Читаем без скачивания Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

— Бли-ин! Ножик пророс… — выдала свою версию увиденного Наташка.

Чтобы унять нервное мычание, я попыталась откусить от шоколада кусочек, но он оказался несъедобным.

— Дай сюда-а-а!!! — Остановившись, подруга с силой выхватила у меня далеко не лакомый кусок. — Чумичка! Этот блокнот — память о речном круизе. Три года лежал и до тебя никто не пытался его сожрать. Да что же это такое делается?! — вещала она с надрывом. — Ну точно! Влипли. Гаишник узнал про убийство сторожа и пожар на заброшенных участках, сопоставил их с моей саперной лопаткой и Ольгиным ножом. С выводами не задержался. Это он отметил место ножа. Специально для оперов. Номера машины ему известны. Нас посадят… За что, спрашивается?

— Твой блокнот мне оскомину набил, — брякнула я только для того, чтобы прервать Наташкину истерику. Она и в самом деле примолкла и вытаращилась на меня, пытаясь связать мои слова с представлением о тюремных нарах. — Поперек горла встал! — показала я жестом.

Наташкины брови съехали к переносице, что свидетельствовало о начале серьезных размышлений, по результатам которых можно было схлопотать все что угодно — хотя бы возможность шлепать до дома пешком. Я же не смогу отмолчаться.

— Зачем обижать гаишника? Он не семи пядей во лбу. С жердиной ребята Чернова сработали. Проверяли Ольгин рассказ. Видишь, она стоит не прямо, а совсем наперекосяк. Так более естественно, лишний раз не привлечет внимание. Утром ребятки переговорили с водителями рейсовых автобусов и заодно прокатились сюда. Выдумала тоже: «посадят, посадят!» Кого надо-то не сажают. Паникерша.

Брови подруги обрели прежнее крылатое положению. Наташка небрежно поправила волосы и оправдалась:

— Береженого Бог бережет. Со страху померещилось, что мы с тобой какие-то не очень береженые. А мне на даче траву косить надо.

Тронувшись с места, она замурлыкала колыбельную, успокаивала растревоженную страхом душеньку, ничуть не заботясь обо мне. Дорога была ровная, лишь немного покачивало. Я с трудом стряхивала с себя сонное наваждение — Наташка с утра накаркала. Глаза невольно слипались. В какой-то момент привиделся ухмыляющийся гаишник и, вздрогнув, я очнулась. Подруга уже сменила «диск» и увлеченно трещала про банановые рощи. Но сколько я ни глазела по сторонам, нигде их не наблюдалось. До определенного момента, когда я опять прикорнула и четко увидела ряд раскидистых широколистных пальм. На верхушке самой высокой сидел и ухмылялся Ольгин Дармоед. Шею альфонса украшало ожерелье из бананов. Крупную связку он держал в руках и, отрывая банан за бананом, швырялся ими в нас с Наташкой, как гранатами. Хорошо помню, я ловко увернулась от последнего банана, летящего прямо в лоб… Хорошая штука ремень безопасности. Очень даже необходимая. Так прямо Наташке и сказала в ответ на ее возмущенные вопли о моей неусидчивости.

Деревня Метлихино, замаскированная небольшим лесочком, открылась неожиданно — сразу за крутым поворотом, появление которого Наташка отметила характерным «Ого!!!». Отыскать участок Бредухиных труда не составило. Кивком головы, сопровожденным комментариями, на него указала встреченная на дороге женщина, пытавшаяся переупрямить козу. Или коза пыталась переупрямить хозяйку? Во всяком случае, обе они тянули друг друга в разные стороны. Старая взлохмаченная веревка грозила вот-вот оборваться, а комментарии женщины были щедро приправлены нецензурщиной и относились не только к объекту наших поисков, но и к козе, а заодно и к нам, «раскорячившимся прямо на дороге».

Преодолев на черепашьей скорости основную часть ну о-очень большой лужи, мы остановились в заданном районе. Дом Бредухиных назвать таковым можно было только при наличии большого воображения, ибо он еще строился. Стройка застыла на уровне фундамента, тем не менее участок был огорожен, калитку в заборе украшал замок.

В принципе правильно. Рядом с будущим домом лежал аккуратно сложенный и закрытый где рубероидом, где пленкой брус. За большими яблонями угадывался парник. Стекла пускали солнечных зайчиков.

— Приплыли… — расстроенно доложила Наташка, с тоской взирая на взбаламученную воду лужи. — Похоже, Чернов не соврал — Ольга в полной безопасности. Как думаешь, стоит зайти к соседям? Если держаться ближе к забору, можно нормально перебраться и не утонуть по пояс в луже. Если только по колено…

— Лучше проехать вперед и развернуться. На суше, — уныло посоветовала я. — Может, кто из добровольцев выглянет в окошко. Такое впечатление, что участок временно не обитаем.

