АЛЕКСАНДР БУРЦЕВ
♦♦♦
Пришел с войны,
Не лег — упал,
Не гордый — виноватый.
Он этот огород копал,
Он строил эту хату,
Он заломал тебя,
Война,
Он — руки золотые…
И смотрит с ужасом
Жена
На рукава пустые.
РОДНОМУ ГОРОДУ
И облака над городом моим,
И в нем живущий добрый мой приятель —
Отечества благословенный дым,
Который нам и сладок и приятен.
Я уезжал и возвращался вновь,
И возвращенья были как рожденья.
Мой город — моя первая любовь,
Волнующее душу притяженье.
Все лучшее я городу отдам,
Страницы жизни зря не пролистаю.
Ведь, прирастая сердцем к городам
Любимым, мы к Отчизне прирастаем.
ШИНЕЛЬ
Пропахла не гарью, а пылью
Нелегких, но мирных дорог,
И полы ее, словно крылья,
Парят у шагающих ног.
Я в этой шинели крылатой
Идти на край света готов,
Покроя — «а ля сорок пятый»,
Фасона — победных годов.
Шинель, словно мать и подруга,
И мертвых в бессмертье вела,
Была нам когда-то кольчугой,
Постелью предсмертной была.
Дороги, леса, перевалы,
Холодные песни ветров,
Шинель нам сердца согревала
У дымных привальных костров.
Дороже парадных мундиров,
Шинель моя в серой пыли,
Мы в этой шинели до мира
Полмира когда-то прошли.
ГЕННАДИИ ХОМУТОВ
♦
ОЖИДАНИЕ СЕСТРЫ
Уже стемнело, не метет
Поземка, не дымится.
Сейчас сестра моя придет,
С работы возвратится.
Сестра в избе огонь зажжет,
И разбегутся сумерки.
Сестра достанет:
— На-ко, вот! —
Морозный хлеб из сумки.
Потом расскажет чудеса,
Придвинувшись поближе,
Как по сугробам шла лиса
В своей шубенке рыжей.
Она в заснеженном краю
Шла и хвостом виляла.
И, повстречав сестру мою,
Она ей так сказала:
— Идешь домой ты в аккурат,
Послушай-ка, сестрица,
Там у тебя хороший брат,
Возьми ему гостинца…
На черный хлеб я погляжу,
Его рукой поглажу.
Потом в сторонку отложу
И отодвинусь даже.
Какой же он лисичкин хлеб,
Когда он наш, вчерашний.
Он в нашей печке рос и креп
Под корочкой хрустящей.
И, рассказав мне все — хитра! —
У печки руки греет…
Всем хороша моя сестра,
Да врать вот не умеет.
ВЛАДИСЛАВ ТРЕФИЛОВ
♦♦♦
Еще комбайны на приколе
и не раскована река,
и за проселком в чистом поле
лежат глубокие снега.
Еще по утренней дороге
идут в пальто ученики.
Еще девчонкам на уроке
важней задачи, чем стихи.
Еще пороша ночью кружит,
порой завьюжит, но уже
сияет солнце в первой луже
и отражается в душе.
ИВАН МАЛОВ
♦
ВЫПУСКНОЙ КЛАСС
И вот — разъехались юнцами.
Мелькнула школа вдалеке.
Остались матери с отцами
Стоять на пыльном большаке.
Стремились мы в края иные…
Но позже так хотелось знать —
Каким звонком
со всей России
Нас,
всех уехавших,
собрать!
ВЛАДИМИР ПШЕНИЧНИКОВ
♦
ВОЗВРАЩЕНИЕ
— Сынок, не засти свет,
Не вижу против света.
Ты нашенский иль нет? —
Старуха ждет ответа.
Из-за моей спины
День освещал морщины,
Две прядки седины,
Платка покрой старинный.
Я «нашенский» иль нет,
Старуха загадала,
И не повинен свет,
Что сразу не признала.
Там, за моей спиной,
Тропинки и дороги,
Чужою стороной
Меня носили ноги.
— Мироновна, я ваш,
Сейчас уйду со света…
Признай меня, уважь,
Должны же быть приметы.
АНТОНИНА ЮДИНА
♦
НОЧНАЯ СМЕНА
В ночную смену спит начальство,
Моих не ведая грехов,
Что у вальцовых у станков
Мне дело есть и до стихов,
Что можно с Музой не прощаться
До самых третьих петухов.
Уж так устроен человек,
Что часто в юношеские годы
В нас возмущается природа,
Что нам за грохотом заводов
Совсем не слышен первый снег
И не осознана свобода.
Но с юностью какие счеты?
В чем упрекнуть ее вдогон?
И кто тем будет уязвлен,
Что снежный шорох, снежный звон,
А я домой иду с работы,
И мне всего важнее сон?
ВАЛЕНТИНА РУЗАВИНА
♦
МУЖСКОЙ ХАРАКТЕР
Как жарко в кабине!
Пылища, что туча.
Не сахар и ныне
Пахаря участь.
День без раскачки,
Ночь без уюта.
Кривая удачи
Вздымается круто.
Процентов букашки
Ползут по бумажке.
А в поле квадратами —
Всходы богатые.
Темп не снижается.
Тужатся тракторы.
Сев продолжается.
Зреют характеры.
ПЕРВЫЕ ПУБЛИКАЦИИ
![]()
ВИКТОР ПЕТРОВ
Рекламный ролик
Повесть
В последнее время я часто ловлю себя на мысли, что даже некоторые маститые современные прозаики пишут сухим, почти казенным языком. Обидно и горько становится за русскую литературу, да и за читателя, которого наши классики радовали не только тем, что поднимали большие социальные проблемы, но и подвижным, сочным и ярким словом. Не потому ли так быстро и прочно вошли в литературу В. Белов, В. Распутин, В. Астафьев, А. Калинин, Г. Коновалов, С. Бородин, Ю. Бондарев. Рано делать прогнозы, каким будет дальнейший творческий путь Виктора Петрова, ведь он еще очень молод, но его повесть «Рекламный ролик» обращает на себя внимание прежде всего добротным языком. Действительно, В. Петров стремится живописать словом, стремится каждую деталь «вырисовать», чтоб она «работала» на основной авторский замысел и психологическое развитие характера, характера не статичного, а в его естественном движении, развитии. Вот именно на это и обратили внимание В. Астафьев и А. Говоров, которые познакомились с повестью в ее первом варианте. Сейчас В. Петров представил в сборник окончательный, законченный вариант повести, учел замечания старших товарищей, и мне приятно порекомендовать ее нашему читателю.
Виктор Петров в свое время окончил политехнический институт, ведет детскую фотостудию. Много путешествует с фотоаппаратом по Уралу и стране, как бы запасаясь материалом для дальнейшего нелегкого литературного труда.
Судя по первой повести, у В. Петрова есть все, чтоб не только заявить себя в литературе, но и утвердиться в ней.
Константин Скворцов,член правленияСоюза писателей РСФСР
