- Так что тут можешь быть спокоен.
У меня как камень с души свалился. Маринка посмотрела на мою повеселевшую рожу, и грозно сообщила:
- Уваров, Алёнка хорошая девочка, светлая. Обидишь её - клянусь, я тебе лично последний глаз выцарапаю. Вкурил?!
- Не обижу, - спокойно сказал я, и выдержал долгий подозрительный взгляд подруги покойного Пашки. И добавил:
- Да и вообще... Она от меня шарахается, как от прокажённого. Никак не реагирует... эээ... на меня... - я снова стал косноязычен.
- Это она просто очень болезненно рассталась со своим бывшим, вот и не хочет на те же грабли. Не бойся, это пройдёт, клин, как говорится, клином...
Маринка вдруг выдохнула, ссутулилась, как-то печально улыбнулась, похлопала меня по руке и сказала:
- Желаю удачи, Артёмка. Всё будет хорошо.
Когда за ней закрылась дверь, я сделал зарубку в памяти: надо Маринке найти нормального мужика. Если, конечно, в этой компании камуфлированных головорезов таковые водятся. Ну ничего, узнаю парней из подразделения получше, найду и познакомлю. Делов то! Тут мужиков как блох на барбоске, выбирай не хочу.
Пообедав, чем бог послал, точнее, что принесли девчата, я поковылял в школу. Долго веселил парней в попытке справиться с ремешками РПС, пока один из бойцов с позывным Флинт не сжалился и не объяснил, как подогнать её под себя. Подтянули броник, пояс, и я стал похож на человека. Флинт и присоединившийся к нам Джюс долго и вычурно материли магазины к СКС, которые совершенно не хотели заходить в подсумки. Поняв бесполезность этих попыток, плюнули и оставили на моё усмотрение. Объяснили смысл сбросника, утилитарников, аптечки и прочего навесного барахла. Потом я переобулся в высохшие берцы. Нормально, ходить можно. Даже лучше, чем ожидал. Получил пару покорябанных наколенников, такой же шлем с небольшой вмятиной сбоку и тактические наушники, в которых не было батареек, но одно ухо было заляпано чем то похожим на кровь. Причём наушники и шлем между собой явно конфликтовали, то есть носить можно было либо одно, либо другое. На шлеме не было креплений и вырезов под наушники. На моё выраженное великорусским словом недоумение и огорчение, парни сказали, что при такой жизни скоро себе сам снарягу обновлю. Главное клювом не щёлкать. И ещё можно выбрать себе напарником бойца, у которого снаряга лучше, и оказаться рядом первым, когда его всё-таки наконец убьют. Ну и прихватить с него ништяки. На мой изумлённый вид парни посмеялись, я тоже вроде поржал. Хотя так и не понял - это они так прикалывались или давали дельный совет по доброте душевной?
Потом мы пошли строиться во двор. Причём бывалые отдельно, новички отдельно, ближе к центру. Я было сунулся к новобранцам, но Джюс меня тормознул и поставил в строй к бывалым, от чего моя самооценка улетела ввысь.
А потом перед строем вывели, точнее, вытащили пятерых сильно избитых связанных мужиков, и на глазах изумлённых новобранцев их головы прикрутили скотчем к толстому бревну. Рядом встал Момон. И сказал:
- Здравствуйте, мужчины!
Бойцы нестройно загомонили, здороваясь с командиром. Кто-то закурил, от чего я немного офигел.
- Так, братцы! Большинство из нас вчера участвовали, ипать, в ликвидации, точнее, попытки ликвидации прорыва упырей на вверенную нам территорию, ипать. В результате этого прорыва погибло много гражданских, которые надеялись на нашу защиту. Старики, ипать, женщины, дети. Беженцы, которые и так многое потеряли, а теперь потеряли и жизнь. К сожалению, ипать, погибли и наши товарищи. Некоторых я знал лично ещё по Конторе, они честно служили Родине, выжили под огнём противника, прошли огонь и воду на войне. И погибли здесь, ипать, до конца выполняя свой воинский долг. Погибли из-за них! - Его палец упёрся в приговорённых. - Так вот. Большая стая упырей прошла незамеченной мимо блок-поста, на котором находились вот эти, - он презрительно плюнул, - Скоты, потому что они просто нажрались спирта, ипать, и мирно спали, закрывшись на все замки, пока упыри рвали беззащитных людей. Теперь эти ублюдки, - Момон снова кивнул на подвывающих мужиков, - получат, ипать, заслуженное наказание. Начинайте!
Около каждого связанного появилось по бойцу в балаклавах и панамах, у каждого было в руках по кувалде. Наступила давящая тишина. Один из связанных страшно, тоскливо завыл, и его вой заметался по двору, отражаясь от стен и пугая случайных птиц. Другой провинившийся обмочился и засучил ногами по асфальту в безнадёжной попытке разорвать скотч. Бойцы после кивка командира вскинули кувалды, и мощными ударами расплющили головы смертников. Казалось, что звук проламываемых черепов и хэканье палачей разлетелось по всему поселку. Кровь залила бревно, брызнула в разные стороны, бледные мозги казнённых, как желе, потекли на старый асфальт. Ноги убитых мелко тряслись. Кто-то из молодёжи проблевался, кто-то отшатнулся, зажимая рот и ломая строй. С мрачным удовлетворением поглядев на трупы, на бледных новобранцев, Момон кивнул, и, молча развернувшись, покинул двор. Командиры тут же организовали новобранцев “убрать этот триппер и выкинуть подальше”, матом и тычками подгоняя новичков к месту казни. Там срыгнули свежим обедом ещё несколько человек. А мы развернулись и отправились к себе.
- Вот, братец, раньше бы этих скотов в штурмовики отправили, месяца на три, бесплатно открывашками поработать, а теперь вот окувалдить пришлось. А то свалят, - зачем-то пояснил мне идущий рядом Джюс, как будто мне это было интересно.
Ковыляя по лестнице, я размышлял о том, что воспитательный момент в этом действе был проработан на пять баллов. Молодое (и не очень молодое) пополнение, которое здесь называли первоходами, не только всё видело своими глазами, но даже потрогало результаты экзекуции своими руками. Явно прониклось ситуацией и вкурило правила. Правила, которые нарушать совершенно не рекомендуется. Ну и хорошо. Только что проведённая казнь показалась мне справедливой и заслуженной, поэтому не вызвала ни отторжения, ни внутренних протестов. Из-за этих уродов, пораскинувших мозгами, чуть не погибли единственные дорогие мне люди - мои девчонки. А за них я буду зубами рвать хоть нечисть, хоть людей.
Глава 20
Наутро я должен был идти в подразделение к Акуле и Кино, но, как обычно, все планы тут же десять раз перелюбились. В результате к обеду после бестолковой суеты меня определили к “первоходам”, или к новичкам, если по-русски. И прежде чем я встану в строй наравне со всеми, мне в этой компании предстояло пройти трёхнедельный интенсив. Подготовку, короче. Я не возражал, скорее даже обрадовался. Если уж и лезть к чудовищам
