Читаем без скачивания Режим М. Саакашвили: что это было - Максим Григорьев

Еще 31 марта 2011 года народный защитник Грузии Георгий Тугуши опубликовал доклад о ситуации в области защиты прав и свобод человека в Грузии за 2010 год. Самое большое внимание в докладе, состоящем из 519 страниц, уделяется ситуации в пенитенциарной системе. Согласно докладу, из-за плохого состояния системы здравоохранения в пенитенциарной системе умерли 142 заключенных, что на 56 % больше по сравнению с предыдущим годом. Возраст примерно 70 % умерших заключенных составлял от 21 до 50 лет. В докладе также говорится, что власти часто поверхностно относятся к вопросу расследования информации и фактов пыток задержанных лиц или несоответствующего обращения — расследование таких случаев почти всегда носит формальный характер и зачастую заканчивается прекращением дела или затягиванием его на годы. Согласно документу, зачастую расследование начинается не по факту пытки, унизительного или нечеловеческого обращения, а по статье превышения служебных полномочий, поскольку это является служебным преступлением и предусматривает более легкое наказание. Согласно докладу, есть случаи, когда судебно-медицинская экспертиза назначается в такое время, когда у пострадавшего уже не заметны повреждения — спустя несколько недель после произошедшего. В документе говорится, что среди заключенных возник «синдром страха», так как часто в случае жалобы следствие начинается против самого заключенного по факту оказания сопротивления и «устанавливается», что полученные повреждения являются результатом оказанного им же сопротивления.

В своем докладе народный защитник призывал к либерализации политики уголовного преследования, выбору преимущественно альтернативных, более легких видов наказания вместо пресечения свободы и внесению изменения в Уголовный кодекс Грузии, чтобы действующий на данный момент принцип суммирования наказания сменить принципом поглощения[165].

В 2012 году к народному защитнику Грузии Георгию Тугуши обратилось около 700 заключенных, содержащихся в Ксанской тюрьме. Они написали омбудсмену коллективное письмо, в котором заявили о грубом обращении и физическом насилии со стороны сотрудников тюрьмы.

О ситуации в пенитенциарной системе не раз говорили политики и общественные деятели Грузии. Например, Теймураз Ломсадзе, представитель Народного собрания Грузии, в своем интервью сказал: «Надо вспомнить, что в течение последнего года при неизвестных обстоятельствах в пенитенциарной системе погибли 146 человек. За последние полтора месяца в Грузии были грубо нарушены права 30 журналистов. Мне бы хотелось с удовлетворением отметить, что международные организации серьезно заинтересовались соблюдением прав человека в Грузии. В своих отчетах они отмечают те проблемы по правам человека, которые действительно существуют в Грузии»[166]. Он отмечает, что о тяжелом положении с правами человека и свободой слова в Грузии говорят даже представители США — главного союзника нынешних грузинских властей: «Особенно хочу отметить последнее заявление посла Соединенных Штатов Америки господина Джона Басса, в котором он отмечает, что в Грузии тяжелое положение, особенно для масс-медиа и пенитенциарной системы, и очень тяжелое положение во всех сферах общественной жизни, когда нарушаются права и свободы человека. И мы глубоко уверены: если бы в свое время со стороны посла была произведена объективная оценка тех событий, которые произошли 26 мая[167], на сегодняшний день в Грузии было бы гораздо лучшее положение по правам человека».

По мнению экспертов Европейского комитета по предупреждению пыток, режим Саакашвили ничего не делал для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему, хотя еще в 2002 году комитет давал Тбилиси рекомендации по реформированию пенитенциарной системы. «Министр по исполнению наказаний, пробации и юридической помощи легализует невыносимые условия для заключенных и бесчеловечное к ним отношение», — с таким заявлением грузинский Центр по правам человека обратился к Европейскому комитету по предотвращению пыток.

Грузинские правозащитники не раз выносили на обсуждение существующую систему наказания в пенитенциарных учреждениях страны. Выводы каждый раз были неутешительными. Эта система ни в коей мере не направлена на воспитание и исправление заключенных. Наоборот, здесь делается все для того, чтобы подавить личность узника, лишить его всех прав, подорвать его здоровье[168].

Детский фонд ООН (UNICEF) в свою очередь также осудил нарушение прав детей в грузинской пенитенциарной системе и призвал правительство Грузии тщательно расследовать случаи жестокого обращения с арестованными или лишенными свободы несовершеннолетними, в том числе в местах лишения свободы, и обеспечить безопасность жертв или свидетелей насилия[169].

Охота на ведьм и шпиономания режима Саакашвили

В 1950 году сенатор Маккарти выступил с речью о том, что органы власти США заполнены «коммунистами», которые угрожают безопасности США. C этого момента в Америке начался тот процесс, который вошел в историю под названием «маккартизм» или «охота на ведьм». В 1950 году был принят закон о «Внутренней безопасности», который позволял властям США содержать под стражей любое лицо по подозрению в том, что оно «может участвовать» в шпионаже. Под «маккартизмом» в США понимают практику «несправедливых обвинений в подрывной деятельности, измене и нелояльности»[170]. Тысячи несправедливо обвиненных людей попали в «черные списки». В их числе оказались и американские герои Второй мировой войны, и такие известные актеры, композиторы и ученые, как А. Эйнштейн, О. Уэллс, Р. Оппенгеймер, П. Лазарсфельд, Ж. Дассен, Л. Берстайн и другие. Однако после широкого общественного протеста и осуждения высокопоставленными политическими деятелями США кампания была свернута. Вскоре сенатор Маккартни умер от алкоголизма.

