— Арес! — прорычал он и взмахнул руками, вызывая своих бойцов.
А следом за этим, к легионерам присоединились еще несколько десятков солдат, чуть менее обученных, но не менее воодушевленных. И к изрядно проредевшему ополчению, тоже пришла помощь из не менее агрессивных жителей. Мужчины и женщины, они были вооружены, чем попало, вилами, кухонными ножами, топорами и молотками, бревнами, скамейками и стульями. Кто-то даже пытался драться с музыкальным инструментом в руках, напоминающем смесь гуслей и арфы. Кифара, кажется, называется.
— Они сняли всю охрану с ворот и башен, — крикнула мне Фемида.
Это стало для нас последней каплей. Учитывая, что наши бойцы были уже изрядно потрепаны, Горыныча я потерял, призыв кастовать пришлось уже четыре раза, а у Вардана и Ливия и вовсе был последний призыв. Новые враги усилили натиск, чем ближе к концу подходило назначенное время, тем более бешенными становились жители. Многие легионеры уже начали покидать строй и бросаться на нас в самоубийственной атаке. Не успевали мои гоплиты снять с копья одного противника, как на них бросался уже другой. И я понял, что мы не удержимся. Тем более, Крикс в сопровождении трех подручных 8 уровня, размахивая огромным двуручным топором, бежал к нам. Что ж, я в состоянии оценить шансы в бою, и сейчас они стремительно падали. Вот же… оставалось то всего пятнадцать минут до захвата, но нам их явно не хватало. Рисковать своими легендарками я не рискнул бы, поэтому уже хотел отдать приказ об отступлении, как вдруг недалеко от площади появились новые действующие лица под управлением… Харонии.
К нам двигался клин из бойцов. Впереди были четырнадцать бойцов 11-го ранга самой Харонии, вкупе с четырнадцатью бойцами 9-го ранга моих пацанов. На флангах и за их спинами была сотня бойцов моих призывателей из жертв Приапа и моих воскрешенных местных. Позади этого могучего клина, уже врывавшегося на площадь, двигались остальные войска. Призыватели, вооруженные луками и арбалетами, а также лучники, которые без зазрения совести расстреливали едва ли защищенных жителей практически в упор. Легионеры же и другие солдаты завязли между моим отрядом и отрядом бойцов приведенных Харонией и ко, поэтому не могли помочь ополченцам. Лучники в ближнем бою почти не могли сопротивляться мечникам или копейщикам, однако, против босоногой толпы лучники шестого уровня могли бы справиться и голыми руками.
Вот, блин, я был страшно рад видеть Харонию. Хотя, конечно, мне хотелось ее сильно наказать за то, что она нарушила мой приказ… Но перед этим я ее несомненно отблагодарю. Впрочем, и я сам совершил ошибку, когда решил напасть, не рассчитав до конца свои силы и силы противника. Хороший офицер должен иметь свою голову на плечах, и иногда полезно ослушаться начальника, если от этого есть польза. Тем более, такого начальника, как я. Уверен, что Су бы не попал в мою ситуацию, и его офицером не было бы нужды в ослушании приказов для спасения своего генерала.
Давление на нас стремительно ослабевало, а когда бойцы подкрепления пробились к нам и начали занимать оборонительную позицию, стало вообще норм. Крикс было решил подорваться к моему подкреплению, но его встретил град стрел, он со своими миньонами призывателями едва успел спрятаться за стеной щитов, что уж говорить о возможности продвижения. Более того, ему мешали его же ополченцы и жители, которые, как яростные зомби бежали к стеле. Даже с учетом того, что трупы исчезали после смерти, перед моими бойцами уже взгромоздились кучи тел, но это было даже плюсом.
