Тем не менее Малькольм заявил, что нашел способ обезопасить себя от излишнего риска и в то же время получить хорошую прибыль. Чарли был заинтригован его словами.
– Я обычно вкладываю деньги в ценные бумаги, которыми управляет Габриэль Кинстер, – сказал Чарли, подняв бокал с красным вином. – Признаюсь, мы всегда выбираем проторенные пути и избегаем любого риска. Мы с Габриэлем вкладываем средства в небольшие проекты и стараемся не делать прямых инвестиций в развитие новых крупных предприятий.
Малькольм кивнул.
– На прошлой неделе я разговаривал с Кинстером на эту тему. Все деловые люди, конечно же, знают о ценных бумагах Кинстеров и их высокой доходности. Но это слишком длинный путь финансовых вложений, он отдаляет владельца капитала от конкретного дела, приносящего прибыль. Мне в таком способе вложения средств не хватает эмоций, волнения, вовлеченности в сферу нового предприятия.
– Это верно. – Чарли усмехнулся. – Долгосрочные инвестиции – дело надежное, но мало увлекательное. Приятно, видеть увеличивающиеся суммы дохода в бухгалтерских книгах, но они вряд ли дадут вам ощутить восторг победы.
Они помолчали, принявшись за аппетитный ростбиф, который им подали, и в течение нескольких минут ели в тишине, орудуя вилками и ножами.
– Скажите, как вы занялись строительством железных дорог? – наконец снова заговорил Чарли.
Этот вопрос часто задавали Малькольму.
– Мне повезло, – промолвил он. – Я был готов начать собственное дело, как раз когда Стивенсон искал деньги для строительства дороги Стоктон – Дарлингтон. Его идея была великолепна, но большинство дельцов в ту пору предпочли заняться созданием боковых веток. У меня были наличные, и я вложил их в проект Стивенсона. Нас, людей, финансировавших эту дорогу, было совсем немного. Но вскоре выяснилось, что наш проект был высокоприбыльным делом. И с тех пор именно наша маленькая группа стала финансировать строительство новых линий. Лично я вкладывая деньги в строительство дороги Ливерпуль – Манчестер, а затем участка, связавшего ее с Лондоном.
– Значит, капиталовложения в железные дороги оправдывают себя, – сказал Чарли.
Промокнув губы салфеткой, он отодвинул в сторону пустую тарелку.
– Да, но мне приходилось часто отклонять предложения, которые мне делали, – заявил Малькольм.
– Да? Почему?
– Вначале, когда я успешно провернул первое дело, меня стали приглашать поучаствовать в других проектах. Вы же знаете, люди всегда стараются примкнуть к победителю. Но меня в первую очередь интересовала прибыль. Связать Лондон с Манчестером и Ливерпулем разумно в коммерческом плане. Но имеет ли смысл строить дорогу Ньюкасл – Карлайл? Когда окупятся капиталовложения в такой проект? А вот строительство дорога Лондон – Бристоль – выгодное дело. Одним словом, я всегда основательно обдумывал предложение, прежде чем принять его. Точно так же я поступаю и сейчас. Меня всегда интересует окупаемость капиталовложений между моментом, когда произведено вложение, и началом получения прибыли.
– Значит, ваша цель делать быстро большие деньги и избегать долговременных капиталовложений, которые не скоро окупятся?
Малькольм кивнул.
– Многие не знают, с какими трудностями приходится сталкиваться, занимаясь строительством железных дорог. Это, кстати, еще одна причина, почему я сейчас воздерживаюсь от инвестирования новых проектов в этой области.
Чарли приподнял бровь.
– Понятно.
Закончив обед, они отодвинули стулья и встали из-за стола. Расплатившись с владельцем гостиницы, джентльмены вышли на улицу. Чарли повернулся к Малькольму:
– Благодарю вас за интересную беседу, я почерпнул много нового из разговора с вами.
– Не за что. – Они пожали друг другу руки. – Мне было приятно пообщаться с вами.
– Нам нужно чаще встречаться и обсуждать различные деловые вопросы. Это нам обоим пойдет на пользу.
Малькольм кивнул, и они расстались, довольные друг другом. Чарли взглянул на гавань. Пока они обедали, ветер усилился и поднял на море волны с белыми пенными гребнями. Погода была явно неподходящей для плавания под парусами. В последний раз он выходил в море вместе с Сарой.
Резко повернувшись, Чарли зашагал к конюшням, решив, что будет лучше, если он вернется домой и займется каким-нибудь делом, которое поможет ему отвлечься от мыслей о Саре.
Приготовлениями к свадьбе занимались в основном лорд Коннингем и мать Чарли. Самого Чарли не утруждали заботами. Похоже, все решили, что он в этом деле будет только мешать, путаясь под ногами. После поездки по графству вместе с Джейсоном, Джульет и Генри Чарли вечером уединился в библиотеке своей усадьбы, чтобы почитать газеты. Когда он уже развернул одну из них и попытался заинтересовать себя какой-то статьей, в комнату вошел Крисп, его дворецкий.
– К вам пожаловал мистер Адэр, милорд, – доложил он.
Чарли отложил газету в сторону.
– Проведи его сюда, Крисп, – распорядился он. Чарли был удивлен визитом Барнаби. Он не мог взять в толк, что этот человек делал в их округе в неурочный час. Наверное, что-то случилось. Подозрения Чарли окрепли, когда он увидел входящего в библиотеку Барнаби. У него был встревоженный вид, белокурые волосы растрепались, шейный платок измят и съехал набок. Барнаби был, как всегда, хорошо одет, но в дороге его костюм пришел в беспорядок.
Встав, Чарли устремился навстречу гостю и крепко пожал: ему руку. Похлопав Барнаби по плечу, он указал на стоявшее у горящего камина кресло:
– Садитесь к огню, вам надо согреться.
У Барнаби озябли руки.
– Вы обедали? – спросил Чарли.
Барнаби покачал головой:
– Я выехал утром из Лондона и прямиком отправился к вам, никуда не заезжая.
Чарли удивленно приподнял брови.
– Я полагаю, вы заночуете у меня?
Барнаби опустился в кресло, уголки его губ дрогнули.
– Да, если у вас есть свободная комната.
Чарли усмехнулся. Усадебный дом Моруэллан-Парка был огромен. Повернувшись к Криспу, он распорядился, чтобы для гостя приготовили комнату и ужин. Дворецкий, поклонившись, вышел.
Чарли направился к подставке для графинов со спиртными напитками:
– Может быть, выпьете бренди?
– Да, пожалуй. – Барнаби откинулся на спинку кресла. – На улице стоит жуткий холод.
Чарли внимательно посмотрел на своего приятеля. Плохое настроение Барнаби было связано вовсе не с погодой. Лицо гостя хранило мрачное выражение.
Вручив ему бокал с французским бренди, Чарли опустился в кресло и, не сводя глаз с Барнаби, сделал несколько глотков из своего бокала.
– Что случилось, Барнаби?
– Кто-то в стране занимается темными делишками, – наконец заговорил гость, пригубив бренди. – Отец и другие важные персоны обратились ко мне за помощью. Это официальная просьба, но она сделана конфиденциально. Меня попросили провести расследование и, если это возможно, привлечь к суду того, кто стоит за серией грязных спекуляций земельными участками.
