Но когда миссис Мактавиш оттащила ее в сторону, подальше от детских ушей, и посвятила в некоторые подробности происходящего, Эмма вынуждена была признать, что все выглядит довольно подозрительно. Во-первых, граф отбыл в сопровождении камердинера, который нес шпагу и ящик с пистолетами; во-вторых, Джеймс попросил приготовить к часу дня ленч — явное свидетельство того, что он отправился в замок отнюдь не обедать; и в-третьих, граф взял с собой не кого-нибудь, а Клетуса Мак-Юэна.
И все же Эмма сомневалась. Она не могла окончательно поверить, что есть реальные причины для беспокойства, пока по настоянию миссис Мактавиш не пошла к судье Риордану и не поделилась с ним своими опасениями. Риордан, наслаждавшийся перерывом в разбирательстве дела об имущественных отношениях, проходившем в помещении кузницы, выслушал их серьезно. Потом с усталым вздохом отодвинул миску с хаггисом и потянулся за своей шляпой. Вот тогда-то Эмма по-настоящему испугалась. Судья Риордан никогда бы не позволил прервать его трапезу, если только кому-то не угрожает опасность.
И теперь, стоя на пороге парадного зала замка Маккрей, Эмма воочию убедилась, что страхи миссис Мактавиш были полностью оправданы. Жизнь барона действительно находилась в опасности. Удар, который нанес ему Джеймс, был сильнее того, что свалил с ног Клетуса Мак-Юэна вчера утром, сильнее даже того удара, которым он уложил Стюарта в тот памятный день в гостиной леди Денем!
И после этого он стоял как ни в чем не бывало, невозмутимо глядя на них и помахивая в воздухе ушибленными костяшками пальцев.
— О, — сказал Джеймс, когда его взгляд упал на Эмму, стоявшую между судьей Риорданом и Шоном, сыном миссис Мактавиш, который доставил их в своей повозке в замок. — Привет, Эмма!
Эмма отняла ладонь от губ. Она была поражена до глубины души. Никогда за все время их знакомства Джеймс Марбери не вел себя так странно. Впрочем, с самого своего приезда на остров он был совершенно не похож на себя: приглашал обнищавших вдов жить вместе с ним, вызывался мыть посуду, раздавал мальчишкам соверены…
А теперь вот защитил ее честь — второй раз за два дня! И это лорд Денем, который всегда считал Эмму не более чем милой девчушкой, жившей по соседству. Право, он вел себя так, словно наконец осознал, что она стала взрослой.
Это было слишком удивительно, чтобы поверить.
— Что ж, миссис Мактавиш, — ворчливо протянул судья Риордан. — Похоже, ваши подозрения подтвердились. Насколько я вижу, здесь действительно имеет место дуэль, невзирая на то что дуэли запрещены законом. — Он неодобрительно поцокал языком. — Да еще между титулованными господами! Я потрясен. Совершенно потрясен. Что вы можете сказать в свое оправдание, лорд Денем?
Джеймс смерил судью холодным взглядом.
— Только одно, — заявил он. — Не будь вашего смехотворного решения, что миссис Честертон не может получить причитающиеся ей деньги, пока не выйдет замуж, этого бы никогда не случилось.
— Ага, — сказал судья, ничуть не задетый этим обвинением. — так вот в чем дело. — Он подошел к перевернутому стулу, поставил его на ножки и уселся, сделав рукой поощряющий жест. — В таком случае про должайте. Пусть победит сильнейший, ну и все такое.
Эмма резко втянула в грудь воздух.
— Что?
Судья бросил на нее взгляд.
— О, извините, миссис Честертон, — сказал он, поспешно вставая. — Мне следовало предложить вам сесть, прежде чем садиться самому. Прошу вас, садитесь.
Эмме казалось, что она находится в компании сумасшедших.
— Нет, спасибо, — сказала она, тряхнув головой. — Ваша честь, неужели вы это допустите? Они же убьют друг друга!
— Вполне возможно, — согласился судья Риордан, снова опустившись на стул. — Вполне возможно.
— Так запретите им! — Эмма бросилась вперед, заняв позицию между двумя джентльменами, с любопытством взиравшими на нее: Джеймс с того места, где он стоял, возвышаясь над поверженным противником, а Джеффри Бейн — со стола, где он лежал распростершись. — Это же нелепо! Вы не должны этого допускать. Это нужно прекратить!
Судья вытащил из кармана жилета кисет с табаком и принялся задумчиво набивать трубку.
— Вполне возможно, дорогая, — благодушно сказал он, — но я не собираюсь вмешиваться. За долгие годы судейской деятельности я усвоил, что бесполезно мешать одному человеку убить другого. Если человек настроился на убийство, ничто и никто не сможет его остановить.
Несколько секунд Эмма безмолвно взирала на судью, не уверенная, что правильно расслышала. Затем, когда он спокойно раскурил трубку, взорвалась:
— Тогда зачем, скажите на милость, вы согласились приехать сюда, если не для того, чтобы остановить их?
Судья Риордан удивленно приподнял брови:
— Чтобы понаблюдать за схваткой, для чего же еще? Я ставлю на графа. А вы, Мактавиш?
Шон Мактавиш, все еще стоявший на пороге, задумчиво потер челюсть.
— А я на барона, — сказал он наконец. — Он, конечно, мелковат против графа, зато будет драться без правил.
Эмма тряхнула головой. Нет, это слишком. Она стремительно повернулась к графу:
— Честное слово, Джеймс, вы должны это прекратить. Чего, по-вашему, вы добиваетесь?
Джеймс непонимающе моргнул
— А чего, по-твоему, я добиваюсь? — недоверчиво переспросил он. — Эмма, этот человек тебя оскорбил, он угрожал тебе. И я намерен преподать ему урок, который не скоро забудется. А теперь будь хорошей девочкой и отправляйся назад, в город. — Метнув на судью гневный взгляд, он пробормотал: — Не понимаю, о чем только думали те, кто притащил тебя сюда. Если тебя интересует мое мнение, здесь обитают одни сумасшедшие. — Заметив, что она не двинулась с места, он добавил, чуть повысив голос: — Отойди, Эмма. У меня нет времени на глупости. Ты только откладываешь неизбежное.
— Неизбежное? Ну, это мы еще посмотрим. — Барон приподнялся на локтях и свирепо уставился на Джеймса со своего ложа на столе среди разбитых тарелок. — Мне надоели намеки, будто я проиграю схватку. И если уж на то пошло, я никого не оскорблял. Возможно, пригрозил немного. Но не оскорблял.
Джеймс бесстрастно смотрел на лежащего противника.
— С такими типами, как вы, оскорбительно даже разговаривать.
— С такими типами? — переспросил барон. — Что вы хотите этим сказать?
— Полагаю, вы знаете, — натянуто произнес Джеймс. — Учитывая разговоры, которые ходят о вашей невесте.
Рот Джеффри открылся и закрылся, как у рыбы, выброшенной на берег.
— О Кларе? Это вы про нее?
— А у вас есть другая невеста? — осведомился Джеймс.
— Проклятие! — буркнул барон, оторвавшись от поверхности стола и вскочив на свои длинные ноги. — Сколько раз можно повторять? Я не убивал Клару!
