мнению, были полны соблазна, для Колданна ничего не стоили и значения не имели. В это время всем, чего больше всего хотел мужчина, была только Мэй.
- Уважаемый имперский учитель, я сделал это не потому, что хочу претендовать на награды и почести, а из-за глубокой дружбы между нашими странами.
Стоить отметить, что язык у Колданна был действительно хорошо подвешен. Несколькими фразами ему удалось сделать Вората по настоящему счастливым.
- Правильно! Это правда! Верно говоришь!
- Если учитель доверяет мне, вы можете дать мне отряд. Я хочу повести армию, обойти Астигара с фланга, атаковать провинцию Лаес, заставить их врасплох и привести генерала в замешательство.
Ворат слушал внимательно. Но разве император уже не пообещал ему пять тысяч солдат?
- Их армия атакует в трех направлениях. Все три стороны потребляют огромное количество ресурсов. Сейчас Астигар глубоко зашел на территорию Дарданской империи. Чем больше затягивается время кампании, тем более это для него невыгодно. Когда прибудет подкрепление из Канды, мы окружим его и уничтожим на нашей территории. К тому времени мы не просто превратим поражение в победу, но и сможем развить успех и продолжить атаку, и позволим Шаринварду почувствовать вкус поражения!
Слова Колданна рисовали перед Воратом прекрасную картину. Аррон Астигар побежден, Шаринвард отступил, Дарданская империя восстановила свои территории и возможно даже расширила их…
Первоначально Дарданская империя вступила в войну, потому что Оанез и Раттана были согласны объединить усилия и разделить меж собой Ассанту и Шаринвард. Кто тогда мог подумать, что ситуация столь быстро измениться?
Однако теперь Канда желает им помочь. Это означало, что победа была не за горами.
- Вы правы, однако сейчас у нас не так уж много солдат…Если вы желаете слишком многого, то…
Ворат притворился, что находится в затруднительном положении. Как мог Колданн не понять его ход мыслей? У этого старого учителя, хитрого словно матерый лис, определенно должны были быть свои личные войска, которые не имели ничего общего с армий страны, что подчинялась императору.
Ворат не желал давать своих людей жрецу, потому что хотел сохранить хоть какую-то силу, которая смогла бы защитить его и его семью. Если затея Колданна не удастся, что тогда будет с ним?
- Хорошо, тогда просто поступим так, как приказал император. Пяти тысяч человек будет достаточно. Ценность заключается в качестве, а не в количестве, - произнес жрец, наблюдая за мнительностью старика.
Поразмыслив над этим, мужчина так же заключил, что большая армия будет лишь бременем. Чем больше солдат, тем заметнее их движение. Он хотел добрать до провинции Лаес незамеченными и провести неожиданную атаку. Мэй наверняка будет очень дивлена его увидеть.
Колданн был таким понимающим, что Ворат некоторое время не знал, что ответить.
- Хорошо! Я позабочусь о том, чтобы приказ императора был приведен в жизнь как можно скорее.
Когда Бран вернулся в покои своего господина, после разговора Колданна и Вората прошло не более часа.
- Молодой господин, я уже сжег то письмо.
- Мм, молодец, - Колданн усмехнулся. Он не был настолько глуп, чтобы его водили за нос. Пока обещание о том, что он получит пять тысяч человек в силе, он готов демонстрировать свою актерскую игру, но не более того.
Мэй, скоро мы встретимся!
Глава 12
«Тактика»
Молодой император Дарданской империи выполнил свое обещание и выделил Колданну пять тысяч человек. Покинув столицу, он как можно скорее отправился в провинцию Лаес.
Из-за ноги ему было всегда было трудно путешествовать верхом, он предпочитал карету. Экипаж потряхивало плюс факт того, что недавно жрец был ранен и травмы его до конца не зажили, когда он в спешке отправился во дворец, сыграли свою роль. Когда до провинции осталось немного, у Колданна начался жар.
- Я в порядке. Пусть армия продолжает двигаться вперед, - только и отвечал мужчина на беспокойство своего слуги. «Поторопитесь» - вот что чаще всего было от него слышно.
С тех пор как Колданн покинул столицу и по мере приближения к линии фронта донесения с места военных действия стали приходить чаще. И каждый раз они начинались с вестей о том, что генерал Астигар захватил очередной город. Это не могло не волновать Колданна.
К счастью, Мэйрилин все еще была в провинции Лаес. Из полученной им информации следовало, что охраняло эту территорию всего полторы тысячи солдат. Это было намного меньше тех сил, которыми располагал жрец.
С тех пор, как Мэй узнала о беременности, прошло четыре месяца. Поскольку это был их с Арроном первенец, и принимая во внимание печальный опыт прошлой жизни, девушка была особенно осторожна. Оказалось, что этот ребенок очень любил свою маму. Как иначе объяснить, что кроме утренней тошноты в течении пары недель никаких других неприятных последствий ожидания малыша она не испытывала.
Животик Мэй теперь уже был заметен и выпирал вперед. Она начала носить более свободные платья. Весь ее образ также излучал женское очарование, отличное от невинности и свежести юной девушки. Теперь она казалась более зрелой и обладала аурой женщины, готовящейся стать матерью.
Хотя Аррон и обещал взять ее с собой на войну, но он позволял ей только оставаться в тылу и не ступать на передовую. Он заявил, что война – дело мужское. Так что Мэйрилин оставалось наблюдать только издалека, из-за спины своего могущественного супруга. Только так она могла дать ему почувствовать себя непринужденно и освободить его от бремени постоянного беспокойства об ее безопасности. Так что девушка продолжала оставаться в провинции Лаес.
Мэйрилин знала, что все, что делает Аррон, было для ее же блага. Поэтому она была необыкновенно послушной. Она осталась в тылу и продемонстрировала свои непревзойденные способности в логистике и управлении стратегией.
Провиант для армии, снабжении солдат и наведения порядка на захваченных территориях были организованны должным образом, чтобы у генерала Астигара было меньше забот. Ее положении и авторитет в армии теперь были ничуть не ниже, чем у ее мужа.
- Мэй, зять прислал письмо. Он такой заботливый, каждые два дня присылает новое, - с завистью проговорила Эйвис.
Уэсли не написал ей ни строчки.
Аррон как-то написал, что его друг отказывается писать письма из-за того, что боится, что если с ним что-то случится, то Эйвис откажется продолжать жить счастливо и никогда не выйдет замуж. Мэй передала своей названной сестре
