за спину. Ксюха вгляделась в полумрак. Даже привстала, чтобы лучше видеть.
В длинном ряду разномастных металлических гаражей нашлось и несколько более крепких, кирпичных. Крышей одному из них служила бетонная плита, и часть ее заметно выдавалась вперед, как козырек над подъездом. По углам плиту поддерживали два металлических столба.
То есть уже не поддерживали.
Один валялся поперек дороги и выглядел так, словно его срубили возле самой земли лазерным мечом. Сверху лежал кусок плиты, расколовшийся от удара о землю. Второй столб, оставшийся стоять, выглядел как надгробная стела, не хватало только таблички: «Здесь покоится какой-то дебил».
– Его там не зашибло? – Ксюха осторожно подошла к плите и ткнула в нее носком кроссовки.
– Нет, удрал.
Просто взял и удрал. Вместе с волком.
Ксюха почувствовала, как сердце снова забилось быстрее положенного, а по спине потек пот. Потому что тот, кто удрал, может вернуться. Причем в тот момент, когда поблизости не будет Тимура. Или будет кто-нибудь другой – бабушка, например. И второй вариант, конечно, намного хуже.
– Ксюша, все хорошо? Ты что-то совсем бледная.
– Я испугалась, – призналась Ксюха. – Наверное, никогда больше в эти дурацкие гаражи не сунусь.
– Ну и правильно, мало ли… – Конец фразы оборвался в пустоту: Тимур резко повернул голову, прислушиваясь.
Да Ксюха уже и сама уловила звук шагов и голоса.
– Возвращаются? – прошептала она.
– Нет, это кто-то другой. И с другой стороны. И их больше.
* * *
Их было трое. Трое парней самую малость постарше Ксюхи, самую малость покрупнее Тимура и, судя по всему, самую малость тупее Сереги Буранова. Потому что Серега хотя бы не хамил взрослым в открытую, а эти первым делом подошли почти вплотную, переглянулись и нестройным хором поинтересовались:
– Братан, слышь, у тебя бабло есть? А то нам на маршрутку не хватает.
Солировал стоявший справа, поближе к Ксюхе, – самый невзрачный на вид. Она почему-то мысленно записала в лидеры среднего, с квадратной челюстью и мощной шеей, и так удивилась своей ошибке, что не сразу оценила настоящий смысл фразы.
– Налички нет, – спокойно и, кажется, с усмешкой ответил Тимур, демонстративно засунув руки в карманы пальто.
Троица на пальто воззрилась с плохо скрываемой классовой неприязнью. Сами они были одеты примерно как Ксюха – в потертые куртки и еще более потертые, основательно растянутые на коленях джинсы. Ничего примечательного, кроме едкого запаха алкоголя и каких-то очень вонючих сигарет.
– Фигово, – непритворно огорчился отсутствию денег солист. – А карточка есть?
– Есть.
– Пин-код скажешь?
– Я что, похож на идиота?
– Да нет вроде. На умника похож. Очки вон напялил. А ты эта, слышь… может, безналом мне бабло переведешь, сколько есть?
– По номеру телефона? – уточнил Тимур.
– Ага, – радостно кивнул солист.
– Диктуй. Я потом так ментам и скажу: «Извините, лиц не запомнил, фамилии не спросил, но вот вам номер телефона».
– А, не, тогда не надо, – дружно замахали руками все трое.
Постояли немного, пялясь друг на друга и на Тимура. На Ксюху почему-то не пялились, будто она вдруг невидимкой стала. Это было немножко обидно, но не настолько, чтобы встревать в разговор.
– Лады, – наконец решился солист. – Мы же хотели как лучше, а ты вона че. Тогда эта… слышь, мобилу гони. Ну и что там у тебя еще есть, тоже гони.
– Перебьетесь.
– Да ну, братан, не порть себе жизнь. Нас же больше, все равно отберем, ну.
Невзрачный тип развел руками, словно извиняясь, и кивнул своим друганам.
