— Вы не мой лечащий врач, — вдруг осеняет меня. — Кто вы вообще? Позовите Ларису Анатольевну, я спрошу у неё! Или она не в курсе, что вы хотите убить моего малыша?
— У вас слишком богатое воображение, милочка, — усмехается женщина. — Доктор Омоева занята с другими пациентами, но она придёт на чистку. Всё готово? — она смотрит на парней, которые стоят по обе стороны моей кровати.
— Нет! Пожалуйста…
Снова пытаюсь что-то возразить, но на моё лицо неожиданно опускается маска, как при наркозе… Вскрикиваю и пытаюсь оттолкнуть её вмиг ослабевшими руками, но всего пара вздохов — и я отключаюсь. Мир схлопывается, унося меня в пустоту.
…— Инструменты… Зеркало… Вот сюда, поближе, — тихий вон склянок, шелест бумаги и негромкие голоса вырывают меня из дурмана. Перед глазами всё плывёт. Повернув голову, вижу, что я уже в другом кабинете, больше похожем на операционную. Медсестра подносит к моему носу ватку с нашатырным спиртом, и я потихоньку прихожу в себя.
— Вот так, вставайте, обопритесь на мою руку, — парень в форме помогает мне встать. Я едва стою на дрожащих ногах, и он почти на руках переносит меня в гинекологическое кресло. Усаживает там, широко раздвинув мои ноги. На мне нет белья, но я совершенно не испытываю стеснения от того, что мою наготу видят посторонние. Мои чувства притуплены. Лицо врача-мужчины закрыто медицинской маской до самых глаз. Он без предисловия вставляет мне внутрь гинекологическое зеркало. Я вздрагиваю и чувствую лёгкое надавливание во влагалище.
— Пожалуйста, не надо…
Мой голос походит на шелест листьев, и его вряд ли вообще кто-то слышит.
— Расслабьтесь, — долетает до меня его голос, как сквозь плотную пелену. — Я пока что только осматриваю.
Мои руки безвольно висят вдоль подлокотников, и я вдруг ощущаю, как в мою ладонь тычется что-то холодное. Машинально стискиваю пальцы и подношу к глазам. Авторучка.
— Вы должны это подписать, — голос Ларисы Анатольевны раздается над самым ухом. Слегка поворачиваю голову и вижу её лицо, едва прикрытое медицинской маской. — Это ваше согласие на аборт.
Тихо вздыхаю и опускаю руку. Авторучка выпадает из моих пальцев и укатывается под кресло. Ни за что не подпишу такое!
— Чёрт с ними, формальностями, — сердито отвечает чей-то голос, и я узнаю женщину-врача, которую видела в своей палате. — Пусть делают без него!
— Нет, — возражает Лариса Анатольевна. — Меня могут уволить! Я и так рискнула…
Они переходят на сердитый шёпот, который я уже почти не разбираю. Да и не желаю разбирать. Вместо этого опираюсь о поручни и делаю попытку встать с кресла.
— Куда это вы? А ну, назад, — удивляется врач-мужчина. — Операция будет проходить под общим наркозом. Дышите глубоко и спокойно.
Парень в форме подносит ко мне такую же маску для наркоза. Другой парень держит мои руки, а я слишком слаба, чтобы сопротивляться. Похоже, я проиграла…
Сейчас я засну, а когда проснусь, моего малыша уже не будет. Он исчезнет, как лёгкое облачко, уносимое безжалостным ветром.
Маска опускается мне на лицо, и я закрываю глаза. Какой-то шум и грохот кажется мне плодом воображением, видением из сна. Но я почему-то не сплю. Кто-то ругается, я слышу грохот разбиваемых склянок, громкий хлопок, похожий на выстрел, и чей-то визг.
А затем кто-то сдёргивает с моего лица маску, так и не дав мне заснуть.
Лицо наклонившегося надо мной мужчины слегка расплывается, но я сразу узнаю знакомые черты.
— Марк?.. — шепчу я одними губами.
Неужели это правда не сон?
Глава 51
Марк
Нехорошее предчувствие охватило меня сразу, как только мы покинули больницу. Всю дорогу места себе не находил. А когда мы подъехали к моему офису, сердце вообще заныло как ненормальное.
— Чёрт! Останови машину, Рамиль.
