— Нам надо вернуться, — хриплым голосом сказал он.
— Еще минутку, — попросила Дезирэ, отбросив гордость. — Пожалуйста. — Она прижалась к нему всем телом и запустила пальцы в его густые волосы.
— Дорогая! — Поддавшись искушению, он снова стал ее целовать.
Дезирэ задыхалась от счастья, но понимала, что сейчас не время и не место убеждать его в том, что их любовь имеет право на существование.
Неохотно она позволила ему прервать поцелуй.
— Элена будет беспокоиться, куда мы пропали, — сказал Рафаэль.
Дезирэ вздохнула и положила голову ему на грудь. Ей хотелось раствориться в нем и никогда не отпускать.
— До свидания, жемчужина моя. — Он нежно поцеловал ее волосы. — Обещаю вернуться как можно скорее.
— Ступай с богом. — Она вложила в эти слова всю свою веру и надежду.
Дезирэ не удивилась, когда Элена не спустилась к завтраку, но позже стала все же беспокоиться.
— Горничная доньи Элены от меня отмахнулась, но я чувствую, что что-то неладно, — сказала она Росите.
Росита выразительно фыркнула. Видимо, только из уважения к господам, слуги были вежливы, но они явно не одобряли появления в доме иностранки.
— Я тебя понимаю, Росита, однако попытаюсь еще раз. Вдруг она заболела, и я могу чем-нибудь помочь?
Она постучалась в комнату Элены, и на сей раз ее горничная Хуана обрадовалась приходу Дезирэ.
— Заходите, сеньорита.
— Что случилось? Донья заболела?
— Да. У нее сильный жар, ее лихорадит. Элена лежала под грудой одеял. Она стонала и металась.
Дезирэ окликнула Элену, но та, по-видимому, ее не слышала.
— Как давно она в таком состоянии?
— Уже час. С утра ее начало лихорадить, но она приказала мне не поднимать шума.
— Вы послали за доктором?
— Донья не любит доктора Варгаса. Она не велела его звать.
Дезирэ пощупала лоб Элены: он был горячим и влажным.
— Сейчас же пошлите за доктором, — приказала она.
Хуана, обрадованная тем, что с нее сняли ответственность за больную, выскочила из комнаты.
Дезирэ намочила полотенце и обтерла лицо Элены. Потом велела принести свежей воды и полотенца и прислать к ней Роситу.
— Что с ней, сеньорита? Вы знаете?
— Нет. Надеюсь, что доктор скоро появится.
Доктор появился через несколько часов. Дезирэ была взбешена тем, что он явно долго переодевался перед тем, как навестить свою пациентку: он был в свежей рубашке и в своем лучшем сюртуке, а от его волос разило помадой.
Осмотрев Элену, доктор заявил, что у нее скоротечная лихорадка.
— Надо немедленно пустить кровь и продолжать до тех пор, пока донья Элена не поправится. Кроме того, ее надо туго завернуть в красную фланель и кормить, если понадобится — насильно, крепким бульоном, в который прикажите вбить яйца.
— Да она почти без сознания, сэр, — удивилась Дезирэ. — Такое лечение принесет больше вреда, чем пользы.
— А вы кто, сеньорита? Член семьи?
— Я друг дона Рафаэля, — нетерпеливо объяснила Дезирэ.
— Понимаю. — Доктор поджал губы. Судя по платью и манерам, эта девушка благородного происхождения, но акцент выдает в ней иностранку. До него уже дошли слухи, что дон Рафаэль привез в свой дом любовницу.
— Насколько я понимаю, дон Рафаэль в отъезде? Теперь вы здесь хозяйка?
— Вовсе нет! — возмутилась Дезирэ.
— В таком случае, поскольку вы оспариваете мои назначения, могу я спросить, имеете ли вы медицинское образование?
— Нет. Но я знаю, что это безумие — пускать кровь донье Элене, пока она в таком состоянии. Она слишком слаба.
— Ерунда! Но, если мои предписания не будут выполнены, я не отвечаю за ее выздоровление.
— Тогда назначьте более разумное лечение. Доктор зашелся в ярости: кто смеет подвергать сомнению его приказания!
Он разразился гневным монологом, однако Дезирэ, не слушая его, позвонила в колокольчик и приказала явившемуся слуге выпроводить доктора.
— Вы об этом пожалеете, — прошипел он.
— Сомневаюсь.
Врач был вне себя, но, памятуя, что дон Рафаэль был самым влиятельным и могущественным человеком в округе, слегка поклонился.
— Я заеду завтра.
— Не беспокойтесь… если только вы не привезете с собой хинной корки.
— Вы знаете, что такое хина? — удивился врач.
Дезирэ кивнула. У тети Каролины в ее аптечке было это дорогое лекарственное средство, называвшееся хинином, и она давала его дедушке, когда тот подхватил малярию. Горький чай быстро поставил деда на ноги.
— У меня ее нет, но я попытаюсь достать.
— Спасибо.
Когда доктор ушел, Дезирэ позвала Хуану и велела ей неотлучно находиться у постели Элены и обтирать ей лицо и руки теплой водой.
— И уберите все эти одеяла. Ей будет легче дышать. Позовите меня, если она очнется.
Вместе с Роситой Дезирэ перебрала запасы трав, мазей и лекарств, имевшихся в доме. Она пожалела, что в свое время не вникала в рассуждения Каролины о лечебных свойствах трав и настоек. Все, что могла вспомнить Дезирэ, это то, что настой гвоздики помогает при зубной боли.
— Понюхай, что в этой бутылке? — спросила она Роситу.
— Похоже на медвежье ушко в красном вине. Дезирэ задумалась: эта трава вроде помогает при малярии и кашле. А вдруг Росита ошиблась?
— Нет, слишком опасно давать то, в чем мы не уверены.
Пока они возились с лекарствами, наступил вечер.
— Иди поужинай, Росита, и немного поспи. Возможно, мне позже понадобится твоя помощь.
— А как же вы, сеньорита? Вам тоже надо поесть.
— Пусть пришлют мне чего-нибудь в спальню доньи.
Захватив лекарства, которые она отобрала, Дезирэ вернулась к Элене. К своему ужасу, она увидела, что Хуана зажгла камин и в комнате стоит страшная жара.
Она тут же распахнула настежь окно, чем вызвала ужас Хуаны.
— Сеньорита, надо, чтобы она пропотела!
— Так-то оно так, но она же задохнется, если мы не проветрим комнату.
Дезирэ просидела у постели Элены всю ночь. Время от времени ей удавалось просунуть сквозь стиснутые зубы больной ложку настоя кошачьей мяты. Но это лекарство мало помогло, разве что немного успокоило Элену.
Бесконечные дни сменялись бесконечными ночами, но сестре Рафаэля не становилось лучше. Никакие лекарства не сбивали температуру. Дезирэ позволила доктору Варгасу сделать Элене кровопускание, но и оно не помогло.
Беспокойство Дезирэ все росло, тем более что никто, казалось, не знал, куда уехал Рафаэль.
— Или они не хотят этого говорить, — пожаловалась она Росите. — Но надо же ему сообщить о болезни доньи Элены. Варгас говорит, что она в критическом состоянии.
