в этой части здания — отметины были лишь в одном месте... Коридор, уходивший в заднюю часть Дома Рокат, и лестница, которая вела на третий этаж, не были запятнаны безмагией.
Сэндри кинула рулон ткани в длинный коридор, подтолкнув его своей силой. Рулон развернулся во всю длину, испуская сильный запах цветов.
— Ходите или сидите только здесь, и больше нигде, ‑ приказала она Стражам.
Вернувшись к сумкам, она нашла ещё один рулон и развернула его в коридоре, который шёл от лестницы в кабинет. Тот разворачивался поверх пятен безмагии, вытягивая их из дерева и ковра.
— Я буду здесь, ‑ сказала она Стражам. Те испуганно наблюдали за ней. ‑ Смотрите, чтобы все, кто придёт, знали о том, чем я занимаюсь, и не мешали.
Квабен и Оама встали в передней части кабинета Роката с упрямым выражением на лицах.
— Мы ни за что вас не оставим, ‑ сказала Оама. ‑ Что если они вернутся?
— Тогда не путайтесь под ногами, ‑ посоветовала им Сэндри. ‑ Мне нужно быстро и много работать, и только после этого вы сможете сесть на эти скамейки. ‑ Оама кивнула и жестом руки выгнала Стражников из комнаты.
Сэндри нашла в сумках полотняные мешки, содержавшие прямоугольники заколдованной ткани. Положив один из мешков на пол рядом с телом Вулфрика, она усилием воли распустила на нём швы. Второй беззвучный приказ — и прямоугольники разлетелись по комнате подобно метели из белого шёлка. Они метнулись к каждому месту, где Сэндри видела безмагию. Вынеся второй мешок во внешний кабинет, она проделала там то же самое. Остался один мешок; его содержимому она приказала разлететься по коридору, где прямоугольники застлали скамейки и подоконники, всасывая в себя тьму.
Вернувшись к Квабену и Оаме, Сэндри заметила на них тёмные пятна. Взяв несколько шёлковых прямоугольников, она потёрла ими стражников, собирая всё ничто, которое только могла найти. Закончив, она подозвала к себе один из льняных мешков, лежавших в сумках. Тот подлетел к ней, раскрываясь на ходу. Он полыхал знаками защиты и ограждения, которые были выведены на ткани теми же мощными маслами, которыми была пропитана сама ткань. Сэндри заставила его повиснуть перед собой и кинула в него использованные на телохранителях куски ткани. Оама переступила с ноги на ногу. Когда Сэндри взглянула на неё, она вдруг осознала, что оба темнокожих охранника побледнели. Они не сводили с неё взглядов.
— Что такое? ‑ потребовала Сэндри. ‑ Почему вы на меня так смотрите?
К её удивлению, заговорил молчаливый Квабен. Он сказал:
— Леди, мы знали, что вы — маг, но… Обычно вы с магией как кошка. Вы никогда не показываете её больше, чем нужно. Я думаю — из-за того, что вы знаете, что магия тревожит людей.
— Вы кидаетесь ей без разбора только когда расстроены, ‑ добавила Оама.
— Сейчас я как раз расстроена, ‑ прошептала Сэндри. Она взяла висевший в воздухе льняной мешок и вернулась во внутренний кабинет, чтобы собрать там куски шёлка. Ей необходимо было проверить все прямоугольники, чтобы убедиться в том, что они собрали всё.
Вулфрик их принёс в достатке, а также множество мешков, в которые их можно было собрать. Сэндри благословила его за это, пока работала, и пыталась не смотреть на него. Это было трудно, особенно когда ей пришлось просунуть под него магическое плетение, как она в первый раз сделала в лазарете замка, чтобы собрать безмагию, скрытую его телом и лужей крови.
Когда шёлк закончился, ей пришлось остановиться на несколько минут, и подумать. Она знала, что в здании ещё осталось ничто от предыдущего посещения его убийцами. Она не могла вынести мысли о том, что безмагия будет невозбранно пятнать что-то. Сжимая в руках последний мешок, в который она положила два рулона шёлка, Сэндри начала дрожать. Как же ей собрать всю безмагию?
— Леди Сэндри? ‑ прошептала Оама. Она подошла ближе к девушке, но не коснулась её. Жители Саммерси прекрасно знали, что не следовало беспокоить мага во время работы. ‑ Прибыли помощники полковника Снаптрапа. Они собирали… безмагию, как они сказали… на лестнице и на первом этаже. Они сказали, что вам следует об этом знать.
Облегчение. Сэндри скатала верхнюю часть мешка, закрыв его. Её приказ волокнам ткани заставил их сплестись друг с другом. Наконец мешок оказался зашит так же хорошо, как если бы это сделали мелкими, частыми стежками. Закончив с этим, она положила мешок рядом с двумя другими и нашла себе стул, чтобы сесть.
«Что дальше?» ‑ подумала она, подперев голову руками.
— Леди Сэндри? ‑ снова Оама. Она протянула ей флягу с водой. ‑ Здесь капитан Кейс и его следователи. Они взяли показания у других, у Квабена и у меня. Остались только вы.
Она забыла о Стражах Провоста.
— Скажи им, чтобы они закончили с этим побыстрее, ‑ прошептала Сэндри. Она взяла протянутую флягу и жадно отпила из неё. Не сочти она это неудобным, она бы даже попыталась залить воду в нос, чтобы вымыть оттуда вонь крови и смерти.
Допрашивал её не капитан, а маленькая женщина с угловатым лицом и старыми глазами. Писец вёл протокол, пока Сэндри рассказывала следователю, как всё произошло, от явления Вулфрика в Изобильный Трактир, до нынешнего момента. Затем следователь снова заставила Сэндри повторить рассказ, внося изменения там, где Сэндри добавляла забытые или мельком упомянутые детали.
Закончив, женщина положила ладонь ей на руку.
— Вы были очень храброй, миледи, ‑ тепло сказала она Сэндри. ‑ Капитан Бехазин и Лейтенант Улрина сказали, что вы верны себе и никогда бы не поколебались, и они были правы.
Сэндри моргнула.
— О. Спасибо.
— Миледи. ‑ Вошедший капитан Кейс поклонился ей. ‑ Закончили? ‑ спросил он у следователя. Та кивнула. Он дёрнул головой в сторону двери. Женщина поклонилась Сэндри и ушла, забрав с собой писца.
— Что ж, ‑ с деревянным выражением лица сказал капитан. ‑ Должен сказать, миледи, что было бы лучше, если бы вы предоставили эту… безмагию… помощникам Мастера Вулфрика. ‑ Капитан заткнул пальцы за пояс. ‑ Уверен, что его светлость будет весьма недоволен, когда узнает о том, в чём вы здесь участвовали.
Сэндри потёрла лицо ладонями.
— По крайней мере, тебе хватило сообразительности не беспокоить меня, пока я работала, ‑ сообщила она ему, проигнорировав его возглас негодования. ‑ И мой дед поймёт, почему я вмешалась. Паско правда твой родственник? Потому что он совершенно не дубовый. ‑ Она грубила, не хуже чем её подруга Трис. Она, наверное, потратит несколько дней на то, чтобы написать подобающее письмо с извинениями, когда всё это закончится, но сейчас ей было всё равно.
— Вы переутомились, леди, ‑ Кейс стал ещё деревяннее, чем был. ‑ Я уже говорил, подобные сцены насилия — неподобающие места для благовоспитанной молодой дамы. И хотя нашу семью радует ваш интерес к моему шалопаю-племяннику, попустительство в отношении его странных