Я выругался, впиваясь ногтями в кожаное сиденье. Нет, не могу больше это терпеть. Я должен вернуться. Амира, чтобы отговорить меня, рядом не было. А Вячеслав не станет задавать вопросов. Поэтому быстро хватаю телефон и набираю своего зама по финансовой части. Он немного тупоголовый в плане переговоров, но статистикой и бухгалтерскими делами заправляет в совершенстве. Переговорив с ним около минуты и дав чёткие инструкции, набрал руководителя своего отдела рекламы. Он тот, кто мне сейчас нужен. Максим Фёдорович языкастый, может даже снег на Северном полюсе продавать. Вот пусть они вдвоём и отдуваются. В конце концов, я щедро плачу им зарплату как раз за такие вот случаи. Пусть поработают, а я займусь другими делами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Рамиль, гони обратно, — облегчённо выдыхаю я, решив вопросы с замами.
— Босс, Максим Фёдорович сейчас застрянет в пробке, — предупреждает меня водитель, перед которым во всей красе светится экран навигатора. — Если он выехал из студии и направляется сюда, то только по этому шоссе, — он тычет пальцем в экран. — А тут пробка часа на полтора.
— Чёрт!
Я снова ругаюсь. Злость охватывает меня с новой силой. Что же делать?
Вздыхаю. Что ж, опять придётся штрафы платить.
— Доставай мигалку, — командую охраннику.
Вячеслав понятливый — он сразу лезет в бардачок и вынимает полицейскую мигалку. Я выхожу на улицу и вижу, как парни ловко устанавливают её на крыше.
— Можно ехать, — радостно сообщает мне Рамиль.
— Ты поедешь и привезёшь сюда Федю, — отдаю я приказ, и водитель в недоумении таращится на меня.
— А как же вы, босс?
— А я возьму такси.
Сам не ожидал, что произнесу это. Такси! Просто очуметь! Я не ездил в такси уже много лет. Надеюсь, никто из моих знакомых не узнает… Особенно Амир! Вот уж он точно меня на смех подымет!
— Вам вызвать?
Голос Рамиля звучит неуверенно. Наверное, он до сих пор в шоке от моего решения. В шоке и Вячеслав. Но я киваю с невозмутимым видом. И вышколенный водитель сразу выполняет мой приказ.
Таким приезжает довольно быстро. Рамиль испуганно замирает — от растерянности он вызвал мне машину не премиум-класса, а похоже, первую попавшуюся. Криво усмехаюсь. Наверное, это даже эконом, потому что машина не выглядит новой, да и мыли её, похоже, несколько дней назад. М-да. Может, мне лучше вообще было на троллейбусе поехать?
— Вызвать другую? — запоздало спохватывается Рамиль, проследив мой взгляд.
— Нет времени, — я открываю дверцу и забираюсь внутрь. Боже, как тут тесно! Вячеславу приходится забраться рядом со мной, поджав ноги. Да мы с трудом поместились в этой крошечной коробке!
К счастью, ехать нам не очень далеко.
И каково же было моё удивление, когда в нужной палате я не нашёл Алисы! Палата пустовала, уборщица наводила порядок. Сильно пахло хлоркой. При виде голых стен моё сердце сжалось от самых нехороших предчувствий. Потеряв Алису, я словно потерял часть самого себя.
— Где Алиса? — рявкнул я на несчастную женщину так, что она от неожиданности подскочила и чуть не разлила ведро с водой.
— Ишь, напугал, ненормальный, — пробурчала она, снова берясь за тряпку. — Откуда мне знать? У врача спрашивайте!
Я не успеваю ничего ответить, как в палату следом за нами влетает ещё одна девушка. Диана, кажется… У неё испуганное и заплаканное лицо.
— Алиску увезли в операционную! — восклицает она, завидев меня. — Туда никого не пускают, и я… ничего не смогла сделать! — Она вдруг стискивает мой локоть с такой силой, что я морщусь. Ну и силища у этой хрупкой на вид девахи! — Ты же богатый и влиятельный! Сделай же что-нибудь!
Её взгляд умоляет, и я вдруг ловлю себя на мысли, что у неё невероятной глубины глаза. И цвет такой необычный, голубоватый и немного напоминает лунный камень. Потрясающе! Краешком мыслей подумал, что если бы не Алиса, то я бы точно обратил внимание на эту необычную девушку… Которая сейчас так сердито и выжидающе смотрит на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не могу на неё сердиться за эту фамильярность. Знаю, она волнуется за подругу. Прихожу в себя и высвобождаю свою руку из её по-мужски крепкого захвата.
— Быстро, веди нас туда, — почти приказываю ей.
