Читаем без скачивания 12 и 7 - Сергей Самаров

— За счет чего?

— Хотя бы за счет бронебойности. И дальности. Кажется, прицельная дистанция тысяча восемьсот метров. Я смогу с такой дистанции остановить любой БТР, БМП, не говоря уже о грузовике. Если идет толпа солдат или ментов, одна пуля может уничтожить сразу пятерых, даже в бронежилетах. Из-за расстояния они даже не поймут, откуда стреляли. И, что очень важно, федеральные снайперы будут уничтожены раньше, чем до меня доберутся. А они должны уже добираться. Должны стараться добраться. Так всегда бывает. Если где-то успешно работает снайпер, против него выставляют пару снайперов или даже две пары, и начинается охота. Я уже давно чувствую, что охота за мной вот-вот начнется, если уже не началась. Эмир…

Последнее обращение было настолько красноречивым, что слов для пояснения не требовалось. Заур просил эту винтовку. Не просто просил, он умолял.

— Винтовку уже несут. Это вопрос решенный. Конечно, лучшим вариантом было бы послать за винтовкой тебя. Но сложность заключена в том, что ты нужен мне здесь вместе со своим «винторезом». Как быть, Заур?

Снайпер проявил неуверенность.

— Я не знаю, эмир. Вам решать.

— Если я пошлю кого-то другого, посыльный может что-то напутать или что-то не взять? Возможен такой вариант?

— Едва ли. Обычно «Barrett» имеет упаковку в виде жесткого или мягкого кейса. Стоит открыть кейс, и сразу будут видны пустые гнезда. Я проинструктирую того, кто пойдет. С вашего, эмир, разрешения. А оставлять на операцию джамаат без снайпера не годится. Если только саму операцию перенести до возвращения посыльного.

— Это нереально. Не мы диктуем условия и время. Мы только подстраиваемся под них.

— Тогда пусть идет посыльный. Я останусь в джамаате.

— Хорошо. Готовь свой «винторез». Сегодня придется обойтись им одним. Все равно посыльный вернется не раньше завтрашнего вечера. А уж тогда, надеюсь, вся полиция района, да и не одного, не сможет спать спокойно.

Эмиру опять позвонили. Посмотрев на определитель номера, Абдулмалик торопливо и чуть суетливо поднес трубку к уху.

— Да-да, я слушаю вас, уважаемый…

Говорили недолго.

— А почему на автобусе? — не понял Бахтияров. — Так… Так… Ладно. Вы сами его видели? Генерал-полковник? Это очень серьезно. Чин большой. Федерального уровня. А кто он по должности? Понятно. А кто может сказать? Ладно. Это и не так важно. Что? А зачем? А… И куда двинулись? Ясно. Пусть осматривают, пусть вынюхивают. Очень благодарен вам, уважаемый. К вам этот генерал не зайдет? А зря. Хозяина района нужно уважать… Спасибо вам…

Эмир отключил связь, положил мобильник перед собой и задумался. Снайпер старался не шевелиться, чтобы не прервать эти раздумья.

— Хорошенькое дельце нам предстоит… — сказал наконец эмир. — В райцентр прибыл генерал-полковник МВД. Это большой чин. Очень большой чин. У нас в республике, насколько я знаю, таких нет. Это чин уровня российского министерства. Должно быть, кто-то из замов. По какой причине он сюда прибыл? Не догадываешься?

— Не догадываюсь, эмир.

— Я так думаю, что это ты его вызвал. Пригласил, грубо говоря, результатами своей стрельбы. За несколько дней ты отстрелял больше ментов, чем их отстреляли за месяц по всей республике. Наверное, много шуму наделал. Вот и приехал такой чин с проверкой. Полетят теперь головы местных начальников. Жалко, твоя новая винтовка еще не пришла. Иначе проверять было бы уже некому.

— Да, эмир. «Barrett М82A1» тем и хороша, что предназначается для охоты на снайперов противника. То есть у нее, в отличие от большинства «дальнобоек», высокая точность стрельбы. Есть в снайперском деле такая величина, определяющая точность стрельбы. У «Barrett М82A1» она равняется порядка полутора-двух угловых минут. Для больших расстояний это высокая точность. И никакие генеральские погоны будут не в состоянии спасти от такой большой пули, прилетевшей неизвестно откуда. «Дальнобойки» определяются только самыми мощными индикаторами оптических систем. В основном стационарными.

— Что такое индикатор оптических систем? — переспросил Бахтияров.

— Это инструмент охоты на снайперов и наблюдателей с «оптикой». Обычно используется для охраны высших чиновников.

— Значит, подобный может быть и у генерал-полковника?

— Возможно. Но это следует проверить.

— Как?

— Послать кого-то с биноклем. Только без оружия. Если его арестуют или хотя бы попытаются проверить, ничего страшного не случится, бинокль не является оружием. И простое человеческое любопытство ненаказуемо.

