— Рейч! — Дженкс ткнул мне в Лицо буклет. — Вот, смотри! Он здесь. Я знал! Скорей в машину, через десять минут здесь двери закрывают!
Он схватил меня за руку и поволок.
Дженкс! — воскликнула я. — Дженкс, подожди! Джакс? Где, ты сказал?
Там! — Он потряс буклетом у меня перед лицом. — Мне надо туда!
Ошеломленная, я уставилась в неверном свете фонаря на сложенную втрое яркую бумагу. Разинув рот, я откопала в сумке ключи, пока Дженкс забрасывал вещи обратно в машину и закрывал дверь, трясясь от нетерпения.
Ну да. Конечно. «Дом бабочек».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Нервно бурча, Дженкс поставил в корзину банку меда рядом с прочей его бакалеей и моим пластырем. Как-то он слишком суетился, и я подняла бровь:
— Зачем это мед, Дженкс?
— Лекарство, — ответил он, краснея, и повернулся к кулинарным полкам, расставив ноги на манер Питера Пэна. С верхней полки он добыл пачку дрожжей и бросил туда же. — Пчелиная пыльца, — пробормотал он. — Где в этом мышином борделе они держат витаминные добавки? Ни хрена в этой лавке не найти. Кто здесь все раскладывал? Гиллиган?[8]
Он поднял голову, разыскивая надписи над полками.
Витамины должны быть в лекарствах, — подсказала я. Дженкс вздрогнул.
Ты слышала? — поразился он, и я пожала плечами. — Черт, — сказал он, шагая дальше. — Не знал, что у тебя такой слух. Раньше ты меня не слышала.
Я шла за ним с пустыми руками. Дженкс упорно отбирал у меня любые тяжести, открывал все двери, он, блин, в туалете бы за меня смывал, если б я разрешила. Он так старался не из джентльменства какого — а просто потому, что мог теперь это делать. В полный восторг его приводили автоматические двери, и хоть он еще ни с одной не успел поиграть, доведя сенсор до истерического припадка, ясно было, что ему страшно этого хочется.
В новых ботинках, которые я ему купила с час назад, он передвигался быстро и бесшумно. Он не слишком обрадовался, что я потащила его за покупками до визита в «Дом бабочек», зоомагазин, где постоянно действовала выставка насекомых, но я его убедила, что если Джакс там, то он прячется или он уже попросил бы владельца магазина нам позвонить. Мы не знали, в чем там дело, а если постучать в дверь и сказать хозяину, что он укрывает пикси, возможно, замешанного в воровстве, — то мало ли кто начнет трепаться.
Так что мы с Дженксом воспользовались временем, пока владелец закрывает магазин и подсчитывает выручку, чтобы самим пробежаться по лавкам. Меня приятно удивили очень неплохие магазинчики в легких торговых зданиях прямо рядом с лавками, торгующими туристическим хламом. Их построили в последние лет пять — именно столько росли на этой земле стоящие вокруг деревья. Я ведьма, я такое чувствую.
Поскольку туристский сезон еще не начался, выбор был большой, а цены почти приемлемые. Через неделю, не больше, все это изменится — начнутся каникулы, и население городка утроится за счет «помадкожоров» — туристов, названных по конфетам, которыми славится Макино.
Дженкс оказался спецом по части покупок — наверное, наловчился, собирая урожай в саду. В мгновение ока мы пробежали три магазина с одеждой и два обувных, и теперь вместо бомжеватого юнца в адидасах и шлепанцах со мной был спортивного вида сердцеед ростом за метр девяносто, одетый в льняные слаксы и бежевую рубашку в тон. А под ними — обтягивающий комплект: плавки и майка из шелка со спандекcом. Он облегчил наш бюджет на пару сотен баксов, но когда я Дженкса в нем увидела, голова поплыла, а карточка выпорхнула из рук. Конфетка.
Я так и пожирала его глазами, пока он ползал у полки с витаминами, сняв солнечные очки — я их ему купила, чтобы не слышать больше бурчания насчет солнца в глаза; хватило мне дороги сюда. Он в расстройстве запустил руку под кепку и почесал затылок. Красная кожаная кепка в сочетании с тем, что на нем было надето, должна была смотреться ужасно — но на Дженксе… Только облизнуться.
Дженкс смотрелся великолепно, и я даже пожалела, что не захватила шмоток получше. И фотоаппарат еще. Споило вытряхнуть выросшего пикси из трико и шлепанцев — и соответствовать ему стало нелегко.
— Пчелиная пыльца, — сказал он, поддергивая рукава новенькой летчицкой куртки, наклоняясь и сдувая пыль с крышки стеклянной банки. — На вкус эта штука такая, словно она уже прошла через пчелу… — Он положил банку к прочим покупкам. — Но пойдет, раз уж из цветов здесь только помятые ромашки и увядшие розы.
Голос сочился сарказмом, и я только молча глянула на цену. Неудивительно, что пикси предпочитают в саду возиться, чем работать с девяти до пяти и покупать еду, как нормальные люди. Две выбранные Дженксом бутылочки кленового сиропа стоили чертовы девять баксов. Каждая. А когда я заикнулась о заменителях, он взял еще третью.
— Давай я что-нибудь понесу, — предложила я, чувствуя себя не у дел.
Он покачал головой, целеустремленно направляясь дальше.
— Если мы сейчас не поедем, станет cлишком холодно, нам тогда помощников из пикси не найти. А владелец уедет домой телевизор смотреть. Уже почти девять.
Я глянула на телефон у него на поясе.
— Уже двадцать минут десятого, — поправила я. — Едем.
— Сколько? — Дженкс фыркнул и покачал корзиной. — Солнце село ровно час назад.
Он дернулся в сторону, когда я отцепила телефон у него с пояса и подняла к его лицу.
— Двадцать десятого, — повторила я, не зная, хихикать или огорчаться, что его хваленое чувство времени дало сбой. Надеюсь, Кери его не убила совсем.
На миг лицо Дженкса выразило ужас, но потом губы ехидно скривились.
— Широта поменялась, — сказал он. — Я буду… — Он забрал у меня телефон и уставился на экран. — …запаздывать на двадцать минут на рассвете и на двадцать минут спешить на закате. — Дженкс хмыкнул. — Вот не думал, что мне хоть раз понадобятся часы — но проще пользоваться ими, чем пытаться приспособиться. Потом ведь переучиваться обратно.
Я пожала плечами. Мне часы не нужны — разве что я работаю с Айви и должна с ней «синхронизироваться», чтобы она не брызгала слюной во все стороны. А так я просто спрашиваю Дженкса. Чувствуя себя маленькой рядом с этим дылдой, я оттерла его от полок, а то бы мы здесь на всю ночь застряли. Дженкс сам все выгрузил из корзинки, оставив меня мило улыбаться кассирше.
Ее выщипанные брови поехали вверх, когда она увидела пчелиную пыльцу, дрожжи, мед, кленовый сироп, пиво, пластырь и чахлое растеньице, которое Дженкс спас с уцененной полки в крошечном цветочном отделе.
— Стряпать собрались? — подмигнула она, в оскале так и светились предположения на тему, что на самом деле мы намерены со всем этим делать. На бэйджике у нее значилось «Терри», и ей нисколько не досаждали десять лишних килограммов, опухшие пальцы и множество колец на них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
