Читаем без скачивания Пылающие Дюзы - Дем Михайлов

И откуда у Микки знание о том, как правильно «руководить» своей территорией?

Я парень не криминальный, скорее работяга, но и я понимаю, что нельзя вот так просто научиться правильному поведению, правильному управлению. А добиться того чтобы тебя уважали и боялись… это совсем непросто.

В общем и целом вопросов у меня было куда больше чем ответов.

И не трогать бы этого странного смертника, но больно уж удачно он расположился — «принадлежащий» ему кусок улицы всего ничего от ангара, а эту часть станции я знаю как никто другой — и в детстве здесь много раз играли в космических пиратов и космо-десантников и в более взрослой юности многажды проходил тут по своим делам и делишкам. Так что перепутанные коридоры и коридорчики мне великолепно известны безо всяких электронных карт — не заблужусь. И если что — сумею убежать или спрятаться в одном из темных боковых проходов или в вентиляционной шахте.

Вторая причина выбрать в цели именно Микки — он авторитет. И прятаться не станет. Весть о том, что на Невезухе появился самый настоящий Гросс, уже достигла каждого уха на станции. И одиночки смертники тут же забились в глубокие норы — поди узнай где эта нора. А потом попробуй выковырять их оттуда. А вот наш Микки Доуз себе подобного позволить никак не мог. И благодаря поступающей информации с общедоступных камер наблюдения мы знали, что мелкий авторитет продолжал свой обычный образ жизни.

Третья причина — короля делает свита. И у Доуза свита никакая. Совсем конченые. Четыре мелкие шестерки и одна «семерка». Четыре бывших работяги отличившихся в воровстве, нанесении тяжких телесных повреждений, небольшими тюремными сроками прямо здесь, в станционном изоляторе на нижних уровнях под главным реактором. И пятый чуть более крутой, чуть более свирепый, но родился здесь же. В свое время убыл на чужбину в поисках счастья, через семнадцать лет вернувшийся закоренелым и неудачливый уркой. Отбывал срок на одной из тюремных планет Внешнего Кольца. На планете заросшей первозданными дремучими лесами напоминающими земную эру Палеолита. Проще говоря — каторжный лесоповал. Оттуда мужик почерпнул множество шрамов на теле, угрюмость взора, подорванное здоровье, отсутствующие пальцы на левой руке замененные на протезы и топор лесоруба на длинной рукояти из промышленного пластика, с лезвием из грубо кованой стали. Вернувшись на станцию, он быстро нашел себе «друзей» по интересам и влился в свиту Микки, быстро став его правой рукой. А топор повесили над столиком стоящим у боковой стены бара с невероятно оригинальным названием «У Микки». Видимо долго думали, когда подбирали название для этого вонючего питейного заведения для забулдыг.

Там мне и предстояло «валить» Микки про прозвищу Палец — погоняло столь же оригинальное, как и название бара. Правда, называли его так только за глаза, а в лицо величали не иначе как мистер Доуз.

И всю информацию Лео выудил из нашей станционной сети. И мой верный ИскИн продолжал копать, хотя по его основанному на логике мнению, самое главное уже выужено и надеяться на крупную важную информацию не стоит.

И не надо — мне хватит и этого.

Из имеющихся материалов наличествует схема квадратного помещения бара, все два выхода из него — для клиентов и служебный. А так же всегда закрытая дверь ведущая к лестничному пролету поднимающемуся на один этаж и выводящему в личные апартаменты и кабинет Микки Доуза. Но там он практически не бывал, предпочитая сидеть на людях, за своим личным столиком — тем самым над которым висит топор лесоруба. Вся кодла редко присутствует при Микки, обычно рядом с ним сидит только Руди Лесоруб, бандюган с частично протезированной рукой. Но сейчас, после моего «явления» народу, авторитет всегда держит при себе еще одну шестерку. Все трое стопроцентно вооружены. Игольники, дистанционные электрошокеры, ножи — это из известного наверняка перечня. Лео засек под рубашкой Микки характерную выпуклость у поясницы, один из шестерок не расставался с электро-кастетом, плюс держал в открытой набедренной кобуре дистанционник. Другие вооружены чем-то подобным.

Но меня это не остановит.

И в данном случае мой план будет продуман, но так же прост и стремителен. Не знаю когда, но я пришел к выводу, что в данный момент своей карьеры Гросса, мне не стоит даже пытаться придумать и осуществить поистине сложный план. Слишком велик шанс ошибиться в каком-нибудь звене длинной цепочки, напортачить, а затем и лишиться жизни. Поэтому действовать надо умно и просто. В этом кроется залог успеха.

И сейчас, лежа с контрольной комнате ангара, напичканный таблетками, с капельницей, я лежал облокотившись спиной на подушку и при помощи крохотной отвертки настраивал камеру на своей спец «сбруе» Гросса. А заодно поглядывал на экран ноутбука, где сменялись картинки арендованного ангара и информация о Микки Доузе.

