Лола славилась среди актеров тем, что умела по желанию вызвать самые настоящие слезы. За это ее очень ценили режиссеры. Но сейчас ей почти не пришлось делать над собой усилий, потому что ей стало себя ужасно жалко.
Ленька, как всегда, взвалил на нее самую тяжелую и опасную работу и не спешит к ней на помощь! И теперь она во власти этого ужасного человека, который напоил ее коньяком, добавив туда какую-то химию, а теперь больно бьет по щекам. И будут синяки…
– Прекрати реветь! – прикрикнул на нее Арбузов.
Похоже, слезы произвели на него впечатление, и он смягчился.
– Прекрати сейчас же реветь! И пойми ты наконец: ты влезла в очень серьезные и опасные разборки, и для твоего же блага лучше отдать контейнер… если он у тебя!
– Честное слово, его у меня нет! – На этот раз Лола не врала, контейнера у нее действительно не было.
– Ты не врешь? – Арбузов склонился над ней, пристально глядя в глаза. – Куда же тогда он делся?
И в это мгновение дверь номера с грохотом распахнулась.
– Безобразие! – заорала появившаяся на пороге Нинель Аркадьевна. – Это оздоровительное учреждение, а не дешевый бордель! Здесь положено лечиться, восстанавливать свое здоровье, а не пьянствовать и заниматься развратом!
– Это совсем не то, что вы подумали… – пробормотала Лола, садясь на кровати.
Тут же она поймала себя на том, что оправдывается перед этой старой кикиморой, и ужасно разозлилась.
– Да кто вы такая, чтобы блюсти нашу нравственность? По какому праву вламываетесь посреди ночи в мой номер?
– Вы правы, милочка! – поджав губы, процедила старуха. – До вашей нравственности мне дела нет… тем более что о нравственности в вашем случае вообще говорить не приходится! Но если уж вас по недосмотру пустили в это лечебное учреждение, вы должны соблюдать определенные правила! Во всяком случае, в санатории не разрешается устраивать по ночам оргии, да еще греметь и швырять на пол тяжелые металлические предметы, нарушая мой и без того чуткий сон!
– Какие предметы? – переспросила Лола, несколько растерявшаяся от такого неожиданного поворота.
– Вот какие! – И старуха ткнула пальцем в костыль Арбузова, валяющийся на полу возле кресла.
Лола взглянула на этот костыль и тут же по аналогии вспомнила про здоровенную палку, на которую опиралась Нинель Аркадьевна. И про то, что на этой палке отсутствует резиновая галошка.
– Это она! – воскликнула Лола, повернувшись к Арбузову.
– Кто – она? – переспросил тот, удивленно моргая. – Что – она?
– Это она приходила в номер! – попыталась растолковать ему Лола. – Она, старуха!
– С чего ты это взяла?
– Галошка! Галошка с палки! Она потеряла ее на балконе!
– Какая еще галошка? О чем ты говоришь?
– Вот какая! – Лола вскочила, подбежала к столу, выдвинула ящик и продемонстрировала Арбузову злополучную резиновую насадку.
– Вот она – неопровержимая улика! Я нашла эту галошку на балконе в ночь убийства! – воскликнула Лола суровым тоном государственного обвинителя. – Эта насадка соскочила с ее палки! Значит, она была в этой комнате! Убийца! – Лола бросила это обвинение в лицо Нинели Аркадьевне. – Даже если не убийца, то сообщница!
– Да как ты смеешь? – взвизгнула старуха и замахнулась на Лолу своей палкой.
Лола ловко увернулась, несмотря на сковывавший ее движения гипс, и забежала сзади. Старуха попыталась развернуться, но Лола вцепилась в ее волосы, дернула на себя… и едва не свалилась на пол, потеряв равновесие, потому что прическа Нинели осталась у нее в руках.
Парик слетел с головы старухи, обнажив совершенно лысую желтовато-пергаментную голову.
– Она еще и лысая! – в восторге воскликнула Лола и запрыгала вокруг Нинели Аркадьевны, как вокруг новогодней елки, дразня ее париком и радостно распевая: – Лысая, лысая! Как колено, лысая!
Старуха покраснела, затем побледнела, тяжело опустилась в кресло и схватила оказавшийся под рукой стакан. Она влила себе в рот содержимое стакана, и глаза полезли на лоб: это был недопитый Лолой коньяк.
– Не пейте… – попытался остановить ее Арбузов, но было уже поздно.
Глаза Нинели Аркадьевны остекленели, она обмякла в кресле и отключилась.
– Как у вас весело, – раздался вдруг за спиной Лолы насмешливый голос.
Лола обернулась и увидела Анжелу из второго номера, которая стояла в дверях, облокотившись о косяк, и с интересом разглядывала обстановку в номере.
