В дом тихо вошла Валерия. Он поднял голову и слегка улыбнулся.
– Макс, ты что делаешь? – взволнованно спросила она.
– Оружие любит смазку и ласку, – полушутя ответил Макс.
– Ты собираешься из него стрелять?
– А у меня есть повод? – он посмотрел на неё исподлобья и, увидев, что она засмущалась, улыбнулся. – Нет, пока не собираюсь. Но любое оружие требует регулярной чистки, независимо от того, пользуются им или нет. Да расслабься уже. Как твоя мама?
– Всё нормально, – Валерия подошла к столу и села напротив.
– А хочешь, малыш, я расскажу тебе, как профи, как вот этим пистолетиком совершить идеальное убийство? – Макс посмотрел на Валерию сквозь пустой ствол.
– Неужели? Такой маленький – и может убить человека? Шутишь! Наверное, только ранить, и то не смертельно.
Лера откинулась на спинку стула. Ей стало любопытно.
Он начал чистить ствол. Намотал на шомпол полоску материи, смоченную маслом. Набор для чистки он слегка доработал по своему усмотрению, ведь трофейный пистолетик был меньшего калибра, чем табельный «макаров».
– Понимаешь, патрон – штука практически вечная. Химически он очень стабилен и может сработать хоть через сто лет. А для смертельного повреждения головы достаточно даже меньшего калибра, такого как у биатлонистов, например.
Макс закончил со стволом и начал выщёлкивать патроны из магазина. Потом потыкал в узенький магазин шомполом, проверяя лёгкость хода подавателя с пружиной.
– Так что весь вопрос в том, чтобы попасть либо в «черепную коробку», как писали в старинных охотничьих книгах, либо в крупную артерию, – к примеру, наружную подвздошную. Ну вот. Полвека прошло, а всё работает! Можно собирать. Теперь проверим, готов ли пистолет к выстрелу. Снимаешь с предохранителя и взводишь затвор. Смотри, это делается так. Со всей силы сжимаешь большим и указательным пальцами затвор и тянешь назад до упора. Потом разжимаешь пальцы и просто отпускаешь. Не сопровождай затвор пальцами, он должен двигаться быстро! Нá, попробуй.
После нескольких безуспешных попыток у Валерии получилось отвести затвор назад до упора. Она вернула пистолет Максиму, поднесла руки к лицу. От них резко пахло оружейной смазкой.
– Что, не нравится? Просто вымой руки с мылом, я подожду.
Когда Валерия вернулась, вытирая руки полотенцем, Макс продолжил:
– Обрати внимание, курок тут скрытый, индикатора патрона в патроннике нет. Пистолет готов стрелять, но никак внешне это не видно. Это оружие из тех времён, когда люди только учились делать автоматические пистолеты. Учились на ошибках, и часто ошибки стоили дорого. Если стрелять не пришлось – не пытайся его разрядить, просто поверни предохранитель. Потом, в спокойной обстановке, можно будет вынуть магазин и извлечь патрон из патронника. Знаешь, выстрел – не самое главное. Важно застать жертву врасплох, не дать опомниться.
– А как же сам выстрел? Будет же грохот! Все сбегутся, вызовут милицию, – Валерия вскочила из-за стола и засуетилась у плиты.
Максим снова поднял голову и усмехнулся.
– Вот наивная! Кто сбежится? Человек же понимает: если он стал свидетелем убийства, то придётся приезжать к нам не раз – давать показания, составлять фоторобот, присутствовать при опознании… В итоге нужно свидетельствовать против убийцы на суде. А после может понадобиться полностью изменить свою жизнь – уехать в другой город, искать новую работу. Нет, в наше время мало кто по доброй воле становится свидетелем, несмотря на то, что это гражданский долг! Позвонить, может, и позвонят, и то анонимно. Нам, знаешь, сколько приходит анонимных звонков? Отбоя от них нет! Давно пора пересмотреть инструкцию фиксации обращений граждан. Не принимать анонимные сообщения. Даже если преступление происходит на твоих глазах – назови вначале свою фамилию! А люди не хотят себя называть. Они предпочитают сидеть тихо, ни во что не ввязываться. И тебе нужно это запомнить.
Этот вечер показался Валерии странным. Макс рассказывал об убийстве как о чём-то обыденном, как о сложном процессе, который будет завершён успешно, если не отступать от правильной технологии.