В ангаре работа не утихала. Ресурсы для сварочного робота уходили со свистом, но оно того стоило — разбитый судовой корпус выбранный как материал для заплаток разрезался на глазах, а вдоль стен появлялись все новые прямоугольные и квадратные плиты материала обшивки. Вафамыч неустанно следил за своим металлическим питомцем. А я через объектив камеры наблюдения с гордостью поглядывал на самого старого мастера — старик изменился. Немного отъелся за прошедшие четыре дня, кожа перестала походить на желтушный древний пергамент, глаза по-молодому заблестели, спина распрямилась. Вафамыч снова при деле и что самое главное — он знает, что его ближайшее будущее определено. Он может строить планы. И это крайне ценно для любого человека. Я был рад за старика. И чувствовал ответственность.

— Когда? — Лео не выдержал и задал самый главный вопрос.

— В следующую пятницу — ответил я.

— Но это же послезавтра, Тим!

— Да, я знаю, что сегодня среда — согласился я — Послезавтра. В обед. В начале первого дня. Точнее сказать не могу.

— Твоя нога! Твое общее состояние! Ты потерял форму! Мышцы затекли! Нет, Тим! Нужен восстановительный период!

— И кто мне даст на это время? — вздохнул я, бросая взгляд на поврежденную ногу — Никто не даст. Придется сделать тугой бандаж. Лео, ты уже связался с нашим другом Джо Газетчиком? И попросил его о небольшом одолжении?

— Да — вздохнул ИИ — Через электронное письмо. И получил ответ. Посылка придет сегодня вечером. И Джо Газетчик желает тебе скорейшего выздоровления.

— Обязательно отпишись ему снова от моего имени и поблагодари — велел я.

— Хорошо. Но, Тим! Твоя нога…

— Тема закрыта, Лео! — отрубил я — Нет у меня выбора! И если в ближайшее время я не добуду денег — всем нашим начинаниям конец! И Вафамыч снова окажется в коридорном тупике среди крыс и грязи! И мы будем сидеть рядышком! А затем придет сержант Иверсон и лично проследит за тем, как меня убивают, а тебя крошат на запчасти! Фу-уф… все таки вывел ты меня…. Продолжаешь копать под Микки, чтоб он не сдох до моего визита?

— Да. Эх,… я поищу в сети информацию о поддерживающем бандаже.

— Хорошо. А я пока усовершенствую сбрую. Нам понадобится четкая и ясная картинка со всех ракурсов.

Лео замолк, а я продолжил работать над снаряжением.

Посылка от Джо Газетчика это хорошо. Очень хорошо. Еще две обоймы иголок плюс два баллона с газом для моего игольника. Все в долг — заплатить я уже не мог, но Джо любезно согласился подождать. До вечера пятницы…

И до пятницы у меня есть время на подготовку сразу ко всему. У меня тут намечается настоящее противостояние.

Почему?

Потому что я явно наступил кому-то на больной мозоль. И этот «кто-то» не обрадовался и послал по мою душу ручного полицейского.

Потому что сержант не выглядел дураком. Он не стал бы так спешить, будь на то его воля. Джереми Иверсон опытный служак, всякого насмотрелся, опыта ему не занимать. Он бы провернул дельце с моим умерщвлением так ювелирно, что я и не почувствовал бы подвоха до самого последнего момента. Тогда как четыре дня назад против меня сыграли крайне грубо, буквально пошли напролом, решились на прямое устранение Гросса.

Кто же этот неизвестный фактор? Кто так сильно огорчился?

Тут сразу и вспомнились две одинаковые платежные карты у моих первых жертв-смертников. Совпадение?

Не знаю. Но выяснить постараюсь обязательно.

Займусь этим субботним утром — если доживу до него.

25

Пятница. Утро. 11:44.

Я не самый мыслительный из мыслителей. Я вообще парень простой и только-только начинаю понимать, что миром правят не те, у кого пистолет больше, а те, у кого мозги работают в турбо режиме.

Но даже у меня хватило ума не соваться в бар «У Микки» с наскока.

Наоборот — я, не доходя до нужного мне участка коридора с двести метров, круто свернул в сторону, тихо шепча ругательства, припадая на дико болящую ногу и с трудом удерживая у перепачканного лица пластиковый ящик наполненный разнообразным ржавым хламом и обрезками пластика. На ящике, на моих лохмотьях, на головной повязке и на лице имелся толстый слой смеси пыли, ржавчины и машинного масла. Над разводами на лице я трудился особенно тщательно, следуя указаниям надзирателя Лео, вычитавшего, что правильно нанесенная на лицо краска может изменить его до неузнаваемости. Камуфляжной раскраски не нашлось, а вот грязи на Невезухе навалом — стоило снять крышку с вентиляционной шахты в ангаре и поскрести по стенкам, как я получил годовой запас этой гадости. А когда закончил и глянул в зеркало, то увидел незнакомого замарашку в рваной одежде, крайне мало похожего на ставшего знаменитым в последнее время юного Гросса Тима. В ящике некоторые нужные мне предметы. На теле пояс и рабочая «сбруя» замаскированные обмоткой из тряпок и клейкой ленты. Я ни дать ни взять барахольщик мусорный, вышедший на охоту за вторсырьем могущим быть переработанным.