— Да, я сейчас позвоню, распоряжусь, чтобы проверили…

Как и ожидал старший лейтенант Солмагаров, в разделе «Почта» в ноутбуке Полковникова, в графе «запомнить пароль», стоял флажок, какой ставят все, кому бывает лень каждый раз заново его набирать. И потому фотографии человека, идущего в горах с большим рюкзаком за спиной, удалось получить сразу. Принтер был подключен к ноутбуку, хотя сам принтер стоял в соседнем кабинете. Солмагаров послал на распечатку все пять полученных фотографий, изображающих человека в разных ракурсах. Этого должно было хватить для идентификации.

И только после этого старший лейтенант позвонил Факхатуллину и пригласил того в кабинет к командиру отряда. С собой приказал захватить Рязанцева. Старший прапорщик сидел в казарме со взводом, и, чтобы дойти до штаба, ему требовалось около пяти минут. Сам командир взвода, забрав с принтера распечатанные фотографии, зашел к начальнику штаба отряда майору Луговскому, которому командир отряда приказал оказывать старшему лейтенанту всяческую помощь. Начальник штаба в сборном отряде представлял другую бригаду, и потому Солмагаров мало его знал, больше общаясь со своим командиром. Тем не менее майор Луговской, рассмотрев фотографии человека, которого следовало задержать или уничтожить, сразу согласился:

— КСК в руках бандитов — это существенное увеличение потерь с нашей стороны. Необходимо захватывать. Кого пошлешь, Олег Палыч?

— Думаю отправить своего замкомвзвода старшего сержанта Рязанцева, как самого опытного спецназовца во взводе, а с ним старшего прапорщика Факхатуллина с парой снайперов.

— Факхатуллин — это инструктор?

— Так точно, товарищ майор. И потому я опасаюсь, что без Рязанцева старший прапорщик не справится. Хотя его снайперы из нашего ведомства и тоже качественно обучены. Официально командовать будет Факхатуллин, но действовать будут Рязанцев со снайперами. Мы не знаем, кого пошлет на встречу эмир Абдулмалик. Я даже допускаю, что он отправит Снайпера, поскольку винтовка для него. Вот тогда его наши снайперы и снимут, пока он новую винтовку не освоил. Возможно, эмир отправит двоих или троих, потому я и отправляю четверых. Нужна только машина, чтобы они могли доехать. Можно найти для них «уазик»?

— Я затребую в комендатуре. Сейчас же и позвоню. Все?

— Так точно.

— Когда сам выступаешь, еще не знаешь?

— Никак нет. Все зависит от выступления Бахтиярова.

— За какое время вертолет доберется до места?

— За двадцать минут.

— Плюс десять минут езды до аэродрома. Значит, всего полчаса. Сколько времени требуется Бахтиярову, чтобы выйти в чистое поле, где негде будет укрыться?

— Сорок минут. Но там одна одиночная скала. Из-за нее можно стрелять. Хотя забраться на нее сложно. Но с нами «Ночной охотник» летит. Он обещает сровнять скалу с землей за минуту. При этом похоронит и часть бандитов.

— Проработали это в плане?

— Конечно. Подполковник Полковников сам с командиром экипажа сидел за компьютером, куда видеосъемку с борта вертолета передали. Все обсудили при мне.

— Хорошо. Как обстановка с «дезой»?

— Идет систематически. Мне недавно сообщили, что Бахтиярова информировал о прибытии в райцентр нашего «генерал-полковника» Полковникова сам глава района.

— Глава района — тоже наша забота?

— Нет, им персонально займется республиканская ФСБ. Мы по местным властям не работаем. Хорошо, что при разработке операции обошлись без их поддержки, а то изначально планировалось все пропускать через местную администрацию. Якобы администрация должна дружить с управлением МВД.

— Когда будут главу района «брать»?

— Они меня, товарищ майор, извините, в свои планы не посвящают. Не знаю. Я бы на их месте отследил все связи и самого Бахтиярова, и главы района. Должно быть, это большой змеиный клубок. А змеи в клубке друг друга, как известно, не кусают. Они друг друга греют и не дают умереть одна другой от переохлаждения. У меня все, товарищ майор. Разрешите идти?

— Работай…

Самое плохое в любой, даже минимальной, боевой операции — это отсутствие точного плана, считал эмир Бахтияров. Он предпочитал никогда так не действовать, хотя многие полевые командиры действуют именно так постоянно. Просто идут или едут куда-то и где-то вступают в бой. Совершенно без подготовки, не зная путей отхода, не зная возможности поддержки у тех, кого атакуют. Работают наудачу, но удача порой отворачивается от них или просто закрывает глаза. Бахтияров всегда предпочитал работать по заранее составленному плану. Но сейчас составить такой план было просто не реально. Эмир толком даже не знал, против кого ему работать, не знал ни условий, ни планов передвижения противоположной стороны, и даже возможности узнать не имел, но предполагал, что сильно ограничен во времени и если будет медлить, выбирая момент, то может вообще этот момент упустить. Такие методы действий были Бахтиярову не по вкусу. И он внимательно слушал ментовские переговоры, пытаясь выудить что-то для себя полезное.