Читаем без скачивания Живым или Мертвым - Том Клэнси

Спрашивать, какую должность он там занимал, Кларк не стал. В ответ он услышал бы какой-нибудь набор слов вроде «атташе», «культура», «младший», «государственный департамент», хотя на самом деле он, конечно же, работал в ливийской резидентуре ЦРУ, базировавшейся в отеле «Коринтиа баб Африка». Как и лейтенант народной милиции, встречавший прибывших, Ричардс выглядел весьма молодо. Вероятно, решил Кларк, это первое назначение у парня. Хотя какая разница. Главное, чтобы у него была необходимая информация.

Заскрежетав коробкой передач, грузовик сдвинулся с места и покатил, оставляя за собой густой шлейф дизельного дыма.

— Извините за задержку, — сказал Ричардс.

Кларк пожал плечами, отметив про себя, что парень не стал спрашивать их имен. Может быть, он толковее, чем показался на первый взгляд. Вслух же он сказал:

— Насколько я понимаю, полковник не в восторге от нашего прибытия?

— Вы совершенно правы. Не знаю точно причин, но телефоны за последние восемь часов совершенно взбесились. А вокруг отеля выставили армейское оцепление.

В этом можно было усмотреть определенный смысл. Не столь важно, существовала или нет реальная опасность для посольства США, но то, что ливийское правительство прибегло к «дополнительным мерам защиты», нужно было понимать как сигнал: народ Ливии настолько оскорблен присутствием солдат с Запада на своей земле, что может напасть на американцев. Это, конечно, была полнейшая чушь, но Муаммару приходилось балансировать на ниточке между положением нового союзника США в Северной Африке и главы народа, который в подавляющем большинстве симпатизирует палестинцам и, следовательно, враждебен их угнетателям — США и Израилю.

— Таковы прелести большой политики, — торжественно произнес Кларк.

— Аминь.

— Вы говорите по-арабски?

— Можно сказать, что да. Но хотелось бы лучше. Примерно на третьем уровне курсов «Розеттский камень».

— Отлично. В таком случае придется вам держаться рядом с нами и переводить.

— Договорились.

— Разведданные для нас есть?

Ричардс кивнул и вытер носовым платком пот со лба.

— Командный пункт устроили на верхнем этаже жилого дома в квартале от посольства. Я вам покажу, когда будем на месте.

— Разумно, — ответил Кларк. — Хоть какой-нибудь контакт был?

— Нет.

— Сколько заложников?

— Из шведского МИДа сообщили, что шестнадцать.

— Что они успели предпринять? Я имею в виду: местные.

— Насколько мне известно, пока ничего, если не считать того, что установили оцепление и гоняют жителей и репортеров.

— Информацию открыли? — спросил Чавес.

Ричардс кивнул.

— Часа два назад. Вы как раз были в воздухе. Простите, что сразу не сказал.

— Как там с жизнеобеспечением? — спросил Кларк.

— Вода и электричество подаются без перебоев.

Отключение водо-, электро- и газоснабжения коммунальных удобств относилось к числу первоочередных действий, обязательных в случаях захвата заложников. Это важно сделать по двум причинам: даже самым ожесточенным плохим парням со временем надоедает отсутствие удобств. К тому же этот фактор можно использовать для переговоров: «Выпустите пятерых заложников, и мы включим вам кондиционеры».

В данном случае ливийское правительство, согласившееся с выраженной вежливым политическим языком рекомендацией сидеть смирно и не мешать тем, кто знает, что делать, решило умыть руки. Впрочем, не исключено, что «Радуга» и это сможет обратить себе на пользу. Если плохие парни, засевшие в здании, не круглые дураки, то они должны были ознакомиться с состоянием систем жизнеобеспечения и вполне могли сделать определенные умозаключения о том, что происходит снаружи, особенно учитывая то, что служба безопасности то ли оказалась не готова, то ли промедлила с их отключением в предвидении штурма.

«Может быть… если…» — думал Кларк. Трудно влезть в чужую шкуру, особенно шкуру подонка, который считает, что захватить в заложники толпу гражданских, которые не сделали ему ничего плохого, это в порядке вещей. С тем же успехом могло оказаться, что плохие парни — никудышные стратеги и не придают никакого значения состоянию водо- и электроснабжения. Но если у них хватило сноровки разделаться с охраной из Sarskilda Skyddsgruppens, значит, «Радуге» придется иметь дело с неплохо обученным противником. Хотя на самом деле это ничего не значило. В чем-чем, а в том, что «Радуга» на голову выше всех, у Кларка не было ни малейшего сомнения. Каким бы ни было положение внутри, они найдут из него выход. Несомненно, очень неприятный для плохих парией.

