Вот и прихвастни братца окружившие нас с кривыми ухмылками. Поигрывая пистолетами, они пожирали раздетую Джил глазами, похабно сплевывая и улыбаясь.
- Ну, где же ты... - горячо прошептала девушка.
Мы стояли с клинками наготове, ожидая врагов возле того самого злополучного перекрестка. Светила полная и пока ничем не замутненная луна. Ветер, появившийся так не вовремя, сковывал кровь холодом и нес ароматы поздней осени...
На мне осталась одна шелковая рубашка... Даже представить не могу, как же скверно Джулиане.
Гаррет скалившийся на нас как волк, так, что не поймешь - злится он или злорадствует, важно вышел вперед:
- Да, повеселила меня твоя девка. После нас, ее можно будет продать в цирк, пусть добрых людей развлекает!
Нас с Джил окружили шестеро бандитов кроме самого Гаррета и того, со сломанной челюстью. Дрейк, наученный горьким опытом, вперед не лез. Остановившись под прикрытием своих негодяев, он гордо стоял, наставив на Джил пистолет. Остальные подошли совсем близко, но не без опаски. Как оказалось, не зря...
Джил легко отбросив шпагу, прыгнула на руки прямо в грязь, сделав колесо, вонзила нож отобранный Дрейка в руку с заряженным пистолетом худому бандиту с грязным подбородком и гневными глазами. Поднялся переполох...
Бандиты начали стрелять. Я метнулся в сторону. Джил напала на другого разбойника, который только что разрядил в нее пистолет, но к счастью мимо. Подробностей я ее не видел, так как сам ввязался в бой.
На нас напало по двое противников. Проколов одного в грудь, я ранил другого в плечо и открыл себя пулям, так как пока мы сражались, бандиты стоявшие рядом с Гарретом стрелять опасались из-за возможного ранения своих.
Один из помощников громко крикнул Гаррету:
- Мы потеряли почти всех, ему это не понравится!
Кому не понравится?!
Джил отбивалась от одного противника, пока второй с небольшой раной в боку отполз в сторону. Со стороны было отлично видно, что Джил училась в зале под руководством учителя, а ее противник, озверев - дрался, чтобы выжить. То есть шансов у нее почти никаких...
Я поспешил на помощь своей изнемогающей невесте, Джил отбивалась ловко, но она очень устала и замерзла, да и противник был ей явно не по силам... Перехватив его на себя, я прикрыл девушку...
Да, соперник попался сильный. Мы сражались насмерть. Джулиана, не теряя времени, кинулась к Гаррету...
Вдали, на дороге со стороны Лондона послышался конский топот.
Гаррет и двое оставшихся на ногах разбойников, настороженно стояли, направив на Джил и меня пистолеты. Но стрелять боялись, после единственного выстрела они будут перед ней безоружны... Тут раздался неожиданный выстрел... которым ранило одного из бандитов стоявшего прямо перед девушкой.
Жаль, что не Гаррета!
Джил ринулась в атаку, перемежая шаги, настоящей акробатикой. Гаррет выстрелил... Но не попал. Тогда он развернулся и побежал назад в холмы...
За ним кинулись остальные - в том числе и тот с кем я только что дрался, как и те, кто еще не попал в "ласковые" ручки Джил.
Раздался еще один выстрел. Он добил раненного бандита, который упал с заряженным пистолетом... направленным на меня.
К нам, сияя как новенький пенс, на экипаже Кристиана Клера подъехал мистер Кларк Кампайн, у которого на плече висело длинное ружье из запасов бандитов.
- Я смотрю, вы уже сами справились с проблемой? - вежливо сказал он, спускаясь на землю. Джил кивнула. Меня поразило то, что на него не произвело впечатление, отсутствие на ней платья. Ее шляпка и накидка тоже где-то потерялись, не мешая ей совершать потрясающие воображение кувырки. Мокрый волос, слипшийся от грязи, лежал на спине комком глины. Моя невеста - просто прелесть! Не знаю, за что я удостоился такого счастья!
Кларк посмотрел на нее внимательно, как доктор на пациента, и тут же пошел к Кристиану, видимо не обнаружив в ней ничего интересного.
Я поймал дрожащую Джил и прижал к себе. Она страстно вжалась в меня и сказала:
- Боже, как я испугалась, ты не представляешь...
Я, подняв голову к небу, счастливо рассмеялся.
***
Мы с величайшей поспешностью возвращались в Лондон с южной стороны через Гринвич, ожидая, что на тротуарах нас встретят толпы знакомых как это водится, когда ты желаешь оставить что-то незамеченным...
И все же в Лондон я вернулся без следа уныния или разочарования, воодушевленный недавней борьбой и планами мести кузену и тому, кто стоял за ним.
Глава шестая. Все идет к... свадьбе.
Джил
После перенесенного ужаса мне казалось, что я так и останусь навсегда в опустошено-равнодушном состоянии. Спрячусь в своей комнате в самом темном шкафу... и не появлюсь на свет Божий денька этак три!
Когда на меня напали в Воксхолле первый раз, это не произвело такого впечатления. Но сейчас мой запас прочности словно резко истончился и меня резало пережитым как по живому. А может просто этот нескончаемый день просто морально и физически меня добил?! Холодом, дождем и грязью...
Сейчас мы возвращались в Лондон, безмолвствуя каждый о своем. Скандально прижавшись к единственному источнику тепла - я сидела вплотную к Артуру, а на моих измазанных кровавой грязью коленях, лежала раненая голова Кристиана. Кларк пристроился рядом, при этом он как-то изловчался - придерживая безучастного друга еще и править экипажем.
Почему-то сейчас как никогда я чувствовала себя одинокой. Радости от победы не было, наоборот она породила проблемы. Что делать с родственником Артура? Он вызовет его на дуэль? Отдаст под суд? Не верю, что такое он оставит без возмездия!
Конечно, дуэль между ними куда вероятней, даже одного происшествия в театре для вызова предостаточно, но меня в институте по головке не погладят за изменение хода истории. Да и весь позор нести бабушке, когда я отправлюсь к себе, а ей придется здесь жить дальше. Надо как-то убедить Артура не раздувать скандал!
Я так и осталась без платья и накидки. Кларк предупредил, а Артур ко всему добавил, что Дрейк и его приспешники сбежали вооруженными, тем более они все это время ждали подкрепление. Да я и сама это прекрасно понимала, что возвращаться за ними опасно.
Сначала, я все никак не могла успокоиться, оглядывалась по сторонам в поисках сбежавших врагов. Затем на меня навалилась такая апатия, что захвати нас враги заново, я не стала бы сопротивляться. Мне было так плохо, что холода я не ощущала. Ничего не ощущала, кроме жуткой жажды, мечты поскорее отмыться и желания спать, спать и спать ...
