Читаем без скачивания Я охочусь на убийц - Барри Лига

— Это все так отвратительно! Противно! — в сотый раз повторила Конни, имея в виду стену, на которой разместились фотографии всех жертв Билли.

— Но это помогло мне разобраться в стиле этого парня, теперь все стало ясно, — оправдывался Джаз.

— Все равно страшно. Ужасно!

— Противно-фигуративно, — передразнил ее Хоуви. — Это же настоящая ж-ж-ж-ж-жуть! — Он прицелился тоненькой резинкой-стрелялкой и попал между глаз жертве под номером двадцать семь, Марше Ван Хорн.

Джаз потер глаза. Получить резинкой по лбу — это было, пожалуй, самой невинной проблемой, с которыми пришлось столкнуться несчастной женщине.

— Нам надо вместе все продумать, ребята, — заявил он. — Мне потребуется ваша помощь.

— Рад стараться, — отсалютовал Хоуви.

Конни пригладила Джазу волосы, убирая их с висков.

— А я пришла сюда, наоборот, для того, чтобы немного охладить твой пыл и помочь позабыть обо всей этой ерунде.

— Это невозможно забыть, — ответил Джаз.

— Мужчина должен делать мужску-у-ую работу, — протянул Хоуви, неудачно пародируя Джона Уэйна. — Мне нужно только прихватить свои шестизарядные револьверы и…

— Сейчас уже никто не носит с собой шестизарядные револьверы, — просветил его Джаз. Ему даже не пришлось оглядываться. Он знал, какое расстроенное выражение лица было сейчас у приятеля. — Но вот что мне действительно понадобится. Я должен доказать, что умею не только пугать людей тем, чему научил меня Билли. Я могу еще и творить добро. Может быть, я еще успею реабилитировать фамилию Дент, и она снова гордо зазвучит.

Конни поцеловала его в лоб:

— Этим делом занимается Таннер. Он поймал твоего отца, значит, в состоянии схватить и этого парня, который пытается подделываться под папочку.

— Уильяму просто повезло, вот почему он его накрыл, — пояснил Джаз. — Второй раз удача может ему и не улыбнуться. К тому же он не на все сто уверен, что этот тип будет и дальше следовать примеру Билли.

— А что это за пример? — Хоуви повернулся на вращающемся стуле и придвинулся поближе к Стене жертв.

— Итак, фотография numero[5] четыре-е-е…

— Cuatro,[6] — устало вздохнула Конни, утомленная любовью к испанскому, которая время от времени возникала у Хоуви.

— Жертвой стала Венера Доуз. Ух ты! У этой Венеры, наверное, было что-то венерическое, — глупо хихикнул Хоуви.

— Перестань дурачиться, пора уж и повзрослеть, — пожурила его Конни.

— Она была актрисой, — не обращая на них внимания, серьезно произнес Джаз, уставившись в потолок. Ему не нужно было подсматривать в записи, чтобы рассказать всю историю любой из жертв Билли. Все это было навсегда вколочено ему в мозг. — Она из города Бойзе, штат Айдахо…

— Родина Большой Картошки!

— …но в возрасте девятнадцати лет перебралась в Нью-Йорк, — продолжал Джаз, снова проигнорировав замечание друга. — Она путешествовала по восточному побережью с подружками, буквально перепрыгивая с поезда на поезд, и тогда-то повстречалась с Билли. Произошло это в магазинчике деликатесов. Она заказывала себе сандвич с вяленой говядиной. — Джаз сглотнул. Неожиданно ему показалось, что он очутился в далеком прошлом. Он как будто заново переживал сцену так, как описывал ее когда-то Билли. Он помнил, как загорелись глаза отца плотской страстью, когда он поведал сыну, как ему удалось обмануть Венеру. Он сделал вид, что обознался, приняв ее за свою знакомую, а потом долго извинялся за ошибку…

«Я даже сказал ей тогда: „Вы, наверное, подумали, что я сумасшедший“, — улыбался Билли. — Но она совершенно не обиделась и даже пояснила: я, мол, привыкла к этому, меня же многие узнают, так что ничего страшного…»

Дело в том, что она действительно снималась в каких-то рекламных роликах, — продолжал Джаз. — По мелочам, ничего такого уж сверхъестественного, конечно. Во всяком случае, она не стала всенародной любимицей по этой причине. Это было местное телевидение, там же ее и показывали. Но и этого оказалось достаточным, чтобы она клюнула на приманку Билли. Ему удалось потешить ее эго, и она посчитала его безобидным поклонником ее таланта. Ну а потом, как говорится, дело техники. Оставалось только предложить ей выпить вместе, угостить чем-то вкусненьким и остаться наедине.

— А потом — бац! — будьте любезны, откушайте два кубика «Драно», если не возражаете, конечно…

— Хоуви! — Конни сердито ударила кулаком по кровати. — Эти люди уже умерли, имей же совесть!

Немножко пристыженный, Хоуви притих и, развернув стул назад к письменному столу, принялся бессмысленно водить курсором мыши по экрану монитора.

