девушки, попадающие в такие ситуации, непременно глупы, неосторожны и вообще не достойны сочувствия.
Влюбиться в чужого мужчину – какая ирония! Но почему я теряю от него голову? Неужели из-за амулета, который мы тогда разбили? Тогда я сама виновата во всех своих страданиях.
Но как там Дарен? Сходить и проведать его? Гордость запрещает, но глупое сердце – подталкивает.
– Хмари туманные, за что мне все это?
– Вы что-то сказали, миледи? – переспросила горничная.
– Подготовь мне платье… и поживее.
Уже через полчаса я подходила к покоям огненного принца. Здесь было столпотворение: вся королевская семья, Аделин Лазарская, придворный маг и придворный целитель, а также фрейлины принцессы. А вот на диване сидели Дарен и Маринет.
Огненный принц выглядел немного растерянным, но при этом позволял принцессе себя обнимать. Мое присутствие заметили не сразу, но вскоре все подняли на меня взгляды. Маринет прожгла раздражением, Аделин – сочувствием, Антуан – недоумением, а вот Дарен… Казалось, на короткое мгновение он вздрогнул, но после лишь отвернулся.
Почему же так больно? От злости я сжала ладони в кулаки и тут же в них вспыхнул огонь. Я пыталась его стряхнуть, пока никто не заметил, но не получалось. Испугавшись, я быстро покинула покои. И едва я вышла – пламя утихло.
Какого демона?..
Дарен Огненный
– Маринет, – пробормотал я и очнулся ото сна.
В груди пекло. Всю ночь снилась принцесса амирадская, к которой я испытывал дикое влечение. Во сне, разумеется. Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение, но внутренний дракон буквально рвал и метал, спеша мысленно навстречу с… Маринет.
Нет, этого не может быть. Это какой-то бред, галлюцинация. Мой дракон не может сходить с ума по наследнице Рошархов, ведь еще вчера он таял при мысли о Жаннет.
Однако чем больше я пытался прислушаться к нему, тем больше осознавал ужаснейшую вещь – мой дракон чувствует истинную в принцессе. И мне огромных усилий стоит противостоять ему в желании её увидеть. Даже к Жаннет… он был терпелив и наслаждался влюбленностью, как и я, сейчас он же буквально ревет, отчего в голове стелется туман, а сердце словно шальное бьется в груди.
Неужели я где-то ошибся?
– Миари… нужно найти её, – я поднялся с постели и, пошатнувшись, ухватился за столбик кровати.
И в этот момент двери распахнулись и в комнату вбежала Маринет Рошарх. Она буквально прыгнула мне в объятия, а я, послушный воле своего дракона, распахнул руки и прижал к себе девушку. Я был слаб, а чтобы противостоять своему дракону требовалось слишком много сил. Поэтому я решил пойти у него на поводу, чтобы пока обдумать ситуацию и не тратить силы на препирательства.
– Я так по тебе скучала, Дарен! Не виделись всего ночь, а я уже с ума схожу по тебе… поцелуешь меня?
Я медленно отстранился и взглянул на её губы. Дракон влек меня вперед, желал соединиться со своей истинной, поэтому мне стоило немалых усилий вымолвить:
– Хочу есть.
Маринет кивнула. Мы прошли с ней в гостинную, где оказалось полно народа и уже был накрыт стол. Что все эти люди здесь делают? Даже Аделин Лазарская. Причем она смотрит на меня с нескрываемым сочувствием и толикой презрения. Мол, мне и жалко тебя, и все-таки ты дурак, сам виноват в своих бедах.
А я все пытался понять, где же я виноват? Именно об этом я думал, пока нас поздравляли, пока строили планы на мою дальнейшую жизнь, пока внутренний дракон пребывал в экстазе от перспектив обзавестись потомством, пока… пока в комнату не вошла она.
Жаннет. Мне было стыдно смотреть ей в глаза, особенно когда я в таком тесном контакте с Маринет. Но отстраниться – вызвать гнев дракона, а я не в том состоянии, чтобы противиться его желаниям. Поэтому я просто отвернулся, старательно вспоминая весь вчерашний день.
Но в голову упорно лезли события ночи – обрывочные, неясные, но такие жаркие. В них Жаннет была со мной. Эти мысли вызывали бурю недовольства дракона, поэтому даже думать оказалось больно. Попросив всех оставить меня в покое, якобы мне нужно принять душ (а мне действительно следовало принять душ, я вернулся в комнату. Взгляд случайно упал на простыни.
Красные пятна на белом были отчетливо видны. Какого… я вчера сделал с Жаннет? Или с Маринет? Что вообще происходит?
Глава 14
“Дети часто повторяют судьбу своих родителей” – как-то сказала мама. Я бы не хотела повторить судьбу моей мамы, но, кажется, мне это суждено. Я всегда думала, что кто-то разбил ей сердце, поэтому она вышла замуж за папу. Так и я – выйду замуж за Антуана с разбитым вдребезги сердцем.
– Что читаешь? – вынырнув из-за плеча, спросил Майр.
– Что-нибудь об огненной магии, – искренне ответила я. – В последнее время я чувствую себя странно. Когда я была в Авенкло, со мное кое-что случилось – скажем, огненный всплеск в критической ситуации… – Я не стала вдаваться в подробности и, наклонившись ниже к столешнице, на которую спрыгнул Майр, продолжила: – Но после вчерашней ночи чувства и эмоции усилились. Теперь я могу вот так…
Я вытянула руку и на ней зажегся крошечный синий огонек. Майр даже вперед подался, чтобы его увидеть.
– М-да, тут необходима лупа, – пробормотал подошедший Файр. – Ты чувствуешь чесотку? Жжение в горле? Приближение смерти?
– Нет, – изумленно ответила я.
– Тогда точно не проклятье, – махнул рукой Файр и, присев на книгу, достал из пространственного кармана одеколон.
Уверена, драконий!
– Спасибо за неоценимую помощь, – хмыкнула я и смахнула его с книги, подвинув ту ближе к себе. – Уходите. Мне некогда.
– Нестабильный дар, ик, огненный всплеск в критической ситуации, проснувшийся источник, ик, и вот – призыв огня без заклинания, – произнес Файр, развалившись на спине. – Если бы ты еще и влюбилась и на брачном ложе боль испытала, я бы подумал, что ты инициировала феникса.
– Инициировала… что? – изумленно спросила я и огляделась, проверяя, не услышал ли нас кто. – Что значит “инициировала”?
Но Файр не ответил – он захрапел, опустошив целый флакон. Когда только успел – непонятно. Я перевела вопросительный взгляд на Майра.
– Да не важно, – отмахнулся пикси. – Все равно это не твой случай. Если инициировался феникс, то на пояснице появляется знак – красный феникс.
А у меня как раз болела поясница, будто огнем жгло. И я как раз порезалась ночью – было больно.
– Мне нужно идти, – захлопнув книгу, чем разбудила встрепенувшегося Файра, я поспешила к себе в покои.
Я буквально бежала, не различая никого и ничего не своем пути. И немудрено, что я налетела на кого-то. Этот кто-то придержал
