но вспомнить наверняка не получалось, а телефон с приложением отобрали.
Охранники из частного агентства «Витязь» клялись и божились, что не было за Люсей наружки, поэтому полиция опять проверяла ее телефон и машину.
— Что еще ты все время носишь с собой? Трость? Сумку? — спросил Ветров.
— Диктофон, — вспомнила Люся и тут же лишилась диктофона.
И вот она маялась в управлении и надеялась, что рано или поздно ее все-таки отпустят домой. Очень хотелось накидаться обезболивающими таблетками и залезть в теплую пижаму.
Секретарша Вера принесла кружку горячего чая.
— А таблеток нет? — безнадежно спросила ее Люся.
— Не болеем, — с некоторой горделивостью ответила Вера и убежала.
— Что такое? — тут же уточнил Ветров. — Нога?
— И нога тоже, — согласилась Люся уныло. — А ты не можешь как в прошлый раз? Ну, уменьшить боль своим черным и зловещим колдовством?
— Не могу, — твердо отказался Ветров. — Я после той акции невиданной щедрости чуть кишки не выблевал, а потом неделю еще очухивался. Исцеление всяких квакушек входит в резкое противоречие с моими видовыми особенностями. Вот если бы я сам заболел — тогда другое дело.
— Жаль, — вздохнула Люся и все-таки, несмотря на отвратительное самочувствие, не удержалась от любопытства: — Ну и зачем вообще нужно было тогда лечить меня?
— Требовалось наладить контакт с объектом наблюдения, — пояснил Ветров бесстрастно, — твои недоверие и агрессия усложняли работу.
Люся зависла на секунду — а не обидеться ли на «объект»? — а потом махнула рукой. Ветров действовал разумно и, очевидно, в интересах их обоих, а какие уж он формулировки при этом использует, это его частное дело. Просто у человека вкус плохой и образ мышления полицейский.
— Так что я там еще должна подписать? — поторопила она Ветрова.
Он ответил не сразу, дочитывая ее показания.
Люся придвинула к себе еще один стул, скинула ботинки и положила на него ноги. Пристроила под спину свою куртку, сделав из нее мягкий валик, и прикрыла глаза, смирившись с вынужденным ожиданием.
— Детский кошмар? — наконец задумчиво спросил Ветров. — Какой внимательный у тебя поклонник.
— Достал он уже, — не открывая глаз, раздраженно откликнулась Люся.
— Наши психологи считают, что маньяка на тебе переклинило. Ты стала первой из шести жертв, которой удалось выжить. Это обидно, знаешь ли.
— Ну простите, — вяло огрызнулась Люся.
— Регулярность убийств: каждые два месяца. Но, судя по всему, на подготовку уходит куда больше времени. Нужно найти и обработать исполнителей, таких же мальчишек, как и твои дихлофосчики. Кроме того, маньяку нравится знать о приговоренном архе как можно больше. Это дает ему ощущение близости — такая извращенная у него потребность. Иногда он начинает переписку с кем-то из ближайшего окружения намеченной жертвы. У второго убитого это была жена — преступник познакомился с ней за полгода до убийства на форуме, посвященном орхидеям. Прикидывался дамочкой, помешанной на цветах. Мы читали эту переписку — он тонкий психолог, ловко втирается в доверие и подстраивается под собеседника. Не поверишь, но он даже утешал вдову после убийства. В четвертом случае наш маньяк флиртовал в приложении для знакомств с дочерью жертвы, и у него убедительно получалось изображать похотливого юнца.
— Жесть какая, — пробормотала Люся. — Хорошо, что я одинока.
— Завтра мы еще раз допросим всех твоих сотрудников. Вызовем Веронику, хотя я больше чем уверен: она знать не знает о том, что пригласила тебя сегодня на встречу. Номер, с которого ты получила сообщение, — одноразовый, такой можно получить в даркнете. Кто еще знал о твоем страхе перед человеком-невидимкой?
— Все знали! Любовники, собутыльники, знакомые и приятели. Я часто рассказывала об этом — что-то типа посмейтесь над своими страхами.
— Люсь, ты же понимаешь, что мне нужно знать о твоей семье? — с нажимом спросил Ветров. — В конце концов, это напрямую касается расследования.
— Моя семья тебя ни к чему не приведет, — разозлилась она. — Но ладно, ладно! Только поехали уже отсюда, здесь на стены лезть хочется.
— Поехали, — хмуро согласился он, — я отвезу тебя. Твоя машина останется у нас, наверное, до вторника.
— А телефон?
— И телефон.
— Бедная я, — совершенно подавленная, Люся встала на ноги, поморщилась от вспышки боли, натянула куртку. — Давай хоть новый по дороге купим, а то как я буду жить. Симку-то отдадите?
— Симку отдадим, а телефон тебе лучше купить кнопочный без выхода в интернет.
От такого кощунства Люся даже пошатнулась.
— Издеваешься? — взвыла она.
— Информационный голод тебя не убьет, — наставительно сказал Ветров, — а вот маньяк — может.
— Кстати, — вспомнила Люся уже дома. — А мой придурок из лифта? Очередной статист, нанятый анонимом в интернете?
Она уже запила пару таблеток вином и теперь натирала колено согревающей мазью.
Ветров, возлежавший на диване с видом отрешенного мудреца, только угукнул.
— Ты там медитируешь, что ли? — удивилась Люся.
— А ты ведь громко вопила? — невпопад спросил он.
— Визжала как резаная, — подтвердила Люся.
— И бабушка тебе ни разу не позвонила?
— Вот черт!
Люсю как ветром из кресла сдуло.
Как она могла забыть про старушку!
Торопливо нашарив тапки, она вышла на площадку и постучала в соседскую дверь. Разумеется, никто не отозвался — старушка очень редко открывала, и Люся воспользовалась своим ключом.
— Нина Петровна, я вхожу! — крикнула она. — Вы тут как? Сильно напугались из-за этого переполоха?
И замолчала, заглянув на кухню.
Нина Петровна и Великий Морж мирно пили чай, а между ними на столе стоял роскошный торт.
— О как, — совершенно ошеломленная, Люся тяжело оперлась на косяк. — Видимо, с вами все в порядке.
— Люсенька, — обрадовалась Нина Петровна, — а я и не слышала, как ты вернулась! Страсти-то какие! Олежка мне все рассказал. Как хорошо, что Паша нанял тебе охрану!
Великий Морж приторно улыбнулся. Никогда Люся не видела у него такой странной улыбки — будто он заискивал перед старушкой.
Люся даже головой помотала.
Такие чудеса не впихивались в поведение этого человека.
— Заходи, — предложил Великий Морж с таким видом, будто был хозяином этой кухни. — И не смотри так оторопело — мы с Ниной Петровной знакомы давным-давно.
— Олеженька был адъютантом моего