— Билли уже убивал в нашем городе официантку. В то время он оставался в Лобо уже в течение трех недель. Потом он убил Венеру, затем последовало еще две жертвы, и только после этого он попытался уехать.

— Значит, судя по всему, наш парень собирается совершить три убийства, а потом поменять город?

Джаз согласно кивнул. Он смотрел на Стену, а именно на фотографию Венеры Доуз.

— Все жертвы этих скопированных убийц были идентичны женщинам Билли. У них были те же самые профессии. Тот же цвет волос. Те же инициалы. И возраст тоже совпадает. Поэтому сейчас нам надо искать в Лобо женщину с черными волосами, в возрасте двадцати двух лет и с инициалами В.Д.

Хоуви фыркнул несколько раз, но потом притих, словно почувствовал, как Конни посылает ему взглядом смертельные лучи, нацелив их ему в затылок.

— Но наш Лобо совсем не похож на Голливуд, — напомнил Хоуви. — И он не кишит актрисами. Да и как мы найдем актрису, если тут таковая и существует на самом деле?

— А что, если он пойдет дальше? — неуверенно произнесла Конни.

Джаз повернулся к ней:

— Что такое? Что ты имеешь в виду?

— Да так, ничего особенного. — Она переводила взгляд с Джаза на Хоуви, который снова принялся крутиться на стуле, и назад. — Может быть…

— Рассказывай, — велел Джаз, вкладывая в свой голос чуточку строгости.

— Там, за холмами, где город уже кончается, есть одно местечко, где собираются все местные актеры. Знаете такое? Называется «Рил лайф».

Мальчики одновременно замотали головами.

— Там расположена школа актерского мастерства. Один парень основал… Не помню его фамилии. Он еще на телевидении выступал как-то с обезьяной, которая якобы преступления раскрывала…

— Конни, — нахмурился Джаз, словно хотел сказать ей: «Не отвлекайся, давай ближе к делу».

— Ну, как бы там ни было, эта школа функционирует. Они выступают в летних лагерях и так далее. Мои родители хотели меня устроить туда, когда мы только переехали в Лобо, но обучение там слишком дорогое. А будущие актрисы туда съезжаются со всей округи. И из Лобо тоже есть.

Джаз кивнул. Да, в этом был свой смысл. Хотя…

— А что, если принять во внимание и наше «Испытание» тоже? — насторожился Хоуви, словно прочитав мысли Джаза. — Получается, что и в нашем Лобо тоже есть самые настоящие актеры.

— Какие это актеры! Слишком молодые. Мы же все еще школьники, — поморщился Джаз. — А вот двадцатидвухлетняя женщина — это уже кое-что… Может быть, есть такие люди, кто когда-то участвовал в школьной труппе, потом получил другую профессию, но уже подрос, ему уже двадцать два, но он по-прежнему живет в Лобо. Вот это и надо будет проверить.

Он вскочил с кровати и принялся резким тоном отдавать приказы:

— Конни, ты берешь машину Хоуви и едешь в свой «Рил лайф». Встречаешься с этим парнем, который с обезьяной, и выясняешь, нет ли в его труппе женщины, которая полностью подходит нашим критериям. Ты там была раньше, поэтому никого своим присутствием не напугаешь. Он тебя, наверное, еще помнит. Мы с Хоуви немедленно отправляемся в школу. Там внимательно изучаем журнал, куда записывали всех, кто участвовал в постановках за последние несколько лет.

— Может быть, лучше все-таки позвонить шерифу? — нерешительно начала Конни. — Все же это его поле деятельности, а не наше.

— Вот именно, — поддержал ее Хоуви. — Но главное не это. С какой стати она поедет на моей машине, а?

Встретив сопротивление сразу с обеих сторон, Джаз поступил довольно мудро. Он сделал то, что первое и единственное пришло ему в голову. Он задумался, сделав вид, что его мучает дилемма. И он, в общем, еще сам не знает, как лучше поступить. Когда он заговорил, вид у него был немного пристыженный. При этом он глядел в пол, словно стеснялся смотреть в глаза товарищам.

— Ребята, — негромко начал он, еще не совсем уверенный, что его уловка сработает. Осторожно посмотрев на них, он убедился в том, что они оба внимательно ловят каждый звук, исходящий от него, сосредоточенные и теперь уж точно готовые на все ради своего вожака. Что-то внутри его приятно защемило. Все получилось, а ведь для этого ему ровным счетом не пришлось ничего делать! — Для меня это на самом деле очень важно, — прошептал он, словно речь шла о таких серьезных делах, что он не мог говорить о них спокойно и боялся расплакаться. — Вы просто не понимаете. Впрочем, Уильям тоже меня слушать не станет. Именно так, как я предложил, мы смогли бы предъявить ему неопровержимые доказательства. И вот тогда… тогда я, наверное, смог бы восстановить доброе имя семьи Дент. Я бы доказал, что способен творить добрые дела.