Ехали всего двадцать минут. Большую часть этого времени Кларк прокручивал в голове возможные сценарии предстоящей операции и разглядывал через открытый проем в задней части закрытого брезентовым тентом кузова покрытые охряной пылью улицы Триполи. В конце концов грузовик дернулся и остановился в переулке, въезд и выезд которого укрывали финиковые пальмы. В проеме появилась голова лейтенанта Масуди, который собственноручно откинул задний борт. Ричардс выбрался первым, дождался Кларка и Стэнли и повел их куда-то по переулку. Чавес и остальные собрали снаряжение и поспешили за ними. Ричардс провел их по двум пролетам уходившей в стену каменной лестницы, и они оказались в ремонтируемой квартире. Около одной из стен громоздилась стопка листов гипсокартона, рядом стояло несколько пятигалонных ведер со шпатлевкой. В комнате были отделаны лишь две стены, выкрашенные в цвет морской пены, словно позаимствованный из какого-нибудь кадра сериала «Майами, полиция нравов». Пахло свежей краской. Большое окно смотрело между финиковыми пальмами с расстояния метров в двести на двухэтажную виллу, выстроенную в испанском стиле, которая, как решил Кларк, и была тем самым злосчастным шведским посольством. Здание окружала белая оштукатуренная стена восьми футов высотой, увенчанная выкрашенными в черный цвет коваными пиками. На первом этаже имелось множество окон, однако все они были забраны внушительными решетками и жалюзи.

«По меньшей мере шесть тысяч квадратных футов, — мрачно подумал Кларк. — Немало. И, вероятно, имеется еще и подвал».

Он был готов встретить на этом наблюдательном пункте какого-нибудь полковника народной милиции, а может быть, и генерала или сразу двух, но никаких высоких чинов не оказалось. Судя по всему, все контакты с ливийским правительством предстояло осуществлять через Масуди, что вполне устраивало Кларка, если, конечно, парнишка обладает, так сказать, потребной тягловой силой, чтобы обеспечить их всем необходимым.

При взгляде вниз казалось, будто там происходил какой-то военный парад. Отсюда были видны две примыкавших к посольству улицы, и на них Кларк насчитал не менее шести армейских машин — два джипа и четыре грузовика. Около каждой болтались солдаты. Они курили, болтали между собой. На плече у каждого болталась старомодная винтовка с ручным затвором. Даже если бы Кларк не знал, как обстоят дела, ему хватило бы одного взгляда на этих солдат и их оружие, чтобы понять отношение Каддафи к кризису. Полковник, после того как его вывели из игры, происходившей в его собственной стране, отозвал из оцепления свои элитные подразделения и заменил их всяким сбродом, который подвернулся под руку.

Словно капризный мальчишка, который, обидевшись, забирает свои игрушки и отправляется домой.

Чавес и остальные расположились в еще не залитом краской углу и принялись распаковывать снаряжение, а Кларк и Стэнли тем временем рассматривали посольство в бинокли. Ричардс и лейтенант Масуди стояли рядом.

— Серьезно… — пробормотал Стэнли через пару минут, не отрывая от глаз бинокля.

— Н-да, — согласился Кларк. — Какое-нибудь движение видишь?

— Нет. Отличные жалюзи. Ни черта не видно.

— Камеры наблюдения прямо под крышей на каждом углу и две на переднем фасаде.

— Предположим, что задний фасад оснащен так же, — ответил Стэнли. — Остается вопрос: успели охранники выломать кнопку или нет?

В большинстве посольств был предусмотрен список действий по тревоге, который охранники должны были знать, как собственное имя. В самом начале этого документа, озаглавленного «В случае вооруженного нападения и захвата посольства» или как-нибудь в этом роде, должна была находиться инструкция по быстрому выведению из строя системы внешнего наблюдения. Если ослепить плохих парней, то впоследствии с ними будет легче справиться. Беда лишь в том, что установить, сделали это шведы или нет, было невозможно, и потому «Радуге» нужно было исходить из худшего варианта — что камеры не только работают, но что за их мониторами постоянно смотрят. Единственный плюс состоял в том, что камеры были неподвижны, и, значит, было куда легче определить их мертвые зоны.

— Ричардс, когда сядет солнце?