Александр Литвиненко был стойким несгибаемым борцом против терроризма и тирании. С его смертью последняя строка в белой книге его судьбы была записана и придала ей гармонию и завершенность, как это бывает со всеми солдатами справедливости.
Мы выражаем наше глубокое сочувствие родным и близким Александра. И в то же время мы просим их не предаваться отчаянью, но осознать, что дорогой им человек отдал себя служению идеалам до конца и прожил хорошую жизнь, полную смысла, какую и хотел прожить. Пусть их это утешит, если можно, а может, и вдохновит посильно продолжить дело жизни Александра.
Из почтения к памяти Литвиненко и его несомненному желанию, мы не должны ни на секунду предаваться меланхолии. Лучший способ отметить смерть этого борца за справедливость — умножить свои личные усилия в борьбе против всемирной террористической войны, развязанной кремлевскими противниками свободы. Каждый должен посмотреть на свою жизнь внимательно и найти способ делать больше для борьбы против терроризма за свободу и справедливость.
Борис Стомахин, Олег Михилевич, Лариса Володимерова,
Надежда Банчик и многие другие. CHECHENPRESS, 25.11.06 г.
Памяти Александра Литвиненко
Спустя год Ивар Амундсен вспоминает своего друга Александра Литвиненко и размышляет о бесчеловечности путинской России.
Прошел год со дня смерти моего друга Александра Литвиненко, целый год с тех пор, как я сидел у его постели и смотрел, как его тело разрушается под воздействием полония.
Смерть Литвиненко была огромным ударом для семьи, не в последнюю очередь — для его жены Марины и отца Вальтера, ведущих сейчас отчаянную борьбу за то, чтобы его убийцы предстали перед судом.
Наверное, не стоит удивляться тому, что чудовищное воздействие, которое смерть Саши оказала на его жену и маленького сына, проживающих в Лондоне, не привлекает внимания на фоне захватывающего сюжета со шпионажем и интригами в духе шпионского триллера. Однако, если оставить в стороне газетные заголовки, за всей этой историей стоит один факт — российское государство не остановится ни перед чем в своем желании заставить замолчать своих критиков как в России, так и за рубежом.
Месяц назад мы вспоминали Анну Политковскую, осмелившуюся, как и Саша, выступить против Путина и погибшую в результате этого. С момента прихода Путина к власти 15 коллег Анны погибло от рук наемных убийц. По данным некоммерческого «Фонда защиты гласности», только за 2006 год зарегистрировано 63 случая нападений на журналистов, 25 случаев угроз, 12 налетов на редакции.
Однако то, что делает Кремль на юго-западе страны, еще ужаснее. Может быть, в Грозном и удалось установить подобие стабильности, но прошлые зверства Путина в Чечне и его теперешняя позиция по отношению к этому региону накладывают свою печать на весь период его президентства. Президент Путин и современная Россия в целом сформированы Чечней. Александр Литвиненко сумел раскрыть неразрывную связь между восхождением Путина к власти и второй чеченской войной, которой президент, как минимум, цинично воспользовался, и которую, возможно, спровоцировал. Он думал, что из Лондона можно без опаски говорить об этом, но история показала, что он ошибался.
За последний год отношения Британии и России испортились сильнее, чем когда бы то ни было с самого окончания «холодной войны», несмотря на развитие экономических отношений между странами и расширение прямых зарубежных инвестиций. Однако, несмотря на денежные потоки и дипломатические трения, в реальности как россияне, так и представители растущей русской диаспоры Лондона не могут без опасений выражать инакомыслие.
В 2006 году российский парламент подвел под эту реальность фундамент, приняв закон, разрешающий внесудебные расправы над обвиненными в экстремизме. И сам этот закон, и то, как легко он был принят, показывают, до какой степени законодательные органы, так же как суды и армия, находятся под влиянием Путина. О многом говорит и то, что согласно этому закону санкцию на внесудебную ликвидацию дает лично премьер, причем он не обязан консультироваться с Федеральным собранием по этому поводу.
Путинская пропаганда активно внедряет идею о том, что с бандитским капитализмом покончено и повсеместное насилие в России превратилось в миф.