«Неужели и я могла бы кого-нибудь убить вот так, просто следуя точным инструкциям?» – думала она, с интересом прислушиваясь к Максу и представляя себя в роли супершпионки, преследующей очередную жертву.
* * *
Через пару часов отец Киры, приехавший сразу после звонка, Саша, Вадим – все трое, собрав чемоданы, отбыли в аэропорт. Кира сидела на диване в полном одиночестве, перебирая в руках жемчужинки браслета. Следующие несколько часов она, как сомнамбула, бродила по квартире, опустошая коробки шоколадных конфет. Бросалась на кровать и рыдала, пока хватало воздуха в лёгких. Неистово колотила подушку, сжав зубы до скрежета. Наконец уснула – в одежде, с расплывшейся на лице косметикой.
Её разбудил телефонный звонок.
– Кирочка, привет! Ты где? Полдень на дворе! Мы же вчера договаривались! – голос Валерии заставил Киру сморщить лицо.
– Привет, – бесцветно проговорила Кира. – Я заболела. Приехать не смогу.
– О, дорогая! Тебе что-нибудь надо? Я мигом привезу! Врача вызывала? – голос подруги звучал расстроенно.
– Спасибо, – холодно сказала Кира, – ничего не надо. Я могу тебя заразить. Не приезжай. И не звони. Как мне станет получше, я сама позвоню.
– А как же Вадим? Он может побыть у нас, пока ты не выздоровеешь. Мне приехать за ним?
– Нет, Саша увёз его отдыхать на море. И мой отец с ними. Говорю же, мне ничего не надо!
– Ладно, – проговорила Лера, чуть обидевшись. Ещё ни разу Кира с ней так не разговаривала. – Выздоравливай, дорогая! Если что – звони в любое время дня и ночи.
– Всё. Пока.
Кира положила трубку, схватила со стола тарелку и с силой бросила её о стену. Осколки разлетелись по полу.
– Дрянь! Мразь! Ненавижу! Ненавижу вас обоих! – она побежала на кухню и, хватая всё, что попадалось под руку, бросала с неистовством на пол.
* * *
Злоба в душе Киры не утихла и на третий день. И она приняла решение, которое, как она посчитала, избавит её от боли. С самого утра включив компьютер, Кира вошла в интернет. Нашла сайт знакомств, зарегистрировалась.
В последующие несколько дней к ней приходили мужчины одного типа – темноволосые, худощавые, с глазами цвета неба. Она набрасывалась на них с порога, не обращая внимания на цветы, конфеты, шампанское, тянула их в спальню, на ходу срывая одежду. Её поцелуи были похожи на укусы, её объятия оставляли синяки на сильных телах.
После каждого партнёра злость в её глазах вспыхивала с новой силой. Она не чувствовала удовлетворённости ни в теле, ни в душе. Опустошённая, с кругами под глазами, искусанными губами и коротко обрезанными ногтями, Кира поняла, что её план не работает. Боль не уходила. Оставалось только одно – взять себя в руки и жить дальше.
«Я не забуду! Я никогда не забуду того унижения, что он причинил мне! И всё из-за неё! – говорила она себе. – Я отмщу! Не сейчас, не сразу! Пусть пройдёт время! Как там говорится? Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным? Да, именно так! Холодным!»
Она потирала руки, сжимая костяшки пальцев до хруста. Спина ссутулилась, лицо перекосилось и сморщилось. Проходя мимо зеркала, она отшатнулась, не узнав себя. Из зазеркалья на неё смотрела ведьма.
10
Вечернее солнце окрасило мастерскую в нежно-розовый цвет. Дверь бесшумно открылась. На пороге стоял Денис. С любопытством осматривал помещение. Он так долго ждал подходящего момента, чтобы увидеть это место! Но каждый раз находились причины, почему этого не следует делать. Совершенно неожиданно Валерия позвонила и разрешила ему прийти. Он остановил взгляд на Лере, стоящей у мольберта и не замечающей, что он уже здесь. Кашлянул. Она продолжала рисовать. Тогда он снова открыл дверь и с силой её захлопнул. Валерия обернулась. Уголки губ приподнялись. Румянец покрыл щёки, глаза засветились.
