Читаем без скачивания Жена для дракона (СИ) - Эванс Алисия

Поднеся игру к руке, я замерла. Если доза рассчитана неправильно, то я никогда не проснусь. Усну навечно, отойдя в мир иной тихо и без мучений. Больше не будет терзаний, боли и слез. В руках дракона я игрушка. Агрест был прав — Рейн никогда не оставит меня, никогда не вернет к сыну. Готова ли я жить эту жизнь рядом с драконом, забыв о прошлом? Вполне возможно, что смерть — мое спасение, а не трагедия. Пусть это решает судьба.

Я ввела иглу и начала вводить себе препарат.

За моей спиной скрипнула дверь.

— Виктория, — тихий выдох Рейна. Рановато он. Я хотела успеть лечь на постель, чтобы притвориться спящей, но теперь выбора нет. — Ты успокоилась? — наркоз уже начал действовать — его голос я слышала так, словно дракон постоянно удалялся от меня. Мне даже показалось, что в его словах звучит беспокойство. — Нам нужно поговорить…

Я не слышала, что он говорил дальше. Едва я извлекла иглу из своего тела, как сознание заволокла тьма. Я провалилась в пустоту, погрузившись в глубокий медикаментозный сон.

Рейн

Дракон оставил свою жену, чтобы дать передышку им обоим. Ему хотелось придушить ее и поцеловать одновременно! Слишком много страсти и эмоций вызывает у него эта женщина. Он почти завершил задуманное — привязал к себе ту, которую ждал два тысячелетия. И плевать, что она ненавидит его за это! Рядом с ним ее ждет вечная жизнь, рано или поздно она эту обиду забудет. Ритуал брачного союза навечно соединил их жизни. Брачные татуировки проявились мгновенно, принимая в клан новую женщину. Это хороший знак. Зачатие должно состояться как можно скорее.

Осталось лишь скрепить союз трансформацией ее тела, но сути дела это не изменит. Рейн знал, что его аира разозлится, но не настолько же! Она словно обезумела и впала в истерику! Глаза метают молнии, но в то же время в них читается боль. Ей нужно успокоиться. Нервировать свою женщину — все равно, что резать собственную душу. Дракон еще не нашел к ней подход, еще не понял, как разговаривать со своей аирой в таких ситуациях. Хотелось схватить ее, разложить на кровати и взять. Сделать так, чтобы ее крики возмущения превратились в стоны удовольствия. Лишь одно останавливало — эта страсть может напугать ее еще сильнее.

Впервые за много столетий Высший дракон чувствовал вину. Он никогда не лжет, но и всей правды тоже не говорит. Разве Рейн лгал своей аире? Нет, никогда. Он по-прежнему готов отправить ее обратно. Пусть ненадолго, на день или два. Конечно, в его сопровождении. Отпускать ее одну в иной мир? Ха! Только через его труп.

Дракон вошел в спальню, надеясь, что Виктория уже успокоилась. Она стояла у окна, спиной к нему. Уже тогда он должен был понять, что что-то не так. Позвал по имени, но жена не отозвалась. Решила игнорировать его? Они все равно поговорят. Ей придется услышать все, что он намерен сказать. Виктория должна смириться с этим браком, иного выхода у нее нет.

— Нам нужно поговорить… — произнес Рейн, как вдруг его аира начала падать. Он сам не понял, как за долю секунды оказался рядом. Его женщина без чувств рухнула в его руки, но в пальцах остался зажатым… Проклятье! — Эй! — в панике Рейн не слышал собственный голос, но от его крика задрожали каменные стены.

Что она с собой сделала, эта сумасшедшая иномирянка?! Из вены на руке капала кровь, а в пальцах остался зажатым мерзкий по своему виду поршень с длинной металлической иглой. Неужели Виктория вводила в себя эту дрянь?! Она колола собственное тело?! Точечный след на ее вене, из которого продолжала выделяться кровь, говорил именно об этом. — Ви-виктория! — Рейн вдруг понял, что его собственный голос дрожит, как у испуганного мальчишки. Он принялся хлопать жену по бледным щекам, надеясь привести ее в чувство. Что она с собой сделала?!!! — Виктория!!! — закричал дракон, когда понял, что она не реагирует ни на один раздражитель.

— Ваше Огненное Величество, мы… — в спальню вошли лекари, на которых тут же обрушился град приказов.

— Нюхательную соль! Спирт! Ледяную воду! БЫСТРО! — закричал дракон. Схватив Викторию, прижал ухо к ее груди. Если сейчас он не услышит биения ее сердца, то разнесет весь этот замок к чертям. Эта странная и невероятно образованная женщина могла убить себя таким способом, который никто из местных остолопов не сможет обратить.