Минута шла за минутой и уже легионеры из числа жителей вовсе перестали обращать внимание на ситуацию в тылу и в едином порыве устремились к стеле. Даже мне пришлось достать меч и яростно рубить приближающихся врагов. Если бы обычный легионер восьмого уровня бился бы со мной один на один в здравом уме, я бы вряд ли смог его победить, хотя и продержался бы какое-то время. Впрочем, с моей дополнительной ловкостью я смог бы от такого легионера убежать. Однако, прямо сейчас легионеры нисколько не думали о своей безопасности и боевом опыте. Они просто перли вперед, как роботы. Прыгали вниз с кучи тел, стараясь чуть ли не порвать нас голыми руками. Если бы не своевременный приход Харонии, мы бы не удержали стелу ни в коем случае.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И вот, пал последний легионер, который оказался последним жителем этой деревни, через четверть минуты после этого закончились отведенные на завоевание сорок пять минут, деревня перешла под мой контроль. Однако, сражение не закончилось до конца. Местные, ставшие жителями деревни, были вполне еще живы и здоровы, и по большей части сохраняли верность Криксу, или делали такую видимость. Они организовались в сплоченные группы вокруг оставшихся в живых призывателей и начали отступать с площади. Приказа их преследовать я не дал, но мои лучники продолжали вести беглый огонь по целям. Крикс также понял, что дело гиблое, и решил отступить. Призывов у меня оставалось мало, как и у моих подданных, а лучники были бесполезны для подавления врага, поэтому я не препятствовал Криксу.
Вскоре, на площади остались только мои люди, куча различного барахла, оставленного погибшими солдатами и жителями, а также полсотни смертельно раненных, которые не могли самостоятельно передвигаться и поэтому не достигли моих бойцов. Среди них было даже пятеро легионеров. Как я понял, у Крикса была только одна эта деревня, разных генералов и союзников у Спартака было много, поэтому тот не дал Криксу больше одной деревни. И именно поэтому Крикс так хотел завоевать Писторию, чтобы получить вторую деревню, хоть и местную. Так как Крикс перешел из разряда владельцев своей земли в разряд обычных безземельных призывателей, оставшиеся в живых жители этой деревни не могли сохранить ему верность и полностью перешли под мой контроль.
Естественно, я не стал бы дожидаться, пока они погибнут. Приказав своим спутницам смешать целебный эликсир в воде и отпаивать раненных, я искал тех, кто был на грани смерти и давал им испить не разведенного зелья. В этом мире даже калека со временем восстанавливает свое здоровье, поэтому нужно было только не дать им умереть в ближайшие несколько часов и проследить за ними несколько дней, а дальше все жители постепенно восстановятся. Тем временем мои лучники заняли караульные позиции и встали на ворота. Также были назначены патрули из бойцов и лучников. Большая часть жителей из местных, которые не принимали участия в сражении, поспешили покинуть деревню, оставив большую часть скарба. Патрули пресекали действия мародеров, да, и иногда мародерили сами. Некоторые местные, впрочем, переезжать не захотели и сидели по домам в ожидании своей участи. Таких мы не трогали.
Кстати, в практически полном составе остались служанки и наложницы, которые были вынуждены развлекать не только самого Крикса, но и его гостей. Практически все они были вынуждены заниматься подобным не по своей воле. Более того, в его тюрьме, находившейся под зданием дворца, были упрятаны несколько десятков красавиц, многие из которых находились в едва живом состоянии. Они не могли защитить от насилия свое тело, но не хотели прислуживать добровольно, как бы Крикс и его приспешники ни старались. Многие девушки голодали. Я подумал, что они могут мне пригодиться, и велел Мурке и Феме о них позаботиться и по возможности призвать в мою армию. Как я понял, оставшиеся в деревне местные — родственники этих девушек. Подданных мне терять не хотелось, поэтому я решил, что выпускать из деревни девчонок, пока, не буду. О чем всех их и уведомил. Но смягчил это тем, что снаружи их может ждать опасность со стороны Крикса, а сейчас они могут воссоединиться со своими семьями. Желающие остаться при дворце, могут рассчитывать на хорошую зарплату, но много людей я не возьму. Старостой деревни я хотел назначить Вардана, но тот отказался, пожелав и дальше со мной путешествовать и участвовать в сражениях. Поэтому я назначил на эту должность одного из воскрешенных мной местных, ранее живших на современной стороне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
