– А жаль, правда?!
– Мындер! Покалечу!..
– Вот, уже и пошутить нельзя. Ладно, ладно, умолкаю!..
– Слушайте внимательно, бойцы, – прошептала я. – Момент подходящий – все амазонки мирно дрыхнут, часового мы сняли… Сейчас ваша задача – не искать новых приключений на… в общем, поняли, да?.. Короче – быстренько-быстренько, через забор – и в лес! И чтобы тихо мне!..
– А амазонки? – обиженно просипел голос Спиртуса. – Их что, даже не разбуди?!
– Ты что, попрощаться с ними хочешь?.. – хмыкнула я. – Не насиделся?..
– Не в том дело! Эти с…
– Не выражаться! – одернул его таврусовский бас.
– А кто они после этого?! – загундосил Спиртус. – Через весь лес на веревках голышом ташили, а я молчи?!
– Цьц! – прикрикнула я. – Потом пожалуешься!
– Да прирезать их всех во сне!.. – забормотали оскорбленные варвары. – Стервы озабоченные!..
– Эти стервы, между прочим, – доложил Мыш, – себе под подушку меч кладут! А вы, пардон, безоружные!
– А куда нам, по-твоему, топоры было вешать? – возмутился кто-то. – Разве что…
– Вот туда и повесишь в следующий раз! – разозлилась я. – Молчать! Смир-рно!.. Если сейчас кого разбудим – второй раз я за вами не попрусь!.. Прошу сей факт запомнить!
– Ладно… Ты только отвернись!.. – спасовали кочевники и потянулись из сарая. Как только амазонки умудрились их всех впихнуть в этот несчастный амбар?! Чудеса в жизни, наверное, все-таки бывают…
Так никого и не разбудив (что меня просто потрясло до глубины души, если учесть все возмущения воинов по поводу «этих кошек драных, чтоб им…»), мы благополучно смылись. Я, по просьбе смущающихся парней, ехала впереди, с Мышом на плече. Остальные, включая Ригана, шагали сзади.
– Сваливать надо, и побыстрее! – увещевал меня Мышель. – Ведь утром проснутся наши девочки – а мужиков-то – тю-тю!.. Что будет?! Растерзают ведь, оборони-создатель…
– Не растерзают. Это они на беспомощных напали, потому и смелые такие! Пускай-ка попробуют обозленным кочевникам в полной военной аммуниции зубки показать!
– Тоже верно… – подумав, согласился он. – А что царевна? Она под шумок за тобой следом выскочила, да так и не вернулась. Признайся, твоих рук дело?
– Моих, – покаялась я. – Сама виновата, любопытство – бич человечества! Повязали – и в лагерь. Ее сейчас Ил сторожит.
– Да ты что?! – вытаращился крыс. – Он же от бедняжки и косточек не оставит!
– Эта «бедняжка» нас на пару так обложила…
– И за это скормить невинное создание лохматой зверюге?!
– Да все с ней нормально! – раздраженно ответила я. – Не тронет он ее. Что, в принципе, неудивительно. Характер у девочки – не бей лежачего, но…
– Хорошенькая, – закончил крыс за меня. – Это я заметил.
– Ил, кажется, тоже…
– О-о! – заблестели глаза у Мышеля. – Да ладно?! Врешь небось?!
– Делать мне больше нечего!..
– Ну, атас…
– Только смотри, никому не брякни! – предупредила моя светлость. – А то я же первая от него по шапке получу… одно слово – псих.
– Могила!.. – торжественно поклялся Мындер.
Конечно же я ему не верю, но вариантов нет…
– Ну и что случилось?.. – уперев руки в боки, вопрошала я уже в четвертый раз. Зареванная царевна, хлюпая носом, подняла на меня черные глаза:
– Это так ужасно!.. У… у… ужасно…
– Да что ужасного-то?!
– Иллан мне все рассказал!
Я недоуменно почесала в затылке – что такого мог поведать наш в принципе неразговорчивый пес, чтобы довести юную особу с железной психикой до вышеописанного состояния?!
– Что – все?
– В… в… все! Про свою жизнь… Бедненький…
– Ну, он «бедненький», хорошо… а ты-то чего ревешь?
– Жа-а-а-лко!.. – опять разрыдалась Аюна. Гм… С чего бы это Ила на такие беседы потянуло? Он ведь даже мне ничего толком не рассказывал, так, бросит пару фраз – и все…
– А сам он где?
