Читаем без скачивания Взорванная акватория - Сергей Зверев

Мартин подошел к машине и жестом попросил шприц. Затем он взял Алексея за руку и без единой секунды сомнения сделал тому смертельный укол. С лица убийцы не сходила жестокая ухмылка.

– Служил нам живьем, послужишь и мертвецом, – промолвил он и сделал жест помощникам. Повинуясь ему, один из парней предупредительно подбежал к автомобилю с полиэтиленовым пакетом. Морской волк небрежно вытряс содержимое пакета в салон. Это была черная папка, набитая какими-то бумагами, и мобильный телефон.

– Это твое последнее задание от нас. Посмертное. Прости, что бесплатно, – сказал Скипджек умирающему наемнику и поспешил убраться с места убийства.

33

У разыгравшейся с Алексеем Кондриковым трагедии имелись свидетели. Скипджек не зря осматривался по сторонам. Хоть он тогда никого и не заметил, интуиция его не подвела. В ста метрах от места описываемых событий находились Сергей Павлов и Юлия Баскалова. Они прятались за камнями и старались не засветиться. Это было задачей не из простых. Дело в том, что девушка вела съемку происходящего на мощную видеокамеру, которую все время приходилось передвигать для фиксации всего событийного ряда. Спортсменка приложила немало усилий, чтобы съемки прошли успешно и незаметно. В результате все, что произошло с момента появления бородача из воды, оказалось заснятым. Техагент лежал в бессознательном состоянии в своей машине. Его «гости» успели удрать. Несмотря на это, выключать камеру не планировалось.

– Не забывай, что репортаж еще не закончен, – на всякий случай напомнил напарнице старлей.

– Не принимай меня за блондинку. Я все прекрасно помню, – ответила Юлия.

– Отлично, – бодрым голосом промолвил Сергей. – Теперь самое время подойти поближе и разобраться, что к чему. Может статься так, что Кондриков уже мертв. Так что будь к этому морально готовой. Надеюсь, ты не боишься мертвецов?

– Живых надо бояться, – с завидным спокойствием лыжница озвучила народную мудрость.

– Тогда вперед заре навстречу, – с хмурой улыбкой промолвил Полундра.

Они сию же секунду вышли из-за укрытия и быстрым шагом направились к машине диверсанта. Лейтенант поддерживал девушку за руку, чтобы та не упала. Она шла с поднятой видеокамерой и продолжала вести съемку.

У автомобиля пара остановилась. Баскалова увидела неподвижное тело своего знакомого и едва не оступилась. Несмотря на то что она объявила себя смелой, ее ноги предательски подкосились. Павлов обнял Юлю, тихо приговаривая:

– Успокойся. Будь хорошей девочкой. Возьми себя в руки. Сейчас твои обмороки совсем не к месту. Репортаж останавливать нельзя. Как меня слышишь? Прием.

– Слышу вас нормально, мой генерал. К продолжению службы готова, – продемонстрировала присутствие духа Юлия и тут же уточнила: – Что с Алексеем?

Старлей склонился над бездыханным телом Кондрикова и попытался прощупать пульс. Быстро осознав тщетность попыток, он повернулся к камере и сказал:

– Твой друг приказал долго жить. Судя по следу чуть выше запястья, эти парни сделали ему смертельную инъекцию. Надеюсь, что эксперты сумеют сказать по этому поводу что-то более внятное.

Сергей обошел вокруг машины и открыл правую переднюю дверцу. Девушка фиксировала каждый его шаг, каждое его действие.

– Прошу обратить внимание, что на сиденье лежит папка, – обратился Полундра к Юлии. – Вероятно, что это та самая черная папка, которую сюда подбросили убийцы диверсанта. Итак, я сейчас забираю ее, чтобы произвести осмотр содержимого.

Сергей положил ее на капот. Сбросив резиновые фиксаторы, он раскрыл папку. Внутри оказалась целая кипа разнообразных бумаг. За редким исключением, все они были оформлены на грузинском языке. В глаза бросился первый же документ. Он привлек внимание Полундры наличием схематического изображения мины типа «Клеймор». Схема была помечена массой стрелок и цифр. Даже не зная грузинского, можно было предположить, что перед тобой инструкция по установке этой взрывоопасной «игрушки». Следом за инструкцией шли многочисленные прайсы, платежки, расписки. Среди них затесалось несколько фотографий. На всех без исключения снимках Алексей Кондриков был запечатлен в компании с людьми, одетыми в форму военнослужащих вооруженных сил Грузии. Полундра усмехнулся. Фото вполне могло быть искусно сфабриковано. А могло обойтись и без фабрикации. Ведь техагент известного скульптора при жизни общался с массой людей по всему миру. А уж с соотечественниками Вахтанга Геладзе подавно.

