Подлодки VII серии были основной «рабочей лошадкой» Кригсмарине. Они совершили более 2600 боевых походов, потопили около 1365 кораблей противника (из них 190 военных судов)
Специалисты-шифровальщики неоднократно заверяли «фюрера подводных лодок», будто нет никаких свидетельств тому, что англичане расшифровывают его секретные радиограммы. Дёниц оказался недоверчивым: возникало слишком много совпадений. Первый раз он встревожился в сентябре 1941 года, когда британская субмарина атаковала сразу три его «у-бота» у островов Зеленого мыса. Могла ли случайно появиться в отдаленном районе океана английская подлодка? На этот вопрос Дёниц ответил так: «…Либо наши коды расшифровали, либо имеет место утечка информации непосредственно из штаба». Вслед за этим британцы подозрительно быстро атаковали и уничтожили в Атлантике корабли снабжения подводных лодок. Еще одно совпадение? Не слишком ли их много? И Дёниц воспользовался возможностью поменять коды. Разведка британских ВМС оглохла. Лучшие дешифровщики Англии ничего не могли поделать. И все это случилось как раз в тот момент, когда «немецкие секреты» стали так необходимы США.
Англичане пытались помочь неопытным союзникам чем могли. Адмиралтейство послало на помощь американцам 10 корветов и 24 противолодочных траулера. Одним из них, под названием «Сент-Ломан», командовал лейтенант Колин Уорвик. К январю 1942 года он уже заслужил репутацию строгого и чрезвычайно способного офицера. В самом деле, у Уорвика и его экипажа имелся богатый опыт сопровождения конвоев, а на корабельном флажке красовались две звезды, означавшие две уничтоженные германские подлодки. «Сент-Ломан» должен был отплыть из Гринока в Нью-Йорк незамедлительно. «Весь необходимый уголь мы загрузили, — вспоминал Уорвик, — но это было воскресенье, а продовольственные склады открывались лишь в понедельник. Мы остались без свежего мяса и овощей, но отправились в плавание, как того требовал приказ, утром в воскресный день. А до самых Соединенных Штатов нам предстояло питаться солониной да галетами».
В начале февраля «Сент-Ломан» достиг Нью-Йорка. Меры безопасности здесь по-прежнему были недостаточными. Уорвик изумлялся: «Мы подошли к Нью-Йорку, увидели эсминец и сразу же передали ему свои опознавательные световым сигналом, но эсминец никак на нас не отреагировал. Мы подошли ближе к городу, там находилось несколько патрульных катеров, мы просигналили и им, но ни один нам не ответил. Мы вошли в нью-йоркский залив, но и здесь, похоже, никому не было дела до небольшого английского корабля.
Наконец-то с берега нам просигналили прожектором: „Проходите“. Мы были рады, что нас хоть кто-то заметил.
Когда мы пришвартовались в гавани, к нам на борт поднялся американский офицере приказами, и я рассказал ему о том, что произошло с нами в нью-йоркской гавани: „Вы знаете, это странно, но нашего прибытия сюда, черт подери, почти никто не заметил“».
Американцы продолжали удивлять Уорвика: «На следующий день я отправился с рапортом к командиру базы. Командиру, похоже, все, творившееся вокруг, было безразлично. Он сказал: „Поручаю вам патрулировать гавань и докладывать обо всех прибывающих кораблях. И сделайте одолжение, если в следующий раз кто-то не ответит на ваши сигналы — стреляйте по ним. Я не шучу! Стреляйте!“ Мне не оставалось ничего, кроме как ответить: „Есть, сэр, ваш приказ будет исполнен“. Через пару дней, когда мы патрулировали в гавани, я понял, что вахтенные одного из катеров береговой охраны уснули: мы осветили их корабль прожекторами, но никакой реакции на это не последовало. Пришлось выстрелить осветительным снарядом из 102-мм пушки. Грохот раздался ужасный. На катере сразу же проснулись, и он на полном ходу помчался к побережью…»
Уорвик надеялся, что их корабль пошлют эскортировать конвои, но вместо этого он получил приказ «искать и уничтожать подводные лодки». На деле это означало вести заведомо бесплодные поиски в открытом океане. Англичане уже «наступали на эти грабли» и знали, что подобная тактика, использовавшаяся в начале войны Королевскими ВМС, крайне неэффективна.
Каждый из опытных офицеров-противолодочников знал, что лучше перехватывать субмарины немцев на ближних подступах к конвоям.
