в библиотеку. После произошедшей в зале истерики она смела надеяться, что уже ставшего привычным ночного приступа паники с ней не случится. Но чтобы хоть немного поспать спокойным сном ночью, требовалось что-то большее.
Заснуть без дополнительных ухищрений она уже и не надеялась, и сегодня было решено коротать вечер вместе с книгой. Возможно, в этот раз на полках обнаружится какая-нибудь в меру интересная, но всё же достаточно нудная история, прочитав несколько страниц которой удастся впасть в сладкую дрёму, как это изредка случалось с девушкой в студенческую пору при прочтении учебных пособий. Миранда не возражала даже, если книга окажется настолько увлекательной, что не позволит заснуть до утра: уж лучше так, чем маяться без дела. Да и к поздним пробуждениям гостьи Льюис уже привык.
Библиотека в особняке Чоя впечатляла своими размерами. Бумажные книги в нынешнем мире можно было встретить разве что у коллекционеров, а сама Миранда дома хранила их меньше десятка. Здесь же под стеллажи были отведены три стены, освобождая от книг лишь окна да дверной проём. Комиксы, приключенческая литература, мировая классика, на которых наверняка и вырос Кристофер, перемежались с научными трактатами и специальной литературой. Бесшумно пройдясь вдоль стеллажей, девушка провела рукой по корешкам, а потом, закрыв глаза, наугад вытащила одну из них. Книга была тяжёлой, явно старой и немного пахла пылью. Открыв глаза и пролистав пару страниц, Миранда захлопнула увесистый томик: судьба сегодня была против чтения на ночь, ведь от первой до последней страницы книгу заполняли иероглифы, принадлежность которых она даже не смогла определить. Но почему-то не сомневалась, что хозяин библиотеки этот язык знал, да и книгу наверняка прочёл в свое время. Сама же девушка владела лишь кириллицей, латиницей и, разумеется, всеобщим, отчего пропасть между ней и великолепным Кристофером Чоем показалась непреодолимой.
– Попробовать что ли изучить старые языки с помощью гипноза… – вслух подумала она, возвращая книгу на место. – Интересно, я к нему вообще восприимчива?
Долго размышлять на эту тему девушке не пришлось: в очередной раз обозвав себя глупой недотёпой, она сообразила, что в противном случае не смогла бы так быстро изучить всеобщий.
Всеобщим называли тот язык, которым пользовались на протяжении уже почти восьми лет во всех тераполисах. Официально он называется Интерлингва и учёные-лингвисты изобрели его специально, чтобы каждый житель планеты смог понимать другого. Это помогло бы устранить языковой барьер между жителями и предотвратить образование каст. Выражаясь метафорически, правительство и учёные решили «разобрать Вавилонскую башню». Язык выводили искусственно, объединив славянский, латынь, и слегка разбавив их азиатским диалектом, и итоге получилась лёгкая для запоминания и интуитивно понятная речь, которую буквально за месяц мог бы выучить и пятилетний малыш, и старец на девятом десятке жизни. Всеобщий был хорош всем, но ленивое население планеты попросту не пожелало его учить, общаясь так, как привыкли с детства. Недолго думая, правительства посовещались и дали заказ другой группе учёных, а уже те достаточно быстро получили технологию, которая позволила бы выучить Интерлингву всем и быстро. Очень быстро. Сутки в фоновом режиме по всем каналам и радиостанциям шла запись, благодаря которой новый язык буквально записывался на подкорку в качестве основного. Достаточно было на пару минут включить телевизор, послушать в машине радио или войти во Всемирную Паутину. Или пройтись по улице, где гипнотическую запись запускали одновременно с рекламой. Можно сказать, что цель была достигнута – восемьдесят пять процентов населения планеты с того дня свободно изъяснялись и писали на всеобщем. Ещё десять процентов либо попали в число тех, кто оказался невосприимчив к НЛП, либо был среди немногих, умудрившихся пропустить запись. Но оказавшись в среде, где на Интерлингве говорил каждый первый, язык выучить пришлось и им. Оставшиеся же пять процентов населения начали страдать психическими расстройствами в тяжёлой стадии, а помимо этого в день трансляции происходили массовые самоубийства животных, чья психика не выдерживала подобного варварства. Своей цели правительство, конечно, достигло – люди заговорили на едином языке быстро и без хлопот. Но на технологию нейролингвистического программирования после этого наложили мораторий и больше не использовали.
Читать Миранде окончательно расхотелось, а мокрые волосы начали так неприятно холодить спину, словно гнали назад, в спальню.
***
Кристофер остановился посреди коридора и, прислонившись к стене, обдумывал как ему теперь поступить. Он уже пообещал своему дворецкому побеседовать с их гостьей, но изначально планировал сделать это на их с Мирандой совместном ужине. Вот только тот не состоялся из-за нежелания самой девушки выходить из комнаты, и теперь необходимо было отправиться к ней самому, притом не откладывая встречу в долгий ящик. Ведь стоило только присмотреться повнимательнее, как стало понятно, что первое лицо «Бесконечности» действительно находится в нестабильном состоянии и эту проблему возможно даже придётся решать с привлечением психиатра со стороны. Но до того, как Крис найдёт специалиста, которому вначале ещё надо будет объяснить, что же в его доме делает глава крупной корпорации другого тераполиса, стоило попытаться поговорить с Мирандой самому. Хотя бы для того, чтобы более детально оценить масштаб бедствия и иметь возможность потом пересказать это доктору.
Но сейчас мужчину в первую очередь беспокоило не то, что ему предстоит трудная беседа, и даже не перспектива решать впоследствии ряд проблем. Кристофера начало волновать его собственное состояние и именно из-за этого он никак не мог решиться пройти остаток пути до гостевой спальни и постучать в дверь.
Миранда прожила в его доме немногим больше недели и за это время Чой успел привыкнуть к такому соседству. Женщины здесь останавливались не впервые, хотя в последние годы Крис и старался ограничить посторонним людям доступ на свою территорию. Однако его предыдущие пассии приходили с определённой целью и уже через день ему становилось душно и некомфортно от такого количества общения. Миранда же оказалась абсолютно самодостаточной. Если не знать наверняка, то посторонний человек даже не смог бы обнаружить её присутствие в доме – девушка не имела привычки оставлять свои вещи, помечая территорию, не искала с ним встреч чаще, чем того требовала элементарная вежливость, не навязывалась и не пыталась флиртовать. Её одежда, закупать которую в срочном порядке пришлось Льюису, была практически такой же, какую Миранда обычно носила на работе в Пятом. Всё это время Кристофер видел перед собой просто попавшего в трудную ситуацию коллегу, который не станет лезть к тебе лишний раз и которого не требуется развлекать, чтобы тот не заскучал. Совмещавшего работу, геройскую стезю и старавшегося при этом жить активной светской жизнью мужчину такая постановка вопроса