Чувство вины раздирало изнутри. Как он мог не предусмотреть такой вариант?! Виктория производила впечатление невероятно умной женщины! Как она могла решиться на такую глупость, как лишение себя жизни?! Как женщина, которая принимает в этот мир младенцев, могла наложить на себя руки?! Кому, как не ей, знать цену каждой жизни?!

Сердце бьется.

Дыхание глубокое и ровное.

Только теперь Рейн понял, что у него дрожат руки. Из раненой вены девушки стекала кровь. Раньше он бы решил, что кровопускание будет полезно в подобной ситуации, но Виктория выступала категорически против этой процедуры.

— Соль, господин, — лекарь неуверенно протянул дракону мешочек. Не оборачиваясь, Рейн взял его и сунул под нос своей жене. Ну же! Открой глаза! Очнись, чтобы он мог высказать ей все, что думает о её безрассудстве! Дракон продержал пахучий мешочек возле ее носа около минуты, пока лекарь не подал голос. — Не помогает, господин, — нужно иметь подлинную храбрость, чтобы сказать такое доведенному до отчаяния дракону. — Вы обожжете ей слизистую, господин…

— Забери! — коротко рыкнул Рейн, возвращая мешочек. Виктория не приходит в себя. Что она с собой сделала, черт возьми?! Со стороны все выглядит так, будто его жена очень крепко спит. Дракон с ужасом понимал, что в любой момент ее сердце может остановиться, а он, тысячелетний дурак, понятия не имеет, как это предотвратить. Одной рукой он поддерживал под спину Викторию, а второй поднял тот странный поршень, которым она ранила себя. Или отравила? Неужели она ввела себе что-то прямо в кровь? От этой женщины можно ожидать всего. Предсказать ее действия просто невозможно. — Нужно привести ее в чувство, — дракон уложил свою жену на брачное ложе, которое готовилось совсем для других целей.

— Спирт, — ему подали смоченную салфетку.

Рейн обтер спокойное, как у покойницы, лицо Виктории. Каждую минуту он прислушивался к ее дыханию. Спирт иногда используют при обмороках, он помогает очнуться, горячит кожу. Но и это средство не сработало. Ничего не помогает! Он прожил на этом свете два тысячелетия, изучал науки, ставил эксперименты, считал себя образованным и мудрым. И тут появляется эта девчонка, которая и тридцати лет на свете не прожила, но знает об этом мире столько, что ему и не снилось! Безо всякой магии она погрузила себя в глубокий сон, а Рейн не имел понятия, как разбудить ее! Нет даже следов, которые всегда оставляет магия. Виктория может сотворить с собой и с ним что угодно, а он не сможет ей помешать. Эта девочка его переиграла. Пора признать.

— Убирайтесь! — раздраженно бросил он лекарям. От этих идиотов нет толка. Они понятия не имеют, что она с собой сделала, а потому помочь ничем не смогут. Стадо ослов! Ученые мужи, уважаемые люди, дослужившиеся до должности во дворце, на деле оказываются беспомощными баранами, сующими ей под нос соли. Эта женщина отравила себя такой забористой дрянью, с которой и магия может не справиться, не то что вонючий мешочек.

Он сразу понял, что Виктория обращалась к магии. Странный поршень создан из огня. Рейн обязательно восхитился бы талантом своей жены создавать предметы, если бы она не умирала на его кровати. Вот откроет глаза, и он обязательно скажет ей, что далеко не все могут так легко создавать вещи, да еще столь прочные и качественные. А еще поклянется, что отныне за ней будет следовать отряд телохранителей и контролировать каждое ее действие, даже если это будет поход в уборную. Он еще не решил. Пусть откроет глаза, а там будь что будет.

Высший дракон — один самых искусных магов своего мира. Он использовал весь свой опыт, применил те виды заклинаний, которые могли бы мертвого поднять из могилы, но все тщетно. Виктория продолжала спать. Он чувствовал, как по ее венам бежит огонь, как магия, принимая женщину в свой род, все сильнее завладевает ею. Обычно на весь процесс уходит несколько дней, но Виктория принимает в себя драконье пламя на удивление быстро. Не похоже, что она умирает — жизненные токи не угасают уже несколько часов. На горизонте забрезжил рассвет, когда дракон испробовал все, что мог. Он больше не знал, что ему сделать, чтобы молодая жена открыла глаза. Рейн понимал только одно: если она умрет, то и он уйдет из этого мира навсегда. Отправится жить в ее мир, о котором она так много рассказывала. Без магии он начнет стареть, но какой толк от вечной жизни, если он не знает об этом мире ничего? Очевидно, в немагических мирах есть, на что посмотреть и чему поучиться.