Читаем без скачивания Конные варвары - Гарри Гаррисон

– Осмотри фитили на пороховых бомбах, – приказал он, – они на твоей ответственности.

Со своего удобного наблюдательного пункта рядом с вождем, Язон наблюдая за варварской армией, начал понимать, что Темучин был военным гением. Неграмотный и необученный, не имеющий никаких предшественников, он сам додумался до основных принципов организации армии, ее маневров. Его офицеры были больше чем командирами отдельных отрядов. Они действовали как штаб, принимая и отдавая приказы, если этого требовала обстановка. Простая система сигналов рогом и руками, управляла движением войск, и благодаря этому тысячи людей образовывали гибкое и опасное оружие. Когда войска собрались, Темучин построил их в многокилометровую линию и двинулся вперед. Безостановочно. Движение, начавшееся до рассвета, продолжалось до вечера без единой остановки. Отдохнувшим, хорошо откормленным моронам не нравилось это безостановочное движение, но они двигались под ударами шпор. Они протестующе кричали, но продолжали двигаться вперед. Бесконечное подпрыгивание не беспокоило кочевников, которые привыкли к седлу с рождения, но Язон, несмотря на свой предыдущий опыт поездок, скоро почувствовал себя избитым. Если езда и доставляла беспокойство пиррянам, то они никак не проявляли его.

Эскадроны всадников проносились впереди главных войск, и после полудня армия вторжения начала действовать. Вначале одинокий всадник, чья кровь смешалась с кровью его морона, затем целая семья кочевников, чей путь к несчастью скрестился с путем следования армии. Эскунги и камачи все еще дымились, окруженные грудой мертвых тел. Мужчины, женщины, дети, даже мороны – все были жестоко убиты. Темучин не оставлял живым ничего. Он был грубо прагматичен. Война ведется для победы. Все, что служит победе, разумно. Разумно проделать трехдневный рейд за один день, если это поможет застать противника врасплох. Разумно убивать всех встречных, чтобы никто не мог поднять тревогу, и так же разумно уничтожать все их добро, чтобы воины не обременяли себя добычей. Выгодность тактики Темучина подтвердилась перед сумерками, когда армия обрушилась на большой лагерь племени Ласки у подножия гор.

Когда длинная линия всадников перевалила за последние холмы, в лагере началась тревога, но было уже поздно. Концы линии сомкнулись вокруг лагеря, но все-таки несколько всадников на быстрых моронах сумели выскользнуть до того, как завершилось окружение.

Неряшливая работа, – подумал Язон, недоумевая, как это Темучин не предупредил такую возможность.

После этого было сплошное убийство – вначале тучей стрел, обрушившейся на защитников, потом копьями на полном скаку. Язон держался сзади, но не от трусости, а от отвращения к картинам убийств. Пирряне атаковали вместе со всеми. Благодаря постоянной практике все они были хорошо знакомы с коротким луком, но стреляли еще не так быстро и точно, как кочевники, но в рукопашной схватке они превосходили всех. Если у них были какие-то сомнения относительно убийства защитников, они их никак не проявляли. Они как молния обрушивались на защищающихся, опрокидывая их.

Благодаря своей скорости и весу, они не встречали сопротивления. Они были как таран, убивали и двигались без сопротивления. Язон не мог присоединиться к ним. Вместе с двумя раздраженными воинами, которым было приказано охранять бомбы, он держался в стороне, перебирая струны своей лютни и как бы сочиняя новую песню о великой битве.

Схватка кончилась в темноте. Язон медленно ехал по разграбленному лагерю. Он встретил всадника, разыскивающего его.

– Темучин хочет тебя видеть, пошли, – приказал всадник. Язон, слишком уставший, чтобы возражать, повиновался.

Они двигались по захваченному лагерю, их мороны осторожно переступали через трупы. Язон не смотрел по сторонам, но не мог зажать нос, чтобы не чувствовать запаха бойни. К его удивлению, очень немного камачей было разрушено и сожжено, и Темучин проводил совет со своими офицерами в самом большом из них. Он, несомненно, принадлежал бывшему вождю клана, сам вождь, мертвый и искромсанный лежал в стороне у стены. Собрались все офицеры – отсутствовал лишь Керк – когда вошел Язон.

– Начнем, – сказал Темучин и скрестив ноги, опустился на шкуры. Остальные подождали, пока он сядет, затем сделали то же самое. – Наш план таков. Сегодняшняя схватка была лишь началом. К востоку отсюда лежит большой лагерь племени Ласки, завтра мы отправимся к нему. Я хочу, чтобы это знали все в лагере, и я также хочу, чтобы наблюдатели с холмов догадались об этом. Нескольким мы позволили бежать, и они теперь наблюдают за нами.

Вот тебе и «небрежная работа», – подумал Язон. – Я должен был догадаться, ночью воины будут пить захваченный в лагере ачад и есть мясо и поднимутся завтра поздно. Темучин заранее спланировал всю кампанию до последнего выстрела из лука.

– Сегодня ваши люди хорошо скакали и хорошо сражались. Ночью воины будут пить захваченный ими ачад и есть мясо и завтра поднимутся поздно. Мы возьмем разрушенные камачи, разожжем множество костров, а патрули разойдутся далеко, до самых подножий гор, и никому не позволят подойти к лагерю.

– И все это будет ловушкой, – угрюмо улыбаясь, сказал Аханк. – Мы ведь не будем нападать на лагерь на востоке?

– Верно, – вождь полностью владел вниманием присутствующих, офицеры бессознательно наклонились вперед, чтобы не пропустить ни одного слова. – Как только стемнеет, мы двинемся на запад, непрерывный суточный марш приведет нас в Слат, долину, открывающую путь в сердце гор. Мы нападем на ее защитников, пороховыми бомбами разрушим их укрепления и захватим ее до прихода подкрепления.

– Там трудно сражаться, – проворчал один из офицеров, указывая на свою старую рану. – Трудно будет победить.

– Нет, не трудно, безмозглый дурак, – сказал таким холодным и гневным голосом Темучин, что офицер согнулся. – Это ворота в их земли. Несколько сот воинов могут остановить в долине Слат целую армию, но если мы пройдем ее, они погибли. Мы уничтожим их племена одно за другим, пока клан Ласки не превратится в легенду в песнях жонглеров. Теперь отдавайте свои распоряжения и ложитесь спать. В следующую ночь спать не придется.

Когда офицеры вышли, Темучин взял Язон за руку.

– Пороховые бомбы, – сказал он. – Будут ли они взрываться, не откажут ли, как на первом испытании?

– Конечно, будут, – ответил Язон с энтузиазмом, которого не чувствовал. – Даю слово.

Его беспокоили не бомбы – он принял некоторые меры предосторожности, чтобы все они успешно взорвались – а предстоящий им ночной рейд, еще более долгий, чем первый. Кочевники совершат его, в этом не было сомнений, пирряне тоже смогут его выдержать. Но сможет ли он?