Читаем без скачивания Солнечная Сторона - Сергей Эс

Никола оторопел. Откуда у него такие странные воспоминания? И тут он увидел, что у одного из студентов из нагрудного кармашка халата выглядывает рубль — точно такой же, какой он видел у незнакомца в парке — советский… две тысячи первого года… Внутри все словно оборвалось. Перед глазами встал незнакомец и недоуменный взгляд, с каким тот возвращал свои деньги в карман.

«Так неужели и вправду ничего не менялось?»

Непроходящая слабая дрожь вызывала какое-то неведомое дубящее ощущение.

«Нет! — испуганно погнал от себя эти невероятные мысли Никола. — Я сплю!»

Он выпрямился. Слабая дрожь не проходила.

«Однако, все-таки, что стряслось с их пушкой?» — опять как-то само собой подумалось Николе. Он покосился на выглядывающий из кармана студента рубль и вдруг обнаружил, что его рука тянется в сторону. Там была вешалка. Никола совсем не думал о ней, его рука сама, машинально потянулась за рабочим халатом.

В этот же миг он смешался: откуда он решил, что там все еще висит его халат? Ведь лаборатория давным-давно закрыта. Это замешательство длилось доли мгновения — одновременно с непроизвольным движением руки, но когда Никола почувствовал в руке знакомую лощенную антистатическую ткань, его окатила горячая волна. Ноги вновь начали подкашиваться. Руки сами собой стали натягивать халат на плечи, и через минуту он уже шел нетвердым шагом к пульту.

У пульта он неожиданно застыл в неподвижности. Пальцы сами собой потянулись к клавиатуре, но на полпути повисли в воздухе.

Перед ним будто в ожидании застыл пульт вакуумной установки. Сейчас он, Никола, должен будет запустить его. К горлу подкатил комок.

Как долго он уже не бывал в такой ситуации! Как долго его руки уже не выполняли такой работы! Что у него все эти дни было? Чего касались руки? Да ничего! Перед ним все это время была пустота, а руки касались только метлы да лопаты. В первые месяцы после закрытия лаборатории Никола еще долго жил ее незавершенными разработками. Да что там месяцы! Еще несколько лет после этого он продумывал схемы экспериментов, которые не были доведены до конца, проводил расчеты. Он до самой последней возможности ходил в библиотеку, до тех пор, пока даже мизерная плата за ее посещение не стала для него непосильной. Его толстая рабочая тетрадь была вся исписана многочисленными формулами. Но это все было в пустоту, все это не могло уже найти своего применения. И вот он снова стоит перед установкой.

Слегка подрагивающие пальцы легли на клавиатуру. От первого прикосновения он непроизвольно вздрогнул. Голова пошла кругом. В мыслях воцарился полный сумбур. Однако глаза целенаправленно пробежали по монитору. Мозг как-то сам собой зафиксировал значение вакуума. Никола, щелкнул компьютерной мышкой. Установка слабо зашумела.

Мышка!…

Никола удивленно посмотрел на компьютерную мышку. Он ведь никогда в жизни не держал ее в руках!!! Их лаборатория одной из первых попала под каток перемен. У них тогда стояли еще старые компьютеры.

Однако ладонь уверенно сжимала мышку, будто проделывала это уже не в первый раз.

Окружающий мир помутнел. Никола забыл и о компьютере, и о показаниях на мониторе, и о неисправной ионной пушке. Все его мышцы словно задеревенели.

Он будто не сон сейчас видел, а попал в какой-то непонятный мир. Если говорить точнее, он будто опять попал в свою лабораторию, которая никогда не закрывалась. А если говорить еще точнее (в голове был полнейший хаос), если говорить еще точнее, то он — это он и есть, никуда он не попал и никуда он не девался, он всегда тут работал, всегда вот так щелкал мышкой и, вообще, ничего никогда не менялось…

Глаза машинально следили за всплывающими на мониторе диаграммами, мозг что-то обмысливал, делал какие-то выводы, но эти выводы появлялись будто сами по себе, причем где-то очень и очень далеко. Он попытался понять, откуда в нем могут всплывать эти непонятные расчеты, но царивший в голове сумбур мешал ему это сделать.

— Нет, — сказал он спустя некоторое время, — не могу.

Оторвав онемевшую руку от мышки, Никола, медленно выпрямившись, отошел к окну.

Кто-то спросил его о самочувствии. Никола машинально кивнул, сам не понимая, что может означать его кивок.

Ему что-то посоветовали, — видимо, сходить в медпункт. Никола опять кивнул в ответ, но остался стоять на месте.

