Ноги Ченича коснулись ребристой поверхности, и он побежал в полной тьме, сам не понимая ещё, куда его тащит инерцией.
А потом разглядел впереди опалесцирующую спину Рэма и припустил быстрее. Теперь надо было только не отстать. Не потеряться и не задохнуться от быстрого бега.
Рэм нёсся с бешеной скоростью, но плотная компрессионная форма словно бы сама помогала юристу выталкивать каждый новый шаг. Она пружинила, подбрасывала, и он летел, совершенно не чуя под собой ног.
Потом он услыхал скрежет, увидел расширяющиеся ворота ангара, подсвеченные зелёными ромбами, нырнул за Рэмом в щель, не дожидаясь полного раскрытия ворот, и выскочил в серый корабельный коридор.
«Не стрелять!» — голос Рэма ожил в наушнике.
Ченич не стал спрашивать, почему.
Поворот, ещё один…
Навстречу им бросились две фигуры в чёрных комбинезонах секьюрити, зашипели и задёргались станнеры в их руках, явно выставленные на убойную мощность, и юрист понял, что значит «компрессионка держит».
Выстрелы из станнера, скорее, взбодрили его, пробежав током по коже, чем нанесли хоть какой-то вред. Щекотка — не больше.
Бандиты яростно стреляли, лица у них были растерянными, а Рэм нёсся прямо на них, всё ускоряясь, и Ченич тяжело бежал следом.
«Бух-бубух, — стучало его перегруженное сердце. — Бух-бубух».
Наконец, когда между бандитами и Рэмом оставалось шагов десять, один из них не выдержал и дёрнул на грудь импульсное ружьё, висевшее у него через плечо. Рванул предохранитель. Навёл на Рэма дуло с наверченным на него пламегасителем…
Испугаться Ченич не успел.
— На пол! — крикнул Рэм голосом, и юрист, повинуясь приказу, кубарем полетел вниз, перекатываясь через плечо и радуясь, что и это легко и не больно.
Компрессионка пружинила и сама выталкивала его на следующий кувырок. Он и в лучшие молодые годы не летал вот так, с разбегу! Ух!
«Огонь!» — прозвучал в наушнике голос Рэма.
Парень тоже упал и перекатился, но ещё и выстрелил очередью из лежачего положения.
Ченич не успел. Потому что упали оба бандита. И кровь толчками потекла из шеи того, что был справа. Настоящая кровь.
А Рэм подскочил и понёсся ещё быстрее.
Впереди была стальная стена и высокая восьмилучевая шлюзовая дверь.
«Рубка! — осенило юриста. — Это вход в рубку! Она защищена так же серьёзно, как и терминал! Рэм же говорил, что терминал — это дубль рубки на военных кораблях!»
Рэм сбавил скорость, остановился.
Дверь рубки послушалась его команды, но расширялась медленно, словно бы неохотно.
— Стреляй, как только увидишь импульсные разряды! На выстрелы станнеров не отвечать! Береги патроны! — приказал Рэм.
— Зачем? — выдохнул Ченич. Он не понимал ничего. — У них же доспехи? Как ты сумел из огнестрела?..
— Доспехи. Завязка, — коротко отозвался Рэм и кинулся в открывшуюся щель. В ухе отдалось: — «Стоять в дверях!»
Рэм прыгнул вперёд, перекатился и, не обращая внимания на «покалывающие» укусы станнеров, понёсся вверх по лестнице. Ченич затормозил в дверях и спрятался за стальной створкой. Она застряла, так до конца и не открывшись.
Рубка напоминала тор, разделённый на два этажа. Их связывал прозрачный цилиндр обесточенного лифта.
Верхний этаж отвечал за интеллектуальное руководство. Оттуда «рулили» пилоты, командовала навигационная группа. Нижний был техническим и обеспечивал работу верхнего.
Бандиты избавились от капитана, главного навигатора и одного из пилотов, оставив в живых только тех, без кого полёт был вообще невозможен. А вот техников не тронули. И они вжимались сейчас в ложементы, не понимая, что это опять за стрельба.
Рэм молнией мелькнул, прочеркнув нижний этаж до широкой белой лестницы, и только там бандиты, засевшие на верхнем этаже, сообразили открыть по нему стрельбу из станнеров.
На нижнем этаже бандитов было четверо, но они растерялась, начав палить в Ченича, надёжно укрытого за стальной створкой.
