонента и только потом позвонил в ДСТ. Однако у него все же хватило смекалки подслушать разговор. Телефонограмма гласила: «Вальми для Пуатье. Шакал накрылся. Повторяю. Шакал накрылся. Ковальского взяли. Перед смертью раскололся. Все».

В зале несколько минут стояло молчание.

— Откуда они узнали? — спокойно спросил Лебель с дальнего конца стола.

Все взгляды обратились к нему, и только полковник Роллан в глубокой задумчивости смотрел перед собой.

— Дьявол, — отчетливо выговорил он, не сводя взгляда со стены.

Все перевели глаза на шефа Аксьон сервис.

Полковник встрепенулся.

— Марсель, — коротко сказал он. — Чтобы получить Ковальского из Рима, мы использовали в качестве приманки его старого друга, некоего Жожо Гжибовского с женой и дочерью. Мы держали их всех под превентивной охраной, пока не взяли Ковальского. Тогда им было позволено вернуться домой. От Ковальского мне требовалась только информация о шефах. Тогда еще не было оснований подозревать заговор с участием этого Шакала. Потом, конечно, все переменилось. Должно быть, этот поляк Жожо уведомил агента Вальми. Моя оплошность.

— Вальми задержали на почте? — спросил Лебель.

— Нет, мы опоздали на пару минут и упустили его из-за нерасторопности телефониста, — ответил шеф ДСТ.

— Ряд непростительных упущений, — вдруг отчеканил полковник Сен-Клер де Виллобан. На него обратились недружелюбные взгляды.

— Мы действуем ощупью, наудачу, против неизвестного врага, — сказал генерал Гибо. — Если господину полковнику угодно руководить операцией и взять на себя всю ответственность…

Полковник из Елисейского дворца листал свои бумаги, будто в них было кое-что поважнее и посущественнее, чем скрытая угроза шефа СДЕКЕ. Но он понял, что его замечание было не из удачных.

— В известном смысле, — задумчиво произнес министр, — может быть, оно и к лучшему, пусть знают, что их наемный убийца раскрыт. Ведь им теперь наверняка придется отменить операцию.

— Именно, — сказал Сен-Клер, стараясь загладить промах. — Министр совершенно прав. Они с ума еще не сошли.

— А он, собственно, не раскрыт, — спокойно сказал. Лебель. Про него почти позабыли. — Мы до сих пор не знаем его имени. Предупрежденный, он лишь примет дополнительные, усиленные меры предосторожности. Фальшивые бумаги, грим, переодевание…