– У… ушел!.. Переживать…
– А-а… – Я пожала плечами и, мысленно махнув рукой на впечатлительную девушку, отошла. Терпеть не могу слез, но начнешь успокаивать – только хуже будет. По себе знаю…
Кочевники возвращались от озера одетые и счастливые. Тавруса я поймала за рукав, когда он уже навострил лыжи к сумке с провизией…
– Подожди, полковник. Разговор есть.
– Что-то не так? – отреагировал варвар, хватаясь за висящую на поясе секиру. М-да, теперь он, кажется, и спать с ней в обнимку будет…
– Да успокойся, нормально все! Я не о том. Вон там, у огня, сидит девушка… Сразу предупреждаю – чтобы никто и пальцем ее не тронул!..
– Стасенька, да ты что?! – испугался бородач. – Чтобы я…
– Вот именно – ты! Для тебя и говорю…
– Я никогда… – посерел от обиды Таврус.
– Да знаю, полковник, знаю. Просто случай особый… видишь ли, ее внешность… в общем, ее мать была налетчиком из клана Ночных Шакалов!
– Что?! – взревел мой «зам», снова хватаясь за топор. Я повисла у него на руке:
– Не сметь! Не сметь, кому говорю?! Мало мне Иллана… Оставьте девчонку в покое, дети за отцов не отвечают!.. Таврус!.. Вот проблема… Это же дочь Кирия, дубина!
– Как?.. – ошалело моргнул бородач. – Его величества?..
– А ты другого знаешь?.. Это – царевна. Так что смотри мне – чтобы ни единого косого взгляда в ее сторону!.. Ну?.. Успокоился?..
– Почти…
– Ф-фу, господи, как с вами иногда тяжко… – Я вытерла пот со лба. – Что за день сегодня?! Нервов не хватает.
– Прости, погорячился.
– Ничего, я уже привыкла… Иди, разгоняй всех спать. И скажи Спиртусу, чтобы он прекратил пичкать Мышеля сыром!.. Голодными останемся – он же его тоннами трескать может…
Спала – как убитая! Случись, наверное, третья мировая – не услышала бы… одно слово – стресс. Поэтому утром меня благоразумно не тревожили, предпочитая ждать, когда моя светлость пробудится самостоятельно… Когда я, зевая, выползла, наконец, из шатра, солнце стояло в зените. Между палаток, как Екатерина Вторая по Зимнему дворцу, прогуливалась царевна Аюна – выспавшаяся, свеженькая, с блестящими глазами и румянцем на щеках. Конечно, ей-то что? Она под забором полночи не ползала… Я вяло пробормотала «Доброе утро!» и взглянула на свое отражение в котелке с водой. Хм, оставляет желать лучшего… морда бледная, волосы дыбом, еще и умыться вчера забыла. Не до того, знаете ли!..
– Здорово, мать! – приветствовал Мыш, забираясь на мое плечо. – Как спалось?
– Не помню.
– Значит, хорошо!.. Тут к тебе бородатый на военный совет набивался, но его Риган прогнал к едрене фене… Заботится! С чего бы это, а?..
– А тебе оно зачем?.. Хоть кто-то уважает мой спокойный сон!.. И правильно! А то с их вечными разборками никакого отдыха… Мышель, я пока умоюсь, а ты распорядись там насчет завтрака!
– У нас сегодня мясо по-французски! – похвалился крыс– Вкуснотиша-а!.. Тебе мы тоже оставили.
– Что это со Спиртусом?..
– Он-то тут при чем? Это ее высочество подсуетилась спозаранку. Наши, конечно, за грибами идти не хотели, но она им такое устроила!.. Никогда не думал, что царская дочка может знать столько… убедительных слов!..
– Например? – Мне стало интересно.
– «Чтоб вам (непечатное), (непечатное), и (снова непечатное), тупоголовые (что-то среднее между крокодилом и обезьяной, но с уникально неприличным дополнением), и если сию минуту не будет, как я сказала, то всех вас повесят за (ну, догадались, да?)!»– процитировал Мыш. – Видала?!
– Сильно… – признала я. Неправильная какая-то принцесса! Царевна то есть… Надо быстренько ее папеньке с рук на руки спихнуть, пока не огребли мы с ней проблем – по самые уши… Вот позавтракаю – и будем решать. Хотя ругается красотка – просто на зависть! Тут талант нужен…
Поплескав себе на лицо холодной водой из котелка, я окончательно проснулась. Эх, вот бы в душик сейчас!.. И на диван перед телевизором… Нет, определенно – настроение у меня сегодня явно не боевое… А Таврус, который уже пять минут назойливо топчется рядом, кажется, этого понять не хочет.