Уорвик же продолжал получать бестолковые приказы. Так, ему велели обследовать буи, установленные местными рыбаками недалеко от побережья Лонг-Айленда: «Меня проинструктировали: „Нам кажется, что кто-то крепит под этими буями контейнеры с припасами для немецких подводников“. Естественно, и я, и моя команда догадывались, что именно может оказаться под этими буями. Прежде мы их не трогали, чтобы не портить отношения с рыбаками. Но теперь у нас был приказ, и поэтому мы извлекли из воды все эти буи. Под каждым из них находились сети с лобстерами. Мы вывалили лобстеров на палубу, а буи и сети покидали за борт. Нам досталось не менее сотни лобстеров, и я доложил командованию, что никаких припасов для германских подлодок под буями нет».
Взаимодействие английских союзников с американцами налаживалось совсем непросто на разных уровнях. Питер Снизерс, работник военно-морской разведки при британском посольстве в Вашингтоне, координировал взаимный обмен секретной военной информацией и был поражен плачевным состоянием секретной службы военно-морских сил США: «Мы давали им практически все… Я отправился в штаб военно-морской разведки. Меня сопровождал кэптен Ирл Миллз, глава американского бюро по кораблестроению, он вез с собой в маленьком чемоданчике чертежи нашего новейшего линкора „Принс-оф-Уэльс“. Самолет приземлился в Лиссабоне, где мы должны были пересесть на корабль. В Лиссабон мы прилетели поздно ночью, и в гостиницах уже не было свободных мест. Наконец нам удалось найти одну милую консьержку, которая сказала: „Хорошо, господа, вы должны сегодня хоть немного поспать, и я думаю, что если вы пойдете по этому адресу, то наверняка найдете себе ночлег“.
Мы пошли по этому адресу. Нам открыла весьма эффектная девушка, которая провела нас в номер и добавила, что ванная комната находится дальше по коридору. Кэптен пошел помыться, а когда вернулся, то сообщил мне: „А знаете, лейтенант, тут полным-полно очень милых дам, которые разгуливают по всему зданию почти нагишом“.
Как выяснилось, мы с секретнейшими чертежами новейшего линкора оказались в публичном доме! Ирлу пришлось прятать чемоданчик под подушку, на которой он спал. Вот такой бардак царил тогда в американской военно-морской разведке. И это было ужасно!»
Итоги февраля 1942 года оказались невеселыми для союзников: они потеряли 154 корабля общим водоизмещением в 680 тысяч тонн, и большая их часть была потоплена в Западной Атлантике. У. Черчилль обсудил этот вопрос с президентом Рузвельтом, и тот пообещал, что скоро американцами будет создан «прекрасный прибрежный патруль». А как обстояло все на деле? ВМС США заказали сотни новых противолодочных кораблей, но пока основу «флота береговой охраны» США составляли разношерстные частные яхты, катера и рыболовные шхуны с командами из энтузиастов-любителей. У военных моряков этот «прибрежный патруль» любителей-«противолодочников» получил название «хулиганского флота».
Служащий нью-йоркской пароходной компании Якоб Исбрандсен был одним из тех, кто решил пойти послужить Америке в «прибрежном патруле»: «Я знал пару ребят, которые там уже служили, и они рассказывали, как там здорово и какие хорошие деньги платит правительство». Исбрандсен и семеро других молодых людей составляли экипаж яхты «Эдлу». Все парни происходили из богатых семей. Исбрандсена назначили командиром патрульной яхты и приказали нести противолодочный дозор близ побережья Лонг-Айленда. Он вспоминал: «Перед нами поставили задачу не давать подлодкам возможности всплыть на поверхность в указанном районе. Идея заключалась в том, что если прикрыть прибрежные воды суденышками вроде нашего, то немцы уйдут подальше от берега».
Что могли противопоставить Исбрандсен и его товарищи немецкой субмарине в случае боевого столкновения?
«Во время нашего первого плавания на борту „Эдлу“ имелся лишь револьвер, а позднее нам выдали винтовку „Спрингфилд“ и ручной пулемет „Льюис“. Стрелять из него можно было с треноги или же держа в руках, на манер гангстера в боевике. Больше оружия нам не полагалось. Правда, потом нам еще выдали и глубинную бомбу. Она больше походила на большую жестяную банку с масляной краской, правда, была оснащена часовым механизмом. Предполагалось, что мы вручную будем бросать эту штуковину за борт».
Те «корабли» «хулиганского флота», экипажи которых воспользовались этой «штуковиной», еле добирались потом до берега и немедленно становились на ремонт. Но команда яхты «Эдлу» относилась к своей задаче серьезно и один раз даже смогла установить контакт с вражеской субмариной при помощи самодельного примитивного гидролокатора. Исбрандсен вспоминал: «Мы доложили, что имеем контакт с подводной целью. И только через два дня к нам подошел эсминец. „Ну и где ваши немцы?“ — спросили нас, а нам ничего не оставалось как ответить, что они уже давным-давно смылись…»