Через секунду стало понятно, насколько я ошибаюсь. По ту сторону калитки раздался знакомый голосок — звонкий приветственный лай с радостными повизгиваниями.

— Найдик!!! — не менее радостно завопили мы, при этом я, открыв дверь машины, от чувств-с чуть не вывалилась в грязь, организованную большой лужей в процессе переходного периода в болото. Спасибо Наташке — удержала за шиворот.

— У тети Марины вход с обратной стороны, — раздался еще один приятный голосок с «материка». Девочка лет двенадцати приближалась к нам, вращая в руках матерчатую сумку. — Вам лучше вернуться и проехать задами. Тут никто не ездит. Дорогу КамАЗами разворотили, дальше вообще завязнете.

2

Девочку звали Ксюшей. Прокатившись с нами до магазина, она под большим секретом рассказала, что к тете Марине приехала ее двоюродная сестра тетя Оля. Мама сказала, что она, наверное, прячется от долгов. Или от мужа-уголовника. Вместе с котиком и маленькой собачкой, у которой, когда ее угощаешь чем-нибудь вкусненьким, всегда трясется спинка и задние лапки. Особенно хвостик.

— А ты не знаешь, тетя Оля сейчас одна? — поинтересовалась я, протягивая девочке удачно сэкономленный шоколад.

— Не-е-е… Я же говорю, она с котиком и собачкой.

Услышанное вселило надежду на беспрепятственную встречу с Ольгой. Оставив машину около магазина, где стояло еще пять солидных новеньких иномарок, мы порадовались растущему, несмотря на кризис, благосостоянию народа и отправились к участку Бредухиных «огородами».

Найд, умная собаченция, уже поджидал нас и с этой стороны. Густые заросли вишни и сливы скрывали внутреннюю часть участка. Тихонько поскуливая, щенок пытался открыть калитку лапками. Маленькие коготки нетерпеливо царапали ее деревянную поверхность. Увы, и эта калитка была заперта.

— Граница на замке, — мрачно отметила Наташка и задумчиво посмотрела на забор из сетчатых решеток. — Спрашивается, а на фига его вешать, если можно перемахнуть через любую секцию заграждения? Надо только удачно подпрыгнуть. Штанцы, правда, жалко. А вот твои… — подруга задумчиво уставилась на мои брюки, — нисколько! Они тебя полнят…

— …и при этом выгодно оттеняют твою стройность! — тут же парировала я. — Рисковать штанами, так вместе.

— Ты в нижнем белье смотришься лучше, чем я.

— Не надо комплиментов! — Я сделала решительную отмашку. — Не тебе судить. Предлагаю выяснить этот вопрос постфактум и у сведущих людей.

— Была охота сверкать задницей перед твоим Ефимовым! Тем более что в силу своей профессии у него к женским фигурам сухой хирургический подход.

Наташка, присев на корточки, попыталась погладить Найда. Одним пальцем по мягким лапкам.

— Слетай за хозяйкой, малыш, — ласково прошептала она ему, он попятился и плюхнулся на спинку. Самодельный комбинезон из моего полотенца сверкнул на пузике травяной зеленью. Неожиданно подруга застыла. — Тс-с-с… — прошептала она щенку, но обращаясь ко мне: — Ир, там какой-то мужик шастает. Но не Чернов. Сквозь ветки и листву верхнюю его часть не видно. Одни ноги гуляют. В джинсах.

— Может, это Ольгины ноги?

Я автоматически присела, тоже перейдя на шепот:

— Здрассте! Что, я мужские конечности от женских не отличу?

— Да здесь он где-то крутится, — раздался смутно знакомый голос. — Минут десять назад тявкал с фасада, но там никого нет. Я проверял. Спит где-нибудь под кустом. Ему в саду лучше, чем дома.

— Ну я же говорила, что мужик шастает! Достань мое саше, — подруга сунула свою сумочку мне. — Быстро! Счет идет на секунды. Сейчас Ольга начнет щенка призывать. Найдик, Найдик, поди ко мне, мой золотой. Вот так… — подруга уселась, поджав под себя ноги. — Голубь ты наш почтовый, перелетная собаченька… Ирка, нашла?

— Этот?

Я потрясла перед носом подруги маленьким льняным мешочком, и она чихнула. В это время раздался призывный голос Ольги. За немедленную явку с повинной Ольга сулила ему рог изобилия.

У щенка началось раздвоение личности. Одна его половина рвалась на зов, вторая насильно удерживалась Наташкой, пытавшейся прикрепить саше к комбинезону. Он отчаянно завизжал.

— Там!!! — услышали мы мужской голос.

Наташка успела вскочить и отбежать к соседнему участку. Мне пришлось отползать на четвереньках и маскироваться в зарослях махровой лебеды. По пути я отметила, что земля здесь хорошо удобрена навозом. Не важно чьим. Лебеда любит почву, пропитанную органикой.