Однако мантры о «российской демократии» и ее постепенном «экономическом и социальном развитии» при полуавторитарной политической системе — не более чем дымовая завеса. Россия сегодня — это невероятно опасное место, она поражена коррупцией и деспотизмом и переполнена политическим насилием.
Кроме этого, «силовики» (внутренний круг приближенных Путина) вместе с ФСБ (российской государственной службой безопасности) создали еще один смертоносный механизм для укрепления власти и политического влияния. «Наши», пропутинское молодежное движение, воплощающее в себе рост организованного политического насилия в России, демонстрирует превращение анархической и асоциальной молодежи ельцинских времен в контролируемую и убежденную массу сторонников Путина, используемую им в качестве инструмента угнетения.
Остается вопрос, можно ли считать Россию фашистским государством, но ксенофобия, привитая более чем 100000 членов организации, и та охота, с которой они готовы использовать силу против любой оппозиции Путину, безусловно, абсолютно фашистские по своей природе.
Свидетельства о жестокости правления Путина и действий его правительства как в отношении собственного народа, так и на Кавказе, обширны и сильно различаются по достоверности. Но даже самых умеренных выкладок достаточно, чтобы вынести суровый приговор семи годам его президентского правления.
По данным аналитического центра «Jane’s Information Group», на второй чеченской войне погибло от 9 до 11 тысяч российских солдат (по мнению некоторых других авторитетных организаций, счет потерь может доходить до 40 тысяч). Для сравнения, Британия потеряла в Афганистане 84 военнослужащих — трагедия, конечно, но эта цифра ничтожно мала по сравнению с числом юных россиян, погибших за последние семь лет. С чеченской стороны цифры еще кошмарней — погибли или вынуждены были бежать из республики сотни тысяч человек.
Путину удалось придать чеченскому кризису внутренний характер и изобразить с его помощью участие России в «войне с терроризмом». Однако на самом деле в чеченском конфликте есть масса тонкостей, корни его лежат в национализме. Не стоит забывать, что бомбы Путина и его армия обрушились на Грозный за год до нью-йоркского «дня ужаса» и начала войны с «международным терроризмом».
Путин спровоцировал войну в Чечне и использовал ее для укрепления своего положения сильного правителя и защитника российской государственности. Его нынешняя стратегия «чеченизации» конфликта с помощью еще одного сильного правителя — Рамзана Кадырова, под власть которого была отдана Чечня, безусловно, удачна с политической точки зрения, но несет фатальные последствия для измученных обитателей Чечни.
Несмотря на развитие инфраструктуры и спокойствие на улицах крупных городов, таких как Грозный, Чечня все еще находится в кризисе. Мало кто из аналитиков уверен в том, что в ближайшие годы не произойдет возврата к военным действиям и массового кровопролития.
Россия не останавливается. Убийство Александра Литвиненко не уникально, но мы не можем оставить его безнаказанным. В мае 2007 года британская прокуратура была уверена, что у нее достаточно улик, чтобы предъявить Андрею Луговому обвинение в убийстве Александра Литвиненко. Последовавший за этим процесс экстрадиции ни к чему не привел в связи с категорическим отказом России его санкционировать.
Возможно, это банально, но мы должны продолжить борьбу за то, чтобы г-н Луговой предстал перед судом. Предпринятая правительством Брауна в ответ на российскую неуступчивость высылка нескольких высокопоставленных российских дипломатов из Лондона выглядит обнадеживающе, но останавливаться на этом нельзя.
Мы не знаем, виновен Луговой или нет, но Британия должна продолжать настаивать на суде над человеком, предположительно убившим британского гражданина на британской земле. Режиму Путина необходимо дать понять, не ограничиваясь рамками чистой риторики, что внесудебные расправы полностью недопустимы и что им будут противостоять со всей жесткостью. Что же касается действий Путина внутри России, мы должны продолжать нашу борьбу за права человека, политическую свободу и полноценное разрешение катастрофической ситуации в Чечне.
Ивар Амундсен — директор «Форума за мир в Чечне» (Chechnya Peace Forum), некоммерческой организации, ведущей кампанию за права человека, демократию и законность в Чечне, на Кавказе и в России.
