только Татьяна не спала. Не могла и не хотела. Да и другие вряд ли хотели, – как тут захочешь спать… Она лежала на полу на вонючем ватном одеяле и смотрела в темное окно, за которым надрывалась вьюга. Кожа вокруг глаз пропиталась солью от слёз и сухо тянула. Слёз уже не было. Татьяна выплакала все. Где сейчас ребята? Где Ванька? Живы ли они? Почему людоеды их нашли? Откуда узнали про них? Может, эти нелюди схватили Илью с Антоном и выпытали всё, а потом убили? Одни и те же страшные вопросы крутились в голове Татьяны. Ванька… Мальчик, похоже, спрятался от подонков, но что он будет делать один на страшном морозе? Ведь они забрали палатки и обогреватели… Нет! Ваня найдёт топливо, разведет костер… он вернётся в Убежище…
За окном послышался короткий треск, словно ветка дерева сломалась, – так бывает при сильном морозе и ветре. Наверное, рядом с домом стоит большое дерево, от него ветка и отломилась… Потом ещё раз. Ещё одна ветка, похоже, совсем маленькая…
Татьяна попробовала представить это дерево, чтобы отвлечься, чтобы прервать хоровод терзавших её страшных мыслей. У неё всегда было живое воображение, какое ещё называют богатым.
В окно постучали. Или ей это показалось?
Снова стук. Знакомый стук!
Тук-тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук.
Татьяна вскочила, бросилась к окну, быстро провела ладонью по запотевшему стеклу, прижалась к нему лицом. Снаружи был человек. Человек включил слабый однодиодный фонарик, накрыв его ладонью.
Это был он, Илья, её Лис!
Татьяна быстро растолкала спящих, повторяя шепотом:
– Они здесь! Вставайте! Лис здесь! За окном!
Все вчетвером быстро сгрудились возле окна. Потом Илья знаком показал, чтобы они отошли в сторону. Они отошли. Тогда он разбил прикладом стекло.
– Все целы? – быстро спросил Илья.
– Да, целы, – ответила за всех Татьяна.
– Хорошо. Антон и Ванька тоже. Вот, принимайте оружие! – с этими словами он просунул сквозь решетку автомат без рожка, следом ещё один, потом стал по два подавать автоматные рожки, всего десять, потом два пустых подсумка с портупеями, после вытащил из-за пояса обрез и, сняв узкую сумку-патронташ с патронами для дробовика, передал всё это им. В конце вытащил из-за пазухи «Макарова» и протянул и его. – Будьте готовы! Мы вас вытащим.
Он уже повернулся, чтобы идти, когда Татьяна окликнула его:
– Илья!
– Да, Танюша… говори скорее!
– Я люблю тебя, – сказала она ему.
– Я тоже тебя люблю, милая, – ответил Илья. – Скоро всё закончится. Обещаю.
Антон с Ванькой ждали его недалеко от входа в дом, присев за поленницей. В поленнице этой дров не меньше «КамАЗа» – достаточно, чтобы укрыться, если начнут стрелять из «большого дома». Удобно и отстреливаться, и гранату метать, – благо, людоеды снегоходы в гараж загнали, а не оставили перед домом, как в прошлый раз. А-то загубили бы технику ненароком.
– Готовы?
– Готовы, – ответил Антон.
Ванька серьёзно кивнул. Парень менялся буквально на глазах.
– Тогда за мной! Антон – второй, приготовь гранату. Ваня – третий, прикрываешь нас.
Дверь ожидаемо оказалась заперта. Поэтому просто выломали створку металлопластикового окна рядом. Тихо вошли и сразу к лестнице.
Лестница из двух маршей, на площадке между этажами слабый свет, – это уже знакомая «Летучая мышь» висит на вбитом в стену крюке.
– Ваня, – наклонившись к самому уху мальчика, тихо сказал Илья, – иди, освободи наших. Скажи им, чтобы наверх не поднимались и к окнам не подходили. Ждите здесь. Если кто снаружи в дом полезет, валите всех. Понял? – Ваня кивнул. – Если придётся стрелять, – Илья поправил ремень трофейного АК в руках мальчика, – стреляй короткими на раз-два, как учили, экономь патроны и береги ствол. Понял?
– Понял, – Ваня снова кивнул.
– Выполняй.
Поднялись на второй этаж. Темный коридор, тянется через весь этаж, деля его надвое. В конце коридора едва заметное окно. Илья включил фонарик.
Быстро осмотрелись. Сразу возле лестницы справа две узкие двери – туалет и ванная. Дальше по коридору дверей пять – две по правой стороне и три слева, это уже спальни. Дальняя дверь справа приоткрыта, из комнаты слышится тяжёлый храп. Один есть. А где второй? За какой из дверей? Пришлось импровизировать.
Илья на языке жестов быстро объяснил Антону, что задумал. В ответ Антон одобрительно покачал головой, осторожно положил автомат на пол перед собой и, достав из кармана гранату, разогнул усики чеки, затем взял автомат за цевье в левую руку и тихо прошёл по коридору к приоткрытой двери. Опустился рядом с дверью на одно колено, снова положив автомат на пол, потом выдернул освободившейся рукой чеку, чуть толкнул приоткрытую дверь, дверь скрипнула, храп за дверью стих, – поздно! – закинул гранату внутрь и, взяв в руки автомат, прижался к стене, широко открыв рот.
Ухнуло тяжело. Дверь комнаты вместе с коробкой вывалило в коридор и разбило на составные части о стену. Антон тут же встал и вошёл в комнату. Протрещали две короткие очереди.
– Готов! – крикнул Антон, не выходя из комнаты. – Здесь мужик лет тридцати пяти, с чубом на башке. Казачок.
В этот момент Илья заметил движение в конце коридора. Это приоткрылась третья, последняя дверь по левой стороне, она чуть дальше той, за которой сейчас был Антон. Атаковать Антона, не высовываясь при этом в коридор, тот, кто находился в комнате напротив, сейчас не мог, если только Антон сам не выйдет из комнаты.
– Антон! Не подходи к двери! – громко предупредил товарища Илья. – Дальняя дверь напротив, справа от тебя.
– Понял! – тотчас отозвался Антон.
– Эй, Боря! – обратился Илья уже к укрывшемуся за дверью по имени. Учитывая предполагаемый возраст казачка-храпуна и информацию от «языка» выходило, что это тот самый Борис, главный людоед. – Ты как, сам выйдешь, или тебе гранату в окно закинуть?
Ответа нет.
– Ну, как знаешь…
Илья, конечно же, не собирался выполнять угрозу. Чтобы кинуть гранату в окно, надо сначала прикрыть бросающего огнём. А это время и риск угодить под пули уже наверняка проснувшихся пятерых семьянинов из дома напротив. Нет, мы пойдём другим путём.
– Антон, держи дверь! – крикнул Илья, и, взяв автомат наизготовку, быстро пошёл через коридор.
Переступил через обломки выбитой двери, кивнув стоявшему в пыльном проеме товарищу, и прижался спиной к последнему простенку.
– Давай, – тихо сказал он Антону.
Антон дал. Выставил в коридор ствол автомата и дал короткую очередь в дверь наискосок. В ответ из-за двери последовала длинная автоматная очередь на полмагазина, – пули прошили стену напротив, выбив облачка пыли и кирпичной крошки. Илья мысленно поблагодарил бывших хозяев дома за то, что построили его из кирпича, а не отлили монолитом –
