— Ну а мне какое до этого дело? Здесь я никак себя не реализую. Всё стагнирую, может быть, даже деградирую.
— Взгляни, госпожа Ляпургия сказала, что провела какую-то сеть и вот такую штуку мне выдала, — достал рогатый мужчина из кармашка какое-то прямоугольное устройство со светящейся картинкой. — Здесь тако-о-ое можно делать, я был в шоке, честно. Ты уж точно не соскучишься. А скоро нам вещи ещё интереснее принесут.
Фай тем временем уже тихо подошёл и навис над ними, бросив свою тень на стойку. Двое рогатых вскочили от испуга, что выглядело довольно смешно, учитывая, что Фай на их фоне смотрелся низеньким подростком.
— Кто ты? — спросила рогатая девушка.
— Как сюда попал? — продолжил рогатый мужчина.
— Где Ляпургия? Говорите чётко и ясно, чтобы вопросов больше не возникало.
— Вы, должно быть, новый сотрудник охраны и вас немного не туда перенесли смотрители? — смягчив свою речь, предположил рогатый мужчина, обратив внимание на оранжевый глаз Фая.
— Да, именно так, — уверенно солгал Фай. — А теперь мне нужен ответ на свой вопрос.
Рогатая девушка поставила бокал и молвила:
— Я как раз туда собиралась, пошли со мной.
— Эй, — выпрямился рогатый мужчина, — я думал, что убедил тебя, чтоб ты не увольнялась!
— Успокойся ты! Я и сама уже не очень хочу увольняться. Просто хотела попросить закупить этого потрясающего вина. Такой вкусноты я ещё ни разу не пробовала. Ну серьёзно, я бы наслаждалась им вечность, — покрутила она рукой пустую тёмную бутылку, стоящую на столе.
На ней крепилась картинка с изображением одушевлённого винограда, который с важным, понимающим лицом прокалывал иглой свои ягодки, а из них, в свою очередь, тёк поток гранатового цвета прямо в бокал. На бутылке была надпись с незнакомыми для Фая буквами, однако, по непонятной причине, он смог понять, что на ней было написано: “Мания”.
Рогатая девушка отпустила бутылку и повела Фая за собой.
— Когда она успела перехотеть увольняться? Женщины… — пробубнил себе под нос рогатый мужчина.
Фай с рогатой проводницей зашёл в небольшую шахту, уходящую высоко вверх и ветвящуюся в разные стороны.
— Подожди секундочку, — произнесла девушка и прикоснулась к потёртой кнопке на панели, на которой было написано: “Начальница”.
Ничего не произошло, тогда она внезапно со всей силы долбанула по кнопке кулаком, от чего Фай даже немного дёрнул головой. Их начало поднимать вверх, будто к чему-то притягивая, а девушка повернулась с напряжённой улыбкой и сказала:
— Извиняюсь, кнопка с недавних пор заедает, а Ляпургия только смеётся над этим и ничего не ремонтирует. Эта мелкая засранка меня когда-нибудь доведёт.
— «Зачем она мне это поясняет? Абсолютно бесполезная информация. Разве что теперь я точно уверен, что эта Ляпургия — легкомысленный человек… или кем она там является», — задумался Фай.
Наконец их подняло на самый верх, а под ногами образовался пол, похожий на магический барьер, на который они благополучно опустились. Впереди они увидели древесный коридор, через него девушка провела Фая прямо к круглой двустворчатой двери, у которой не было ручки, вместо неё находился рот, а по обе стороны от него торчали уши. Сбоку от двери висело устройство, похожее на спирально-закрученные вглубь часы под стеклом, светящегося светло-красного цвета. Над ними Фай увидел надпись: “Тут нужно жертвовать важность бедной, но скромной милой девушке Ляпургии”.
— Про какую “важность” здесь идёт речь? — поинтересовался Фай.
— Это здешняя валюта. Переменные, опустошённые, демоны и все остальные могут обмениваться различными вещами между собой, а могут продавать вещи Ляпургии через обменники, которые оценивают важность вещи с точки зрения обладателя и начисляют соответствующее количество очков важности, после чего за них можно там же купить практически всё что угодно, даже продлить свою жизнь. Ладно, теперь нужно открыть эту чёртову дверь перед нами.