Может, никакой это не сон! Может, и вправду, никуда это все не уходило! Может, и вправду…

Никола пробежал невидящим взглядом по стенам лаборатории.

Неужели, и вправду…

Ну почему он решил, что давно уже не работал за этой установкой, ну почему метла…?

Его глаза покрылись пощипывающей пеленой.

«Нет! — вдруг, будто возражая кому-то, резко вскинулся Никола. — Не сон это!»

Не сон! Ну, почему он решил, что все это сон?! Да, были сны! Он много-много раз в этих снах видел себя здесь, но то были, действительно, сны, но это не сон!…

На глаза вдруг попался обмотанный синей изолентой радиоприемник, который он машинально сунул в карман халата. Мысли снова спутались.

Ему вспомнился дядя Миша, вспомнилось, как он, Никола, пытался сегодня продать этот приемник.

«Ну и что же! — подавляя охватившее его замешательство, сказал сам себе Никола. — Вот как раз этот приемник и снится! А все остальное — не сон!»

«Нет, постой! — Никола потер висок. — Ведь не может одновременно что-то сниться, а что-то не сниться!»

К нему снова кто-то подошел. И чей-то очень знакомый голос опять предложил ему обратиться в медпункт.

От этого голоса Никола снова вздрогнул. Он взглянул на человека, который в первый момент показался ему размытым и зыбким. Никола понял, что это из-за влаги на глазах, но не успел он их протереть, как уже в следующее мгновение Никола ясно видел подошедшего. Слезы вдруг сами моментально высохли. Он узнал этого человека.

Глядя в глаза стоящему перед ним человеку, Никола мотнул головой.

— Не надо никуда… — пробормотал он.

Человек внимательно посмотрел на него, затем пожал одним плечом, что могло бы означать «Ну смотри…! А то могу помочь…» и, повернувшись, пошел к стоящему у стены столу.

Никола неотрывно смотрел ему вслед, на его прямую спину и откинутые назад плечи.

«Сон!» — пронеслось в голове Николы.

Ему теперь твердо подумалось о сне, потому что этого человека здесь быть не могло… След этого человека уже несколько лет как потерялся.

Это был один из сотрудников лаборатории, с которым Никола почти дружил. Правда, давно дружил… очень давно — еще до «перестройки».

Никола продолжал смотреть в спину своего «бывшего» знакомого, и ему вспомнился один из последних разговоров с ним.

«Ну что ты цепляешься за свою науку? — говорил ему этот человек после закрытия лаборатории. — Не пристроишься ты в ней опять. Брось! Меняй жизнь! Смотри, как круто все развернулось! Я сам в последнее время будто прозрел. Многое передумал. Ну скажи, только честно скажи, разве нормально все у нас было? Я тоже по юности, по глупости пошел в универ, думал, буду в науке, буду открытия делать. А что получил? Да, что-то где-то открыл, десяток-другой черкнул статей. Но одно дело мечтами витать в науке, представлять себя большим ученым, а другое дело пахать в ней. Ведь это совсем не сахар, когда твоя премия зависит от того, свершишь ты открытие или нет. Тут жилы из мозгов тянуть надо. Из мозгов!!! А когда не идет ничего? Когда тянуть нечего? Когда осциллограф, как последняя сволочь, дает не те синусоиды? Ну, что приходилось делать, чтобы оправдать впустую проведенное время? Ведь это только в книгах говорят, что в науке отрицательный результат — это тоже результат. Премию здесь платят только за положительные результаты. Вот и замажешь где-нибудь на графике невыгодную точку или выбросишь в корзину снимок с кривой, которая никак не встраивается в твою теорию. Да-да! Признайся, неужели и ты так не делал? Но теперь на все это можно плюнуть! Можно работать только на самого себя. Да, я ушел из науки, я теперь торгую, но я стал свободен! Я многое переосмыслил, многое перевзвесил. Я только теперь понял, что такое свобода. Я теперь могу купить то, что раньше видел только в кино, могу съездить туда, где раньше оказаться было немыслимо. А главное — я не привязан к этой драной работе, могу ходить или не ходить на нее, в какой-нибудь день могу махнуть на все и объявить себе отпуск…»

Никола продолжал смотреть на своего коллегу.

«Жилы из мозгов». Однажды этот человек перестал их тянуть. Он стал свободным коммерсантом и… пропал где-то за границей в одной чартерной поездке. Его долго искали…

Некоторое время Никола неотрывно смотрел на своего приятеля. Ощущение жуткой ирреальности прокатилось в его душе. Этот человек снова перед ним — цел и невредим, будто и не пропадал никогда. Сейчас он сидел за своим столом, откинувшись назад, свесив одну руку за спинку стула.