Тот, что стоял слева, выразительно потер кулак. Наверное, это должно было выглядеть угрожающе, но парень внешне походил не на грабителя, а на зубастого суслика-переростка, поэтому получилось скорее умилительно.
Тот, что стоял по центру, выпятил квадратную челюсть и полез в карман куртки, но молнию не вовремя заклинило. Подергав ее туда-сюда под заинтересованными взглядами окружающих и ничего не добившись, парень с протяжным «А-а, он же не здесь…» хлопнул себя по лбу и полез во второй карман. Там молния работала, и на свет появился маленький перочинный ножик с ярко-зеленой пластмассовой ручкой.
– Да вы издеваетесь? – не сдержал смеха Тимур. Выглядел он гораздо более расслабленным, чем несколько минут назад, собираясь отбивать Ксюху у колдуна и волка. – Ксюш, вот скажи, как местный житель, ты хоть раз здесь настоящих гопников видела?
– Нет.
– И я нет. А они есть.
Ксюха не выдержала и тоже хихикнула. Страхи куда-то разбежались (хотелось бы верить, что насовсем, но на самом деле наверняка временно), дышалось на удивление легко, глаза видели, уши слышали, и даже голова почти перестала кружиться.
Не смешно было только гопникам.
– Братан, ну… эта… давай подеремся, что ли? – предложил солист. – А то че ты как этот…
– Как кто?
– Как этот… как трус, во! Сейчас вот девчонка твоя увидит, что ты трус, и к другому уйдет.
– Да это не моя девчонка.
– А чья? – заинтересовался лидер.
– А твоя где? – присоединился к допросу суслик-переросток.
– А моя ушла к другому, потому что я трус, – улыбнулся Тимур. И эта улыбка, в отличие от всех предыдущих, Ксюхе не понравилась. – Подраться, значит, предлагаете?
– Тимур Игоревич, может, не надо? – Ксюха тихонько дернула его за рукав.
– Все нормально будет, Ксюш, не бойся. Лучше очки мои подержи, а то они и так уже треснули. Еще разлетятся окончательно в самый неподходящий момент. И телефон, кстати, тоже подержи, пожалуйста.
– Может, мой тоже подержишь? – попросил суслик-переросток, доставая из кармана смартфон с трещинами по всему стеклу.
– Мне кажется, ему уже ничего не страшно, – пробормотала Ксюха, но мобильник забрала, стараясь не слишком сильно офигевать от происходящего.
– Не хочу рисковать. Никогда не знаешь, какой удар окажется роковым, – вздохнул суслик.
Солист хмыкнул.
– И пальто! – вспомнил Тимур и начал торопливо расстегиваться. – Оно вообще почти новое, мне Динка в том году подарила. Если испорчу, она меня прибьет.
Ксюха хотела напомнить, что они, вообще-то, расстались, но промолчала и просто забрала протянутую одежду. Копаться в хитросплетениях чужих отношений не тянуло. По крайней мере прямо сейчас.
– Ну что, ребят, драться-то будем? А то холодно просто так стоять!
Парень с ножиком посмотрел на свое оружие и осторожно, на пробу ткнул им куда-то в воздух.
– Ксюш, отойди-ка в сторонку на пару минут, – велел Тимур.
И шагнул вперед, перехватывая руку с ножом.
Это было быстро и почти как в кино. Только в кино обычно крупным планом показывают, куда нужно смотреть, чтобы не пропустить самое интересное, а здесь приходилось самой следить за происходящим. Получалось с трудом: картинка перед глазами все еще слегка двоилась, смазывалась или норовила уплыть в сторону, а полумрак мешал вглядеться как следует.
Мелькнуло зеленое пятно – ножик, выбитый из руки, несколько раз перевернулся в воздухе и шмякнулся на землю. Следом за ним шмякнулся и сам парень – не так далеко и без переворотов, зато с жалобным, совсем не бандитским «Ой, больно же».
Вторым полетел суслик: он попытался напрыгнуть на Тимура со спины и обхватить его руками, но тот вдруг резко наклонился
