скалами умеет сливаться и, пока не наступишь, не обнаружишь. Зато у него глаза видят и в темноте, и на свету, видят они и скрывающихся под маскировкой, на тепло ориентируется. Увидит что-то такое непонятно и плюнет туда, а плюется эта тварь далеко и метко, слюна же даже камни плавит. По этим плавленым камням границу обитания и-гуани и можно обнаружить, увидел такое и драпай как можно быстрее оттуда.
Вспоминать, как я те яйца из кладки воровал, не очень хочется, не так давно кошмары сниться перестали. Лучше о награде вспомнить, которая при наличии нефрита и в этом мире мне доступна будет. Как достану его в нормальном количестве, так и начну творить…
Но то потом будет, сейчас о беснах, ритуал по которым частично на награду мне и пошел. Так вот, бесны реально охранники, в этом отношении я никого не обманывал, просто недоговорил. Равных им по силе в этом мире я пока что не знаю никого, в наших краях точно равных нет. Как и говорил, они очень сильны, когтями способны с железа стружку снимать, а челюсти цепь же железную перекусывают. Убежать от них нереально, на коротком рывке любого самого скоростного зверя, как стоящего догонят. Близко же, для этого самого короткого рывка, им их шерсть позволит подобраться, которая по их воле умеет подстраиваться под окружающие цвета. Но даже не это все их опасными делает, а их неуязвимость, в момент опасности их мягкая короткая шерстка может невероятно прочной становиться, и ни холодным, ни огнестрельным оружием не пробивается. Уточню, простым оружием не пробивается, если оно зачаровано или калибр достаточно крупный и мощный, тем пробить можно, но тут, как и говорил уже, их для этого еще заметить надо. Так что, даже не знаю, расскажи я все это деду, решился бы он этих «котяток» у нас оставить или, пока есть возможность, избавился бы от них.
Гадать не хотел, потому и не рассказал, а со временем он к ним привыкнет и оценит, каким сокровищем стала обладать наша семья.
«И каким еще будет обладать, так как на одних беснах я не остановлюсь, — по губам снова улыбка скользнула. — Мир еще увидит и других необычных животных, много еще чего увидит, не зря же я столько рисковал в диких землях, добывая ценные для магов ресурсы, а потом как одержимый учился, расплачиваясь ими за знания».
* * *
В тот день серьезного разговора так и не получилось, снова не до него было. С беснами разобрались, после чего вернулись к обсуждению дедового протеза, ну а потом бабушка с сестрами до ткани добрались, тоже пришлось немало рассказывать. Хотя там больше Дарья отдувалась, но и нас с парнями тоже пытали. Когда с тканью наконец закончили, быстренько гостинцы разобрали и взялись за привезенные продукты, начали пробы снимать, так до ночи в суете весь день и прошел.
Зато сегодня с самого утра, задав скотине корма, братья потащили меня в сад, где мы под яблонями и расположились.
— Что делать будем? — никак они не угомонятся.
— Сейчас — ничего, — хрустнув яблоком, лениво я ответил, так как за эти дни мне времени хватило все обдумать и успокоиться.
— Ну как же…
— Тихо, успокойся, — Хрисан Гришу притормозил. — Давай, Егор, не томи, ты же уже что-то придумал.
Он не спрашивал — утверждал, хорошо меня херувим наш изучил уже.
— Да тут и думать пока не о чем, — выкинув огрызок в сторону, я упал на спину и устремил свой взор в голубое небо. — Думать мы начнем, когда с немцем наши дела порешаем. Посмотрим, как он себя поведет и честно ли выполнит свою часть сделки. Если честно, то этим покажет, что всерьез нас воспринимает, тогда уже можно будет что-то планировать и на что-то опираться. Ну а вообще, дергать нам отсюда надо…
— Ты же говорил, еще года три-четыре, пока мы не подрастем.
На это высказывание Степана я только рассмеялся. Они, аж завидки берут, хоть и младше, а ростом меня уже догнали и даже обогнали. Притом все, ну, кроме Петра, тот пока самый низкорослый из всех нас, а вот Андрюха со Степаном и Хрисан меня обогнали, с Гришей пока на равных идем. Как на дрожжах растут, кабаны, это к первым двум относится, Хрисан с Гришей, как и я, больше жилистые, мясом особо пока еще не обрастаем.
— Не получится ждать, — все же принялся я отвечать. — Если бы нас не трогали… — что у меня настроение вниз скакануло, что парни нахмурились. — Так что придется нам ускориться со своими планами.
— Думаешь бабушка с дедушкой согласятся уехать отсюда?
— Не знаю, Хрисан, — снова я сел, обхватив колени руками. — Будем уговаривать. Тут на деда надежда, но тоже так себе, я думаю он наши планы уплыть на острова всерьез не воспринял.
Еще несколько лет назад, я сначала с парнями поговорил, а потом и с дедом планы на дальнейшую жизнь обсудил. Судя по тому, как он насмешливо кхекал, он и вправду наши мечтания всерьез не воспринял, но видя наш энтузиазм перечить не стал. Поддержал.
— А не воспринял он нас тогда потому, что при серьезном планировании нужно на что-то опираться. Умения у нас уже есть, а вот настоящей взрослой мощности в теле еще маловато, хоть и стараемся наверстать это дело тренировками. Но это ладно, дело наживное. Главное достижение, с голоду мы теперь не умрем, где бы ни оказались. Пусть пока малый, но все же семенной запас мы собираем: в этом году еще больше его будет, а на следующий так вообще, не только себя, но и других прокормить сможем. Но все это перечеркивается тем, что всего этого нас очень легко лишить. Мы полностью беззащитны, и что самое обидное, не перед чужими, а перед своими. Столкнись мы снова с такими же вот благородиями, — я мотнул головой в сторону дома, намекая на недавно произошедшее, — защититься не сможем. По закону не сможем, так как он не на нашей стороне, вот что бесит. Примени же мы наши умения, так недолюбливающие нас военные