Под бумагами лежала красная книжечка. Павлов взял ее и повернул к камере лицевой стороной. На обложке красовался золотой оттиск герба Грузии, надписи по-грузински и по-английски.

– Дубликат бесценного груза в грузинской версии, – прокомментировал старлей в объектив и открыл последнюю страницу паспорта. – Фотография Кондрикова. Фамилия, если судить по английской надписи, тоже его. Господа организаторы всей этой провокации потрудились на славу. Считается, что паспорт Грузии подделать практически невозможно. Но вполне вероятно, что этот экземпляр окажется лучше настоящего.

– Сережа, там между сиденьями еще что-то лежит, – заметила Баскалова и указала рукой в салон.

Полундра забрался в автомобиль, чтобы осмотреть указанное напарницей место. Действительно, между передними сиденьями валялся небольшой прямоугольный синий предмет.

– Это не бомба? – поинтересовалась девушка и виновато улыбнулась.

– Нет, не бомба. Это мобильник «Нокиа», – громко сказал напарник, подняв его на уровень видеокамеры. – Телефон в рабочем состоянии. Интерфейс грузинский. Адресная книга с обозначением абонентов заполнена преимущественно на грузинском языке. Я ни капли не удивлюсь, если сюда вбиты реальные номера грузинских спецслужб.

Старший лейтенант еще раз осмотрел салон автомобиля. Ничего особенного, кроме все еще теплого трупа, в нем больше не было.

Сложив фальшивые улики в пакет, Сергей кивнул спортсменке. Та выключила камеру, обняла Павлова и спросила:

– И что теперь? Что будет дальше?

– Все будет хорошо, – коротко ответил боевой пловец и тут же добавил: – Ты не сомневайся. Вот только давай быстрее сделаем ноги отсюда.

В полном молчании они вернулись к скалам, где стоял «Кавасаки Ниндзя».

– Если хочешь, я поведу твоего железного коня сам, – предложил Павлов.

– Нетушки, мой дорогой, справлюсь как-нибудь без тебя, – с игривой улыбкой отказалась Юлия. – Я ведь не только хорошая, но еще и сильная девочка.

– О, это я понял уже давным-давно, – промолвил Полундра и нежно потрепал ее волосы.

Баскалова нехотя отстранилась, шутливо погрозила пальчиком и завела мотоцикл. Павлов сел сзади. «Кавасаки Ниндзя» унес их с побережья.

34

На рассвете Галеев вернулся в гостиницу. Он устало прошел мимо администратора и поднялся в свой номер. Прошедшая ночь выдалась бессонной. Однако, несмотря на это обстоятельство, адмирал продолжал бодрствовать. Он лишь принял душ, переоделся и немного перекусил. О том, чтобы лечь и поспать, не могло быть и речи. Ситуация складывалась весьма напряженная и по-настоящему взрывоопасная. Каждую минуту мог последовать звонок с каким-нибудь важным сообщением о новых уликах или очередном теракте. В конце концов, на связь мог выйти отбившийся от рук Полундра.

Прошло не так много времени с того момента, когда Сергей Павлов в последний раз подал о себе весточку. Но адмиралу после этого пришлось выслушать немало гневных речей. Высшее руководство было крайне недовольно «лейтенантской самодеятельностью». В верхах окончательно остановились на необходимости разработки грузинского следа сочинских инцидентов. Все остальные версии происшествий отметались. Их квалифицировали как политически нецелесообразные и даже вредные для расследования.

Перед Владимиром Денисовичем поставили предельно четкую задачу. Его обязывали любой ценой найти дополнительные подтверждения тому, что во всех оговоренных инцидентах повинны спецслужбы Грузии. Когда Галеев попытался аргументировать разумность проверки всех возможных версий, его не стали даже слушать. А чтобы он еще лучше понял, что от него требуется, строго-настрого предупредили: параллельные расследования недопустимы в принципе. «Лишняя трата времени и распыление сил и средств», – охарактеризовал попытки подобных расследований один из руководителей. Адмирал был вынужден стоять по стойке «смирно». Ему приходилось внешне соглашаться с тем, что его скрывающийся помощник страдает излишком преступной самодеятельности.

На самом деле Галеева одолевали сомнения в правильности таких категоричных выводов. В сущности, ему пришлось встать на распутье и выбирать между несколькими путями. С одной стороны, приказ сверху обсуждению не подлежал. Его следовало выполнять, что Владимир Денисович и собирался делать. С другой стороны, опыт и феноменальное чутье Полундры были неоднократно проверены в деле. В сотнях других самых сложных запутанных передрягах старлей оказывался прав и выходил победителем. А вдруг и в этом случае он оказался дальновиднее самого высокого военного чиновника? Адмирал вполне допускал такое. Он даже был готов к молчаливому покрывательству Сергея Павлова. Однако все упиралось в отсутствие у того должных доказательств альтернативной версии.