картошечкой, да с лучком… Можно даже просто зажаристой картошечки, да с салом, да с лучком, да с укропчиком.
Я изошел на слюну. А ведь на кухне явно кто-то подворовывает, вспомнил вдруг я благовидный предлог. Я пойду туда не жрать, а проследить за порядком. Ну а там, можно будет и пожрать, устав от трудов праведных.
Крадучись, я спустился вниз. На кухне никого не было. Я взял окорок и засел в засаду, под стол. Совмещая приятное с полезным, утоляя голод и исполняя свой гражданский долг.
Окорок быстро источился под зубами, руки же были жирными, да и кость меня бесила. Да и поза это скрюченная к удобству не располагала.
После утоления голода меня стало клонить в сон. Я вспомнил, что завтра мне предстоит драка с Роджером, а значит нужно восстановить силы.
Я уже стал выползать из-под стола, как уловил какой-то шорох и поспешил шмыгнуть обратно.
На стене запрыгали горбатые тени. Мне сделалось не по себе.
Однако с канделябром в руках на кухне появилась стеснительная кухарка. И давай в нехилый такой мешок спихивать жратву отовсюду.
Я хотел было выпрыгнуть с воплями, ага, попалась. Но решил повременить.
Зачем этой худенькой служанке столько еды? За воровство здесь полагалась казнь. Ну, обличу я её сейчас, а окажется, что она еду эту на благое дело какое-то брала. Нет, нельзя так. Не производила она впечатления какой-то мерзавки или обжоры. Что-то тут было нечисто.
Я решил проследить за девчонкой.
Девчонка, словно что-то почувствовала насторожено заозиралась по сторонам. Потом взвалила тяжеленный мешок на спину и вышла на улицу.
Эх, не желательно было трансформироваться накануне боя. Однако риск быть обнаруженным был слишком велик, к тому же меня захлестнул охотничий азарт. И я решил, что если ненадолго обернусь, то ничего в этом катастрофичного не будет.
Кухарка и вправду тащила свой мешок не так уж и далеко. Обойдя замок с восточной стороны, туда как раз и выходило мое окно, она стала спускаться по горной тропе вниз. Там она вдруг взяла и растворилась в воздухе. Я, было испугался, что она воспользовалась каким-то волшебным трюком, почувствовав преследование. Однако подлетев поближе, понял, что девчонка просто нырнула в пещеру.
В пещере кухарка зажгла факелы. И я смог рассмотреть, что на сооруженной из соломы и, по всей видимости, тоже краденных из замка подушках лежит какой-то парень чуть старше меня. Ну, как парень, скорее кожа да кости.
Он был анорексично худой, и все тело его покрывали жуткие шрамы. Волосы у парня были слишком длинные, спутанные черные. Нос с горбинкой.
Он открыл черные глаза. В них на удивление сосредоточилось много жизни и какая-то тягучая энергия.
— Ты здесь, Изи, — хрипло прошептал он.
— Да-да, я здесь, Вард, я принесла еды, — прощебетала кухарка, смотря на этот страшный скелетон с обожанием.
— Благодарю, Изи, мне бы только набраться сил, — тонкие губы парня растянулись в подобие улыбки.
От такой улыбочки даже у меня мороз по коже прошелся, а девчонка ничего, расплылась в ответочку. И стала кормить этого тощего с ложечки. А он лопал, да так, что аж щеки трещали.
— Как только ты поправишься, мы с тобой уйдем, и никто нас не найдет! Мечтала кухарка. — Бедный ты так натерпелся от кораблекрушения этого.
— Изи, ты точно за собой никого не привела? — вдруг насторожился парень, приподнявшись на локте.
Я решил от греха подальше свалить. В сущности, я услышал самое важное. Кухарка воровала не для себя или своей выгоды, а пыталась помочь несчастному пареньку, который пострадал в кораблекрушении. Дело благородное.
После боя, надо будет эту ситуацию получше изучить. Поговорить и с девчонкой, и с этим пареньком, чего они как крысы. Не думаю, что отец не согласился бы помочь парню после такой трагедии, и воровать бы никому не пришлось.
Не нравился мне этот скелетон, от него какой-то продирающей до костей жутью веяло. Но не я собирался с ним бежать, а сердце женщины, это та еще головоломка.
Я встал сам. Хотя опять не выспался. Тело было ватное. Я пошел и принял контрастный душ, немного взбодрило. Пошел тренироваться. Даже если отец психанул, и не придет, мне все равно нужно было немного размять мышцы перед боем. Но отец пришел, а Роджер нет.
Я сосредоточился на применении своих соколиных навыков. И пару раз мне даже удалось поймать удачу за хвост.
Вдруг отец схватил меня за плечи и внимательно всмотрелся.
— Вот как, — удивился он. — Я поздравляю, мальчик, за какие-то неведомые заслуги, скорее всего, моими молитвами, Триликий пожаловал тебе второй уровень силы. И что-то есть еще, но не пойму что… В любом случае у лорда Роджера третий уровень. И навыки владения мечом куда лучше твоих. Так что, я в последний раз тебя спрашиваю, ты уверен?
— Уверен, — твердо ответил я, удивлённый словами отца о втором уровне.
Что именно отец имел ввиду? И почему сразу второй? Неужели мои полёты в облике сокола так помогли мне? Или тренировки? Ладно, разберусь с этим позже.
— Так тому и быть, — кивнул отец. — На сегодня тренировка окончена.
Шансы у меня были неплохие. После слов отца о втором уровне я резко поверил в себя и шел довольный, мечтая завалиться в ванную. И хорошенечко там отдохнуть.
И застыл на полпути. Из соседнего коридора до слуха донесся приглушенный разговор.
— Фил, мне очень жаль, что так случилось с твоей матерью, — различил я голос лорда Ганса.
— Ясно, — безэмоционально ответил Фил.
— Мы обязательно найдем преступника, — горячо пообещал лорд Ганс, — и он понесет за это ответственность. Герцог обещал мне.
— Ясно, — опять бесцветно согласился Фил.
— Ну что ясно?! — теряя терпение, сердито поинтересовался Ганс. — Ты считаешь меня виноватым, да?
— Нет, — спокойно возразил Фил, — это моя вина. Я как единственный мужчина в семье должен был защитить маму и сестру.
— Фил… — с какой-то затаенной болью пробормотал Ган. — Это не твоя вина, это тот негодяй…
— Сэр Ганс, чем я могу вам помочь? — перебил Ганса Фил. — Могу почистить ваши сапоги, или постирать белье. Если приказаний нет, разрешите мне идти, у меня сегодня много дел.
Я понял, что Фил может быть и очень жестким, вроде бы и словам он Ганса не попрекнул, а так прям тонко дал понять отцу, какое он дерьмо. При этом на людях отца Фил всегда защищал. Я в очередной раз сделал себе пометку, что пацан он дельный.
— Фил… — умоляюще прошептал Ганс, оборвал себя, тяжело вздохнул. — Да, иди, конечно, иди, если тебе нужно.
Фил