Насаждаемая режимом Саакашвили шпиономания была одновременно похожа на американскую «охоту на ведьм» и сталинские процессы 30-х годов. Подробнее о шпионских делах в своем интервью «Радио Свобода» рассказал независимый депутат грузинского парламента, последовательный критик Михаила Саакашвили Петр Мамрадзе:

«Я тесно общаюсь с дипломатическим корпусом, и никто к этой шпиономании серьезно не относится. Кого-то ловят, и они сразу же признаются, что якобы пытались взорвать театр в Кутаиси или офис. Это все попахивает 30-ми годами, когда людей обвиняли в том, что они то Лондон бомбили, то совершали еще что-то в этом роде. Но дело фотографов, фоторепортеров — совершенно особенное дело на этом фоне. Это вопиющая несправедливость. Там все настолько шито белыми нитками! Один из задержанных, фотограф, рассказал, что пострадал за снимки избиения демонстрантов 26 мая, на которых видно, как полицейские убивают человека. Эти снимки были действительно проданы европейскому фотоагентству. И за это сейчас затеяно дело фоторепортеров. Следующим может быть «дело врачей», педагогов и т. д.

Если правы те, кто утверждает, что это все инсценированные процессы, можно ли предположить, как действует эта система?

Почему я так уверен в том же «деле репортеров»? Потому что все построено на признании одного из них, личного фотографа Саакашвили, супругу которого арестовали. Она находилась в тяжелейшем положении. Как только ее освободили, через 20 минут фотограф выступил с покаянием. В деле нет никаких доказательств. Что и кому они передавали — схему резиденции и распорядок дня президента? Так российские спецслужбы давно имеют эту информацию. Телефонная запись позволяет понять, что фоторепортеры открыли счет в банке, но о каком шпионаже идет речь?! Они же и не скрывают того, что продавали фото.

А чего добивается Саакашвили, инсценируя эти процессы?

Держать и не пущать! Иначе все начнет рушиться. При этом шеф тайной полиции Мерабишвили каждый день записывает себе очки, доказывая, какой он незаменимый и очень нужный президенту человек.

Дело шпионов, которых судили в Батуми и по которому на прошлой неделе были осуждены некоторые фигуранты, тоже относится к числу сфабрикованных?

В батумском случае есть сомнения, и очень сильные. Первое и самое главное: практически все обвинение строится на самобичевании и признании арестованных людей. Им предлагают очень простые вещи: либо сядешь на 30 лет, либо мы тебе выдадим такой-то срок, а потом еще скостим. Через три года выйдешь. Такое вот давление»[171].

Дело фотографов и пенсионера Юрия Скрыльникова

Расскажем подробнее об упомянутом «деле фотографов», используя материалы британской компании BBC.

«Министерство внутренних дел Грузии объявило о задержании четырех человек, подозреваемых в сотрудничестве с организацией, работавшей под покровительством спецслужб одного из государств. Среди задержанных — фотокорреспондент Европейского пресс-фотоагентства (ЕПА) Зураб Курцикидзе, фотограф МИД Грузии Георгий Абдаладзе, а также фотограф пресс-службы президента Саакашвили Ираклий Геденидзе и его супруга Натиа Геденидзе. Все они обвиняются «в передаче различной информации организации, которая работала под покровительством спецслужб одного из зарубежных государств» в ущерб интересам Грузии. В ночь со среды на четверг сотрудники правоохранительных органов также забрали из дома фотографа Associated Press в Грузии Шаха Айвазова. Позднее он был отпущен, однако отказался говорить о деталях произошедшего. Родственники Айвазова рассказали корреспонденту Русской службы BBC Нине Ахметели, что полиция приехала к ним домой в три часа ночи. По словам супруги Георгия Абдаладзе, ему выдвигают обвинения в шпионаже по статье 314-й, часть первая. Георгий долгое время уже не работает на Associated Press, — рассказала bbcrussian.com жена задержанного. — В последнее время он сотрудничал с МИД Грузии. На сегодня у него была назначена очередная съемка в МИДе». Адвокат другого задержанного, Зураба Курцикидзе, Нино Андриашвили заявила, что ее подзащитный не признает своей вины и шокирован происходящим. Андриашвили рассказала, что Курцикидзе посылал фотографии в офисы своего работодателя во Франкфурте и в Москве. В свою очередь главный редактор Европейского пресс-фотоагентства Ченгиз Серен передал официальное заявление, в котором отметил, что «руководство ЕПА потрясено и глубоко обеспокоено сообщением об аресте Зураба Курцикидзе». Ченгиз Серен подчеркнул, что за годы работы в агентстве Курцикидзе «всегда глубоко уважал журналистскую этику» и работал в строгом соответствии с грузинским законодательством. То же самое, по словам Серена, в полной мере относится ко всем фотографам агентства»[172].