– Только ее здесь не хватало, – пробормотала Лола. – Так уже все жители корпуса у нас побывают…
– Вы извините, что я явилась на вашу вечеринку без приглашения, – произнесла Анжела издевательским тоном. Она захлопнула за собой дверь номера и подняла руку, в которой был зажат пистолет с накрученным на ствол глушителем.
Гипса на руке не было, и вообще непохоже было, что эта рука недавно перенесла травму.
– Шутки в сторону. – Лицо Анжелы неуловимо изменилось, сделалось злым и подозрительным. – Отдайте мне сами знаете что, или мне придется применить крайние меры!
Она нажала спусковой крючок, послышался хлопок, и на прикроватной тумбочке появилась аккуратная круглая дырка.
– Следующая пуля будет в твоей ноге! – проговорила Анжела, направив ствол на Арбузова.
– Так ты никакая не пациентка! – запоздало сообразила Лола. – У тебя гипс был только для видимости! Значит, это ты, а вовсе не старуха была сообщником киллера!
– Сообщником! – Анжела фыркнула. – Да этот дурак вообще ни на что не годился! Придушил связного, вместо того чтобы тихо сделать ему укол… да еще и не нашел того, за чем его послали!
– А откуда же на балконе взялась резиновая насадка? – удивленно проговорила Лола.
– А я ее нарочно подбросила, – с усмешкой отозвалась Анжела. – Чтобы пустить его по ложному следу! – И она ткнула стволом пистолета в сторону Арбузова.
– Это ты ко мне сегодня ночью приходила, – догадалась Лола, – то-то я смотрю – вроде половчее ты, чем тот, вчерашний тип…
– Эй, – Анжела бросила на Лолу настороженный взгляд, – а ты-то здесь при чем? Что-то ты, подруга, слишком много знаешь! Какое отношение ты имеешь ко всей этой истории?
– Никакого, – поспешно выпалила Лола. – Я здесь оказалась совершенно случайно…
– Она здесь ни при чем! – поддержал ее Арбузов. – Отпустите ее! Это только наше с вами дело…
– Ну уж нет! – Анжела неприязненно скривила рот. – При чем она или ни при чем, но отпустить я эту дамочку не могу. Ей не повезло: оказалась в неудачный момент в неудачном месте.
– Значит, это вы за мной следили… – с горечью проговорил Арбузов. – Надо признать, что на вас-то я и не подумал…
– Да где уж тебе было догадаться! – Анжела шагнула к нему. – Иногда просто поражаюсь на тупость мужиков!
Она сжала зубы и шумно выдохнула.
– До чего же мне надоело торчать в этой богадельне и ждать, когда ты попытаешься передать контейнер! До чего осточертели все здешние рожи! До чего надоело следить за тобой, караулить, отслеживать каждый твой контакт! Когда ты поменял номер, я поняла, что время настало, что ты спрятал товар где-то в этой комнате, чтобы напрямую не встречаться со связным. Но все пошло наперекосяк… Ладно, хватит болтать! Отдавай товар, или пеняй на себя!
Анжела сделала еще один шаг вперед и направила пистолет на здоровую ногу Арбузова.
При этом она оставила Лолу в тылу – видимо, не посчитала ее заслуживающим внимания противником.
Лола решила воспользоваться этой оплошностью. Она крадучись двинулась к Анжеле… но в это мгновение злополучный гипс отвязался от ноги и с грохотом свалился на пол. Анжела обернулась на звук, направила на Лолу ствол пистолета…
В минуты крайней опасности человек действует раньше, чем думает.
Если бы Лола могла обдумать свои следующие шаги, она ни за что не решилась бы броситься в атаку на вооруженную соперницу. Но она не успела подумать, как ее рука сама подхватила с пола отвалившийся гипс и ударила Анжелу по руке с пистолетом.
Анжела взвизгнула, выронила оружие и затрясла ушибленной рукой. Лола подскочила к ней и вцепилась в волосы.
– Арсений, хватай пистолет! – закричала она, таская Анжелу за волосы.
Арбузов попытался поднять пистолет, но гипс мешал ему, а Анжела, преодолев секундное замешательство, оттолкнула Лолу и резко ударила ее локтем в солнечное сплетение.
Лола задохнулась и осела на пол. В глазах у нее потемнело, но она видела, как в замедленной киносъемке, как растрепанная, красная от злости Анжела нагибается, чтобы поднять с пола оружие…
И вдруг от двери прогремел решительный голос:
– Стоять! Никаких резких движений! Руки за голову!
Лола повернулась к двери.
В дверном проеме стояли двое охранников Валерия Матвеевича.
Оба были вооружены огромными черными пистолетами, по сравнению с которыми оружие Анжелы казалось детской игрушкой.
В коридоре послышались тяжелые шаги, и в комнату, прихрамывая, вошел сам Хвощ.