— «Переменные? Помню, так назвал нашу группу Кант. Оустошённые… Какие-то обменники… Важность… Что такое “Чёртова”? Чем дольше я нахожусь в этом месте, тем больше мне непонятно всё, что вокруг происходит», — задумался Фай, а затем спросил: — Кто такие переменные и опустошённые?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Разве ты не один из опустошённых? Твои глаза выглядят именно так, насколько я знаю. Переменные — это общее определение для всех одушевлённых рас, привязанных к мирам. Почему закрепилось именно такое название, мне не понятно, оно очень странное.
Видя, что девушка не двигается и о чём-то задумалась, Фай задал вопрос:
— Почему мы всё ещё стоим перед дверью?
Она безнадёжно выдохнула, пощекотала дверные губы и ответила:
— Смотри.
Губы зашевелились и издали ленивый стон, после которого вдруг заговорили то ли женским, то ли высоким мужским голосом:
— Опять грязными руками меня лапаешь, дорогуша? Шутка, мне нужна шутка, чтобы похихикать. Но твоё чувство юмора меня уже нервирует. Даже учитывая то, что я хорошая дверь, всё равно не собираюсь так просто открываться. Напряги свою творческую иссохшую извилину и пошути, не используя уже всех доставшие анекдоты, от которых у меня даже петельки не вздрагивают.
— Сейчас нет времени на шутки. Мне срочно нужно попасть к Ляпургии, откройся, — немного приказным тоном молвил Фай.
— Ой, прямо удивил, умник. Да каждый, кто ко мне подходит, хочет к ней попасть. Шути или катись куда подальше.
— У тебя припасены шутки на такой случай? — без особой надежды взглянула девушка на Фая.
— Припасена, — ответил он и обратился к двери бесчувственным голосом: — Если ты не откроешься, то я тебя выбью.
— И таких видали, — высокомерно подметила дверь. — Пробуй на здоровье. Только настроение подпортишь, и мне сложнее будет рассмеяться.
Фай попытался сформировать в руке кинетический заряд, но сразу же заметил, что магическое ядро не смогло поглотить и преобразовать окружающую энергию.
— «Ладно, тогда придётся применить чёрную материю», — подумал Фай и послал в дверь чёрную волну.
Увидев её, девушка резко отскочила назад.
Чёрная материя развеялась, а дверь как стояла невредимая, так и осталась стоять, лишь недовольно высказавшись:
— Ты понимаешь, что только что хотел сделать? Эта сила выходит за рамки миров, полностью стирает из существования всё, чего коснётся… Её нельзя применять налево и направо, тем более в этом месте она запрещена для всех, кроме смотрителей, госпожи и её друзей. Если бы моя госпожа не защитила меня от неё, то я исчезла бы навсегда. Теперь тебе придётся серьёзно постараться, чтобы рассмешить меня, ведь настроение моё изрядно испортилось.
— «Дверь не пострадала и всё ещё требует шутку. Зачем делать дверь, требующую такое от всех входящих? Ладно, надеюсь, что шутка, которую я в ранние годы услышал от Освальда, является смешной…», — обдумал произошедшее Фай и стал своим обычным унылым тоном рассказывать двери: — Если у вас не заладились отношения с дамой сердца, то распилите Юнону и всё срастётся.
Дверь немного помолчала, а затем спросила:
— И в чём здесь шутка? Я даже не знаю кто такая Юнона. Ты в курсе, что когда рассказываешь что-то смешное, то надо, по меньшей мере, интонацию менять?
— Юнона — королева, которая съела плод вечной молодости и приобрела регенеративные способности, позволяющие отращивать части тела или срастаться с отрезанными. Здесь присутствует игра слов. Срастаются её половинки и срастаются взаимоотношения. Насколько я понимаю, это должно вызывать смех.
Рогатая девушка промычала, снисходительно покивав головой.
Губы двери застыли в отвращении, а спустя пару секунд дверь внезапно прорвало на смех, и она заявила:
— Это настолько плохо, что даже хорошо. Мало того, что ты сухо рассказал шутку, не позаботившись о том, чтобы её поняли. Так ещё после провала зачем-то рассказал её смысл. Такого неумелого шутника я ещё не встречала. Или же ты специально так всё обставил, выставив неумение шутить за шутку?
