приходят османы, которые вместо лишенного радости богомильства предлагают весьма привлекательный ислам, который является государственной религией султаната и предоставляет своим адептам множество преимуществ перед представителями иных конфессий.
Некоторые ученые связывают традицию ранних браков на Балканах с внедрением системы девширме. Сыновей старались женить раньше, потому что женатые юноши не подлежали набору. Считалось, что из мальчика, лишившегося целомудрия, не получится хороший султанский раб. Вот интересная деталь — в Стамбуле набор не производился, но не потому, что столичным жителям была дана привилегия, а потому что они считались развращенными и порочными.
В завершение темы заметим, что жизнь нередко выворачивает явления наизнанку и они становятся противоположностью того, что было задумано изначально. Из султанских рабов янычары довольно скоро превратились в грозную силу, с которой султанам приходилось считаться, ведь неугодного правителя янычары могли свергнуть. Примером для потомков стала судьба султана Османа II, который в 1622 году был убит взбунтовавшимися янычарами.
Потурчанцы
Во время османского ига часть сербов приняла ислам, что происходило как принудительно, так и добровольно. О выгодах, предоставляемых переходом в мусульманскую веру, можно судить на примере Байо Ненадича (1505–1579), более известного как Соколлу Мехмет-паша.
Будучи обращенным в ислам, Байо получил имя Мехмет, а прозвище «Соколлу» произошло от места его рождения — деревни Соколовичи близ Рудо[112]. В султанские рабы Байо попал относительно поздно — в пятнадцатилетнем возрасте, а до тех пор учился в монастыре Милешева при своем дяде-монахе (христиане могли получать начальное образование только в церковных школах).
Все набранные по девширме мальчики, называемые «аджеми огланами», то есть «чужеземными юношами», привозились в Стамбул, где происходило первичное распределение, при котором отбирались слуги для дворцов (слуги, а не придворные!) и различных ведомств. Попасть в услужение было хорошо, потому что всех остальных аджеми отправляли в провинции, где они сдавались в наем за плату, которая шла в казну. Нарочно было устроено так, чтобы аджеми выполняли только тяжелые сельскохозяйственные работы, которые воспитывали в них стойкость, приучали безропотно переносить лишения. О султанских рабах заботились поставленные для этого люди, которые следили за тем, чтобы нанятые аджеми получали достаточно еды и жили в сносных условиях. Через несколько лет юноши возвращались в Стамбул, где поступали в янычары. Янычарство было выгодно тем, что предоставляло возможность отличиться и сделать карьеру — отвагу и доблесть османы ценили выше прочих достоинств.
Около 1521 года Мехмет стал янычаром и поступил на службу к Искендеру Челеби, который вскоре стал дефтердаром (министром финансов) при султане Сулеймане I. Известно, что Мехмет принимал участие в битве при Мохаче, а также в первой османской осаде Вены 1529 года, сражаясь против христиан, к которым сам некогда принадлежал.
На сегодняшний день, согласно данным переписи 2011 года, 0,04 % сербов исповедуют ислам. Времена изменились и сейчас сербы-христиане видят в сербах-мусульманах в первую очередь сербов, а потом уже иноверцев. Но раньше все было иначе. Серб, принявший ислам, переставал считаться сербом, поскольку он отрывался от сербской культуры, начинал исповедовать другие ценности и мог выступать на стороне османов против сербов и прочих христиан. Менялся весь жизненный уклад, вплоть до возможности многоженства (доступного, кстати говоря, только состоятельным мусульманам), менялся круг общения, менялась вся жизнь. Реформатор сербского языка Вук Караджич в целом был прав, когда сказал, что те, кто живет по турецким обычаям и носит турецкую одежду, не принадлежат к сербскому народу. Дело не столько в том, что народ отторгал сменивших веру, сколько в том, что они сами отдалялись от своего народа. В те времена, когда вероисповедование было в обществе главным разделительным признаком слова «серб мусульманской веры» звучали абсурдно. Таких называли «потурчанцами» («потурченцами»).
Но вернемся к Мехмету-паше, потурчанцу, который, во время пребывания на султанской службе не забывал о своих корнях. Именно его стараниями в 1557 году был восстановлен сербский Печский патриархат, о чем мы поговорим отдельно.
Примерно в 1530 году Мехмет-паша оказывается при султанском дворе в Эдирне, где постепенно делает карьеру, поднявшись с рядового носильщика до часниджир-баши — главного дегустатора блюд, подаваемых султану. Яд был излюбленным орудием османских интриганов, поэтому должность часниджир-баши была очень важной и назначались на нее те, кому султан доверял. Наиболее ценным преимуществом этой должности было присутствие при султанских трапезах, то есть — постоянное пребывание на глазах повелителя, известно же, что возвышают тех, кого часто видят. Имея в подчинении до сотни часниджиров, часниджир-баши был последней контрольной инстанцией — он снимал пробу с блюд в присутствии султана. А в 1541 году Мехмет стал начальником дворцовой стражи. Достижение столь высокой должности могло считаться венцом карьеры, но для Мехмета Соколлу это была всего лишь одна из ступеней. В 1546 году он становится капудан-пашой (командующим османским флотом)[113], а в 1551 году был назначен бейлербеем (наместником) Румелии. Во время пребывания в этой должности Мехмет-паша возглавил поход на вассальную османам Трансильванию, которую вознамерился аннексировать император Священной Римской империи Фердинанд I. В приграничных трансильванских областях жило много сербов, поэтому выбор Мехмета-паши был неслучайным. В результате османское войско было усилено сербскими отрядами. Это весьма показательный момент: давняя вражда между христианскими народами, в частности — вражда между сербами и венграми, не забывалась даже во времена османского ига.
В 1554 году султан Сулейман назначил Мехмета-пашу третьим визирем. Эту должность можно сравнить с современными должностями министра обороны и министра иностранных дел, потому что третий визирь ведал военными и внешнеполитическими делами, а также обеспечивал безопасность султана и его семьи. Из третьего визиря Мехмет-паша стал вторым, а в 1565 году Сулейман I назначил его великим визирем. Определенную роль в этом назначении сыграла женитьба Мехмета-паши на внучке Сулеймана, дочери его сына Селима, Эсмехан-султан, состоявшаяся около 1562 года.
В 1566 году Сулейман умер. Новым султаном стал Селим II, прозванный Селимом Пьяницей за свою любовь к вину. Во время восьмилетнего султанства Селима Османским государством управлял великий визирь Мехмет-паша. Бразды правления оставались в его руках и при сыне и преемнике Селима Мураде III, ставшем султаном в 1574 году. Мурад был из тех султанов, которых больше интересовал гарем, нежели диван[114].
Гравюра Поля Рикота. Убийство великого визиря Мехмета-паши
Смерть Мехмета-паши стала следствием чьих-то интриг — в октябре 1579 года в султанском дворце его ударил кинжалом неизвестный дервиш. Посторонний человек не имел возможности проникнуть в хорошо охраняемый дворец, следовательно, его провел туда кто-то, обладавший соответствующими полномочиями. И кто-то сделал так, чтобы телохранители великого визиря замешкались, дав возможность убийце нанести смертельный удар.
Надо