А секунды шли. И время тикало не в пользу бандитов.
Лестница была крутой и длинной, без единого изгиба. Рэм был на ней, как на ладони. Он не снижал скорости, но и расстояние было довольно велико. Секунд на тридцать бега, если не больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Перед глазами Ченича вдруг встало полузабытое воспоминание дворцовой лестницы в аристократическом Доме Оникса. Помпезная, белая, парадная…
Казалось, и дурацкая лестница, по которой бежал сейчас Рэм, вот так же украшала рубку. Зачем она, если есть лифт?
На верхнем этаже раздались нервные крики. Там не понимали, почему парень неуязвим для станнеров.
— Да стреляйте уже из импульса! — заорал Деян Павлий. — Ставьте на минимум напряжения! Не сдохнет эта скотина!
Блеснула молния, потом вторая — бандиты решились стрелять по Рэму из импульсного оружия.
Ченичу тоже приходилось несладко — воздух у дверей просто шипел от выстрелов, а потом рядом начали вспыхивать разряды, похожие на маленькие шаровые молнии.
Юрист стрелял почти вслепую, куда попало. Выглядывал на долю секунды из-за двери и палил.
Он понимал, что нужно высунуться и прицелиться, как следует. Но… Жизнь одна, а смерть — это ещё и больно.
Нырок… Выстрел!
Очередная молния перечеркнула лестницу, но Рэма она не задела. Ступени вдруг пришли в движение, радикально сбивая врагам прицел.
Ченич и не знал, что эта белая пластиковая хрень способна подниматься, как эскалатор! Ну, Рэмка! Значит, мог включить раньше, но выжидал? Ну и нервы…
«Огонь!» — раздался у Ченича «в ухе» голос Рэма.
Юрист набрал в грудь воздуха, высунулся из-за двери и влепил очередь по ближайшему бандиту, подобравшемуся втихаря едва не в плотную.
Ченич не был готов убивать. Он полагал, что домагнитный доспех бандита отразит или замедлит пули, но враг согнулся пополам, напрочь перерубленный в поясе.
«Завязка — это же!.. О!..»
Юрист наконец вспомнил, что домагнитная защита даёт нехилую завязку при стрельбе из импульсного оружия. Стреляющий может заживо изжариться в собственном доспехе, и ему приходится отключать защиту, чтобы стрелять!
Молния ударила в дверь, обдав Ченича жаром и запахом озона. Сердце застучало так сильно, что задрожали руки.
«Ах ты, зараза алайская!» — выругался юрист, вжимаясь в горячий металл.
Он снова высунулся, и выпустил короткую очередь в бандита, что выцеливал Рэма. Не попал, но и не дал прицелиться врагу.
В Рэма стреляли и снизу, и сверху. Он был как движущаяся мишень на лестнице, с которой не мог никуда свернуть. Но бандитам он был нужен живым, и они били по ногам.
Ступени обугливались под тяжёлыми магнитными ботинками, вздувались, шипя и расплёвывая белые куски лакового покрытия. Но Рэм был уже на прыжок выше.
Ченич спрятался за спасительную створку, пытаясь выровнять дыхание.
«Раз-два-три! Огонь!» — скомандовал он себе.
Затрещал в руках керд, выплёвывая пули. Дико заорал от неожиданной боли раненый бандит.
«Ещё двое осталось», — подумал Ченич.
Рэм был уже близок к платформе, однако и враги не дремали. Юрист, прячась за дверью, выпустил с десяток беспорядочных очередей. Не попал.
Ещё дюжины две ступенек до лифта, за которым можно укрыться…
Ченич увидел, как на одного из бандитов прыгнул техник, и мужчины покатились по полу. Техники тоже понимали, что счёт идёт на секунды.
Юрист заставил себя выскочить из укрытия и встать в дверях.
«К Хэду!» — сказал он сам себе и начал палить, куда придётся. Не ранить, так вынудить залечь! Не дать им прицелиться!
Рэм тоже стрелял. Мало того — перед ним пару раз что-то взрывалось, и дымные полосы укрывали его из виду на пару мгновений. Посмотреть, что он кидает, юрист просто не успевал.
Он вообще много чего не успевал. Он был неповоротлив. В него было легче целиться и…
Полыхнула молния! Ченича отбросило и оглушило ударной волной!
Он упал ничком, понимая, что подпустил бандита слишком близко. И тот добьёт его следующим импульсом.
